В нежнейшей из моих улыбок,

В моем внимательнейшем взгляде

Печаль, как вор, присутствует незримо.

И вот опять печаль сейчас

Сквозь дверь распахнутую, не стучась,

Пришла ко мне, как гость на пир приходит…

Она пришла от мальчика обиженного,

Родителями изгнанного из хижины.

В миг одиночества она спешит ко мне,

Ложится на сердце мое,

Как тусклый зимний день на снежные поляны

Иду я тихо к родникам моих страданий,

Не зная — боль моя легла ли на весы,

Я вижу взгляды жертв залитых, посиневших.

Мои страдания растут над бездной мира,

И старая тоска бредет, как ветер ночи,

Чтоб мне сказать:

«Ты одинок в страданьях глубочайших,

Умом и сердцем бродишь над мирами,

Как тихую овцу на отдых к ночи,

Тебя погонит смерть и заберет с собой».

И тяжко, тяжко за непрожитые дни, —

Как бы на старом тракте вехами они, —

И тяжело и больно мне за мир,

Что перед лезвием стоит себе с молитвой…

И обнимаю я столпы душевной веры

И говорю:

«Я человек, чей малый след затерян в поле,

Я человек, в чьем теле скорбь, чье сердце без защиты

Чего еще я жду!»