В этом лесу запрещается рубка.

Днем тишина по-крестьянски важна.

Здесь невозможна была б душегубка.

Кажется, здесь неизвестна война.

Но по ночам разгораются страсти.

Сбросив личину смиренного дня,

Сосны стоят, как военные части,

Ели враждуют, не зная меня.

Я же хочу в этот лес-заповедник,

Где глубока заснеженная падь,

Не как чужак, златоуст-проповедник,

А как земляк-сотоварищ вступать.

Словно знаток всех имен я и отчеств,

Словно живут средь соседей лесных

Гордые ночи моих одиночеств,

Робкие ночи пророчеств моих.