- Пар конечно! Пар ее и двигает.

- А пар откуда в машину поступает?

Еще веселее машинист ответил:

- Да из котлов же, чумазый.

Тогда кочегар подмигнул краснофлотцам.

- Значит, мы, кочегары, самые ответственные. Потому что если мы за топками следить не будем, то пар в котлы не пойдет, и машина не будет двигаться. Не будет ли тогда корабль наш советский болтаться среди моря, как пустая железная банка, а враги и буря все, что хотят, с нами сотворят?

Все засмеялись. Машинист сначала сделал кислое лицо, словно лимон пропотел, и надвинул было фуражку на нос, да потом не выдержал, рассмеялся сам и сказал:

- Что правильно, то правильно. Ничего возразить не могу. Давайте кочегара и пошлем.

Кочегар заторопился:

- Ну вот, сейчас я в баню схожу, вымоюсь и готов. Кому же еще, кроме кочегаров, к комсомольским ребятам ехать? Самая у нас тяжкая и ответственная специальность. Кто из вас не знает, как трудно нам в качку приходится? Корабль швыряет из стороны в сторону, а тут надо уголь в раскаленные топки подбрасывать, того и гляди с котлом поцелуешься. Ну что ж, итти мне в баню что ль?

Ничего краснофлотцы кочегару не ответили. Прав был кочегар по-своему.

Разве нет?

Всем неловко стало, что так мало о кочегарах знают. Копаются кочегары на самом дне корабля, только и видят их, когда вылезают оттуда, совсем усталые, потные, грязные. Да и теперь вот бездымность - важная вещь на флоте. Чтобы враг заранее корабль не открыл, ухитряются кочегары так уголь жечь, что и дыму не получается.

Уж совсем было решили краснофлотцы кочегара выбрать, да тут выше а кок и даже чумичкой замахал.

- Я вас…

Только опять не дали бедному коку слова. Кто-то толкнул его шутя так, что кок на горячий чайник сел, да как крякнет, словно арбуз раздавили.

Как захохочут краснофлотцы, а сигнальщик громче всех. Тот, кто толкнул кока, вперед вышел. Пуще прежнего смеются краснофлотцы:

- А! Морской житель, самый слабый морячок!

Ну уж и слабый морячок вперед вышел:

Если все краснофлотцы крепки и загорелы были, в плечах широки и на ноги тверды, то этот всех крепче был. Словно в палубу врос парень, а на плечи его хоть пять человек становись - уместятся.

Вышел он, засмеялся так, что всем еще веселее стало, и сказал:

- Ты, товарищ кок, после меня скажешь, потому что борщ ты вчера пересолил. Послушайте, товарищи моряки, что вам водолаз скажет. Всем вам легче моего, потому что дышите вы настоящим воздухом и солнце целый день видите.

Всю вашу работу насквозь видно, а что вот нам, водолазам, на дне морском переносить приходится, а?

Вот вчера я пуще страха напугался.

Спустился под воду, затонувший катер поднять нужно было. Помощники мои аппарат качают, воздух мне подают, шагаю я по вязкому дну - все в порядке. Только было за работу принялся, как вдруг вырастет из темноты что-то громадное да как стукнет меня со всего размаху в медную мою голову, что скафандром называется. Ну, думаю, конец пришел! Упал на колени, давай за веревку дергать, сигналы помощникам наверх подавать. Когда подымать меня стали, только тут и увидел я, что это рыба большая на меня с испугу налетела!

Хорошо, стекло на скафандре не разбила, а то бы не разговаривал я с вами теперь.

Самая тяжелая наша работа, да зато я комсомольцам много чего расскажу. Что на дне морском делается, какие там рыбы пляски ведут и сколько на дне затонувших кораблей и пароходов находится.

Водолазы-из моряков моряки, и ответственней их нет!

Корабль пробоину получит, тонуть станет. Тут сейчас водолазы нужнее всех окажутся. Спущусь, я под воду, найду пробоину, пластырь на нее наложу, и дойдет наш советский корабль до своего порта на ремонт. Пошлете водолазов на праздник что ль?

Ничего ему краснофлотцы не ответили. Прав был по-своему водолаз. Разве нет?

Что и говорить, опасна водолазова работа. Зимой и летом они под водой копаются, сколько богатств со дня моря достали, сколько кораблей и человеческих жизней спасли. Не иначе как водолаза и выбрать на праздник.

Хотели уж голосовать за водолаза краснофлотцы, да тут кок опять как ударит чумичкой по чайнику, рассердился очень.

- Я вас всех…

И опять ие докончил. Сигнальщик подбежал к коку и зашептал:

- Товарищ кок, у тебя на камбузе медведь Егорка весь компот слопал, к сахару подбирается!

Кок, словно его кто за пятки укусил, подпрыгнул да как пустится к камбузу! Бежит, ногами дрыгает и кричит на ходу:

- Егорка, хвост оторву! Егорка, хвост оторву!

Вот уж засмеялись краснофлотцы над чудаком коком! Даже чайки перепугались и прочь от корабля полетели. Сигнальщик на палубу от смеха повалился, зажал живот руками и чуть не плачет от смеха.

Когда поутих смех немного, вышел седьмой краснофлотец, ловкий, складный, все глаз прищуривает, как будто стрелять хочет, и заговорил:

- Советские корабли существуют для обороны, значит, для боя. Всем известно, что в бою не орудия стреляют, а мы, артиллеристы, комендоры.

Рулевые корабль водят, сигнальщики приказы разбирают, электрики за освещением следят, машинисты машину смазывают, кочегары пар разводят, водолазы под воду ныряют, а все для чего? Все для того, чтобы советский корабль стрелял, от буржуев оборонялся, что на нас напасть собираются.

Вот стреляли мы ночью вчера. Скажите: разве был на нашем корабле хоть один человек, который бы о нас, о комендорах, в это время не думал?

Ни одного такого не было!

Все только н хотели, чтобы мы ни одного снаряда зря не выстрелили, чтобы стреляли мы, комендоры, без промаха и быстро.

Товарищ кочегар, почему это ты вчера в кочегарке после стрельбы обнял лопату да с ней в пляс пустился?

Кочегар, не задумываясь, ответил:

- Да как же! Ведь и нам в кочегарку сообщили, что артиллерийское учение блестяще прошло, что задание перевыполнено и что теперь наш корабль по соцсоревнованию на первое место по флоту выйдет!

Комендор похлопал по пушке рукой, словно приласкать ее хотел, и продолжал:

- Значит, мы самые ответственные и есть. Посылайте-ка нас, комендоров, на праздник. Мы комсомольцам расскажем, как наши советские орудия стреляют, доску им смастерим, а на ней нарисуем, сколько наш корабль попаданий имел до соцсоревнования и сколько теперь имеет. И скажут нам комсомольцы: вот молодцы советские комендоры, всех буржуев на мушке держат!

Ничего краснофлотцы ему не ответили. Прав был по-своему комендор.

Разве нет?

Верно эго, что все для артиллерии на корабле работают, плавают и учатся. Смешно даже и представить корабль без пушек!

Совсем уж надумали комендора на праздник послать, да гут кок из камбуза прибежал, сердитый. Напыжился кок да как рявкнет:

- Я вас всех… ответственней. Я повелитель ваших краснофлотских желудков. Не варил бы я вам обедов и ужинов, ничего бы вы делать не могли. Ни под воду лазить, ни из пушек стрелять. Самая моя ответственная специальность, и самый я лучший делегат, потому что я вас всех но пальцам знаю.

Спросят меня комсомольцы: «Почему это, товарищ кок, кочегар больше, чем сигнальщик, пищи истребляет?» Я тут же и отвечу: «Потому что несравненно его работа сигнальной тяжелее».

Спросят меня опять: «Почему, товарищ кок, водолазы рыбу есть не любят?» Тут же я и отвечу комсомольцам: «Потому водолазы рыбу есть не любят, что она им и под водой надоела».

Засмеялись краснофлотцы пуще прежнего, ногами о палубу топочут, говорить от смеху ничего не могут.

Даже медузы подплыли поближе к кораблю и тоже смеются по-своему.

А медвежонок Егорка, услышав голос кока, прибежал, голову набок повернул, лапу протянул и облизывается. Думает чудак Егорка, что ему кок сейчас что-нибудь вкусное даст.

Посмеялись-посмеялись краснофлотцы, да и задумались.

- А ведь правильно повелитель наших желудков рассуждает.

Кок совсем разошелся. Машет чумичкой, шумит, сигнальщику по шее заехал.

- Вы и смеетесь так здорово потому, что я вам обед вкусный готовлю. И встаю я раньше вас всех. Вы еще досыпаете, а я уж на камбузе все продукты разберу и приготовлю. Вот уж о ком думают все сразу, так это обо мне, и бывает это без десяти минут двенадцать, перед обедом! Даже Егорка, на что уж зверь, и то обо мне думает. Вот заболею я, что вы без меня делать станете? Слушайте-ка, товарищи, что я вам скажу. Кочегару мыться долго, он в угле весь перепачкан, а я сейчас переоденусь, и посылайте меня хоть на три праздника сразу-не посрамлю наш славный крейсер. Вот товарищ писарь мне сейчас и документ напишет. Напечатаешь ведь, товарищ писарь?

Писарь докурил папироску, бросил ее в кадку, что на флоте обрезом называется, и ответил:

- Нет, не напечатаю!

Кок даже рот разинул от удивления.

- Как это так не напечатаешь?

- А ты разве без документов не можешь ехать?

Кок руками развел, обиделся.

- Как же я без документов поеду, меня и с корабля не пустят!

Писарь помолчал, помолчал, да и сказал.

- Ну вот и выходит, товарищи, что я самый ответственный и что меня на праздник послать нужно.

Ничего краснофлотцы писарю не ответили. Прав был писарь по-своему.

Разве нет?

Незаметная его работа, а как же без нее? Стучит на машинке писарь целый день, приказы, документы всякие перепечатывает. Даже в отпуск без писаря не уедешь. Он и литер на проезд выдает высчитывает, сколько чего нужно, тук-тук на машинке-поезжай, товарищ, в отпуск, все у тебя документы в исправности.

Сидят краснофлотцы, задумались. Скоро рабочий день начнется, тут уж не до выборов-не отставай от своей бригады только. Вот ведь заковыка какая вышла! Кто же это самый лучший, по специальности ответственный и о красном флоте все знает?

Тут и заговорил один краснофлотец, десятый. Всех черней загорел он, а нос, так тот вовсе облупился.

Встал десятый краснофлотец, рослый, стройный, обвел корабль глазами, сощурились глаза.

- Послушайте и меня, строевого, товарищи! Не стану я говорить о своей строевой специальности, хоть и трудна и ответственна она.

Все узлы мы должны знать, блоки, гаки, тросы, якоря-всего не перечесть. Не стану говорить о своей специальности. Такая же она, как и все- не хуже, не лучше, а необходимая. На корабле каждый специалист, как и на заводе. Без специальности человек на корабле помеха.

Только вот иной специалист во флоте появился - ударник. Как же это мы и забыли о нем, и кого еще, кроме лучших ударников, послать на комсомольский праздник? Им-то на комсомольском рабочем празднике и место!

Тут все краснофлотцы с мест поднялись, закричали в один голос:

- Да здравствуют герои флота, ударники!

- Ударников на съезд! Самые они лучшие и по специальности ответственные!

Егорка подумал, что снова приборка началась, и в сетке спрятался. Когда поутих шум, Егорка вылез из сеток и перед коком уселся, услышали краснофлотцы… смеется кто-то сверху.

Подняли головы и видят: стоят на мостике командир с комиссаром и посмеиваются.

Комиссар свесился вниз и говорит:

- Слушал я вас всех внимательно, не перебивал. Слышал, как вы все за свою специальность беспокоитесь. Настоящие вы сознательные краснофлотцы. Только в советском флоте краснофлотцы знают, что трудовому народу служат. За него и в бой пойдут, когда капиталисты на Советский союз нападут. Умереть придется, и это не беда. С такими краснофлотцами никакой враг не страшен. Это потому, что все мы знаем, что за нашими спинами первое трудовое государство строится и что мы сами советские граждане. Правильно строевой краснофлотец сказал. Все вы нужны кораблю, все вы на месте. Только еще нужнее теперь нашей стране ударники, что же это за комсомольский праздник без ударников-краснофлотцев? И давайте лозунг такой объявим: тот не краснофлотец, кто не ударник. Кто за то, чтобы ударников на комсомольский съезд послать?

Все подняли руки, а кок даже две поднял.

Тут заиграли горнисты к подъему флага. Выстроились все краснофлотцы и командиры корабля и смотрят на корму.

А на корме по флагштоку подымался алый флаг, развернулся по ветру, и всем видна стала пятиконечная советская звезда.

Трудовой день во флоте начинался.