100. Ребенок, который вначале радостно плывет по поверхности жизни, не осознавая ее мрачной глубины, предательских течений, скрытых чудищ, затаившихся враждебных сил, доверчивый, восхищенно улыбающийся красочным чудесам, внезапно пробуждается от лазурного полусна и с остановившимся взглядом, затаив дыхание, дрожащими губами испуганно шепчет:

– Что это? почему? зачем?

Пьяный качается, слепой палкой нащупывает дорогу, эпилептик падает на тротуар, вора ведут в тюрьму, лошадь подыхает, петушка зарезали.

– Почему? Зачем все это?

Отец говорит сердитым голосом, а мама все плачет, плачет. Дядя целует служанку, она ему грозит пальцем, они смеются, смотрят в глаза друг другу.

Взволнованно говорят о ком-то, кто родился под темной звездой, и ему за это ноги поломать надо.

– Что это, почему?

Он не смеет спросить.

Он чувствует себя маленьким, одиноким и беспомощным перед лицом таинственных сражающихся сил.

Он, бывший прежде владыкой, желание которого было законом, вооруженный своими слезами и улыбкой, богач, владеющий мамой, папой, няней, вдруг понял, что это они завели его для собственного развлечения, что не они для него, а он – для них. Чуткий, как умный пес, как царевич-заложник, он оглядывается вокруг и вглядывается в себя.

Они что-то знают, они что-то скрывают. Они не то, чем себя называют, и они требуют, чтобы и он не был тем, кто он есть на самом деле. Они восхваляют правду – а сами врут и заставляют врать других. Они совершенно по-разному говорят с детьми и друг с другом. Они смеются над детьми. У них своя жизнь, и они сердятся, когда ребенок хочет проникнуть в нее, они хотят, чтобы он легко верил им, они радуются, когда наивным вопросом он обнаруживает, что не понимает.

Смерть, животные, деньги, правда, Бог, женщина, разум – во всем словно ложь, фальшь, какая-то скверная загадка, унизительная тайна. Почему они не хотят сказать, как все на самом деле?

И ребенок с грустью вспоминает свое раннее детство.