Стоит над Дунаем из бронзы моряк,

Стоит молчаливо на круче

Морской пехотинец, мой верный земляк,

Днепровец Олекса Гремучий.

…И венгры сложили легенду свою:

В тот час, когда небо светает,

Та чайка, что видела друга в бою,

С востока сюда прилетает.

Как быстрая молния — чайка в пути.

Дунайской умывшись водою,

Она на далекую кручу летит,

Садится на плечи герою.

Рассвет осветил голубую волну,

Блестит на рыбацком ветриле.

И чайка, к сияющей бронзе прильнув,

Раскинула чистые крылья.

В то тихое время, на ранней заре,

Кто слушает сердцем — почует:

— Я только что, друже, была на Днепре.

Твоя Украина ликует.

Я видела твой Севастопольский флот,

Эсминцы твои и линкоры,

На черных развалинах в гуле работ

Встает белокаменный город.

Когда корабли провожала в Бургас,

Слыхала, летя за кормою:

Матросы Болгарии в песнях не раз

Тебя вспоминали — героя.

Галацкие шхуны равнялися в ряд

И тихий Дунай бороздили:

Румыны любовно свой лучший фрегат

«Гремучим» не зря окрестили.

Я утром слыхала, следя на лету,

Как звезды последние меркли,

Что имя твое в Измаильском порту

Моряк называл на поверке.

…Рассвет, разгораясь, раскрасил волну,

Сверкает на рдяном ветриле,

И чайка, к сияющей бронзе прильнув,

Расправила чистые крылья.