Архипелаги неживые,

Как паутина на воде…

А я лечу к тебе в Россию,

В Россию я лечу к тебе.

И эти странные рисунки

Сопровождают нас пока,

Как в седлах кожаных подсумки,

Что с двух сторон хранят бока.

Но это просто Миссисипи,

Впадающая в океан,

Как будто желтой солью сыплет

Живущих всех по берегам.

Ах, эта соль, она с горчинкой,

С кайеннским перцем пополам,

Сочится в сердце под сурдинку,

Гремя, как медь, по куполам.

И эта первая разлука,

Твоя горячая ладонь

Мне стала верною порукой,

Что в сердце есть еще огонь,

Что есть начало путешествий!

Каких-то новых и живых…

Я не один… С тобою вместе,

Где все дается на двоих.

Печаль тебе — и мне не меньше,

Тоска тебе — и мне тоска;

Одно звено, как пара звеньев,

Где песня духа высока.

…Лежат распластанные шкуры

Каких-то желтых островов,

Потерянных в сухой лазури,

Но подогретые с боков.

Но соль тоски еще сочится,

Как кровь от раны под рукой,

Как бы желая обручиться

С твоей негаданной тоской.