Вы, с квадратными окошками, невысокие дома, —

Здравствуй, здравствуй, петербургская не суровая зима!

И торчат, как щуки ребрами, не замерзшие катки,

И еще в прихожих слепеньких валяются коньки.

А давно ли по каналу плыл с красным обжигом гончар,

Продавал с гранитной лесенки добросовестный товар.

Ходят боты, ходят серые у Гостиного двора,

И сама собой сдирается с мандаринов кожура.

И в мешочке кофий жареный, прямо с холоду домой,

Электрическою мельницей смолот мокко золотой.

Шоколадные, кирпичные, невысокие дома, —

Здравствуй, здравствуй, петербургская не суровая зима!

И приемные с роялями, где, по креслам рассадив,

Доктора кого-то потчуют ворохами старых «Нив».

После бани, после оперы, — все равно, куда ни шло, —

Бестолковое, последнее трамвайное тепло!