Они дали собакам вволю побегать, а потом поехали в ближайший городок. Начинало темнеть. Итан припарковал машину у супермаркета.

— Поужинаем в «Перьях»?

— В каких перьях? — смеясь, переспросила Дорис.

Он указал на постоялый двор XVII века.

— Вы плохо обследовали окрестности, мисс Ламберт.

— Мистер Росс! — окликнул кто-то.

Они обернулись. К ним бежал запыхавшийся юноша.

— Мистер Росс!

— Да, — произнес Итан ледяным тоном.

Дорис вздрогнула. С тех пор, как они встретились на телевидении, она еще ни разу не видела его таким.

— Я написал книгу…

— Пошлите ее мне в контору, — сказал Итан сухо и, взяв Дорис под руку, повернул в сторону от гостиницы.

— Но она у меня здесь, с собой! Итан даже не обернулся.

— Мистер Росс! — не унимался юноша. Итан остановился и смерил презрительным взглядом молодого человека с редеющими каштановыми волосами и озабоченным лицом.

— Она вам понравится. Это хорошая книга.

— Тогда жаль, что я не смогу ее прочесть, — неторопливо ответил Итан.

— Ну отчего же?

— Не люблю, когда ко мне пристают на улице. Не люблю, когда со мной спорят. И еще я очень не люблю людей, которые отказываются подчиняться моим указаниям. Я предложил вам прислать рукопись мне в контору, но теперь снимаю это предложение.

— Но вы не можете! Вы же агент!

— Но не на государственной службе! — Расправившись с незадачливым литератором, Итан двинулся дальше.

— Тогда я пошлю ее кому-нибудь другому!

— Сделайте одолжение, — с холодной любезностью проговорил Итан и шепотом добавил: — И если ты меня не одобряешь, Дорис, можешь ужинать одна.

— Наоборот. Очень даже одобряю. Я еще не слышала, чтобы кто-нибудь так лихо отбрил приставалу, — усмехнулась она.

Он взглянул на нее, поднял брови, и ее улыбка стала еще шире.

— Я тоже не люблю, когда ко мне цепляются на улице, — заметила Дорис. Не стану же я просить хирурга сделать мне небольшую операцию, когда он идет обедать, правда?

— Да, если только ты не хочешь, чтобы он воткнул тебе скальпель не туда, куда надо, — подтвердил Итан, к которому вернулись его обычные спокойствие и ироничность.

В ресторане их радушно встретили и проводили к уютному столику.

— А вдруг это был бестселлер? — поддразнила Дорис.

— Может быть.

— Если так, не будешь ли ты потом кусать себе локти?

Итан взглянул на нее и сдержанно заметил:

— Я не имею обыкновения сожалеть о содеянном. — Заказав вино и осведомившись, одобряет ли она его выбор, он спросил: — Так ты осмотрела город?

Дорис кивнула.

— Да, но не очень тщательно.

— И что ты о нем думаешь? — насмешливо спросил он.

— Красивое место. Симпатичные люди, — отозвалась она, перелистывая меню.

— Город вырос вокруг замка, который был построен для защиты от валлийцев. Основной промысел здесь — шерсть.

— А именно?

— В прошлом веке здешние мастера славились изготовлением перчаток, сообщил Итан.

Посетители ресторана задерживали на нем восхищенные взгляды, и Дорис было приятно, что такой мужчина, пусть недолго, но безраздельно принадлежал ей!

— У тебя самодовольный вид, — оторвав взгляд от меню, заметил он.

— Правда? — смутилась Дорис.

— Правда. Почему?

— Потому что мне нравится быть здесь с тобой. Я хочу семгу.

Он улыбнулся и сделал заказ.

Когда после сытного ужина они пили кофе, женщина, сидевшая за соседним столиком, вдруг закашлялась и стала задыхаться. Дорис протянула ей стакан воды.

— Все в порядке? — заботливо спросила она.

— Да, голубушка. Я вообще гораздо лучше себя чувствую с тех пор, как бросила курить.

Итан хмыкнул, а Дорис отвернулась и прикусила губу. Она с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться, и видела, что он тоже давится от беззвучного хохота. Когда они, поспешно допив кофе и расплатившись, вышли из зала, он от души расхохотался.

— Интересно, какой же она была до того, как бросила курить?

— Не могу себе представить! — рассмеялась и Дорис.

Обнявшись, они медленно шли к тому месту, где оставили машину. Дорис взглянула на небо.

— Боже, сколько же тут звезд!

— Смотри-ка лучше себе под ноги, — буркнул Итан.

Она только махнула рукой.

— В Манчестере звезд почти не видно, Он заботливо придержал перед ней ветки дерева, свисавшие из-за забора, но одна из них вырвалась и хлестнула ее по лицу.

— Осторожно! — вскрикнула Дорис и запрокинула голову. — Посмотри, нет ли царапин?

Итан холодно посмотрел на нее.

— Нет, — проговорил он сквозь зубы и пошел вперед.

Секунду Дорис недоуменно глядела ему вслед, а потом бросилась догонять.

— Через несколько дней состоится презентация новых духов, — тихо объяснила она. Итан остановился и обернулся к ней. — Работодатели будут, мягко говоря, недовольны, если я появлюсь на публике с исцарапанным лицом.

— Ты права, — медленно проговорил он. — Они также будут недовольны, если твоя кожа обгорит на солнце или обветрится.

— А ты подумал, что я настолько самовлюбленная, что…

— Да. Прости еще раз. Я опять ошибся.

— Опять ошибся? — удивленно повторила Дорис.

Итан улыбнулся ей печальной улыбкой и ласково провел пальцами по ее лицу. Вдруг его рука замерла, а взгляд впился в ее губы.

— Это уже просто нелепо, — посетовал он едва слышно.

— Что? — прошептала она, заранее зная ответ. Их взаимное влечение снова вышло из-под контроля. Дорис тоже почувствовала, что хочет его до головокружения.

— Ты меня бесконечно возбуждаешь. — криво усмехнулся он. — Пойдем, пока нас не арестовали за нарушение общественного порядка.

— Куда?

— В Холл. Мне еще надо кое-что почитать. Дорис кивнула. Интересно, подумала она, что он имел в виду, когда говорил «почитать»?

Однако Итан действительно собирался поработать. Он придвинул кресло к камину, положил ноги на кофейный столик и уныло уставился в рукопись, лежащую у него на коленях. Собаки уютно свернулись калачиками перед камином, а Дорис пошла на кухню приготовить себе чашку чая.

Увидев забытую на столе газету, она пробежала глазами заголовки и расплакалась. Хотя, собственно, плакать было не о чем — в одной из статей говорилось о том, как маленькая девочка спасла жизнь своей матери.

Однако все, что было связано с детьми, вызывало в ней такой прилив нежности, что горло перехватывало, глаза наполнялись слезами и, совершенно неожиданно для себя, она начинала плакать.

Всхлипывая и роясь в карманах в поисках носового платка, Дорис не услышала, как на кухню вошел Итан.

— В чем дело?

Виновато оглянувшись, она снова всхлипнула и отвернулась. Итан подошел к ней, ласково положил руку на плечо и заглянул в залитое слезами лицо.

— Не надо, он того не стоит. Продолжая всхлипывать, Дорис посмотрела на него с удивлением.

— У тебя есть носовой платок? — сквозь слезы пробормотала она.

Итан достал из ящика буфета коробку с салфетками и протянул ей. Потом погладил теплой рукой ее плечо и повторил:

— Он не стоит твоих слез, Дорис.

— Кто? — Она подняла покрасневшие глаза на Итана.

— Мерзавец, который преследует тебя.

— О нет, я ревела вовсе не из-за этого! — Она через силу улыбнулась.

— Тогда из-за чего же? — вконец растерялся Итан.

Она показала на газету. Он проглядел статью, потом медленно перевел взгляд на девушку. Смущенная, она отвела глаза.

— Ничего не могу с собой поделать, — словно оправдываясь, начала Дорис. — Со мной всегда так, когда речь заходит о детях. А этой девочке всего четыре года.

— Да, — сухо подтвердил Итан, все еще ничего не понимая.

— Представляешь, что такое для четырехлетней крошки вызвать «скорую помощь», приготовить сладкое питье для больной мамы… У той был диабет. Дорис опять всхлипнула. — Из меня выйдет плохая мать.

— Слезливая — это безусловно. Но если подобные вещи тебя так расстраивают, зачем, скажи на милость, ты про это читаешь?

— Наверное, потому что я глупая. Хочешь чего-нибудь?

— Да, — сказал он мягко, — тебя. Но пока мне придется ограничиться чашкой кофе. Ты не составишь мне компанию?

Дорис отрицательно покачала головой.

— Тогда займись чем-нибудь. Поиграй с собаками, например. Но только не выходи одна из дому.

— Слушаюсь, сэр.

Итан усмехнулся, сложил газету и стал наливать воду в чайник. Глядя ему в спину, Дорис вздохнула. Сейчас он был с ней так ласков, так заботлив. Но что означает это сочувствие? Мимолетное проявление слабости или что-то другое? Она не знала, что и думать. Итан снова отдалился от нее, занялся своими делами. И все опять стало нереальным. Горько вздохнув, она вышла из кухни, поборов искушение дотронуться до него и начать все сначала.

Бродя по дому, девушка наугад толкнула какую-то дверь, — там оказалась парадная столовая. Следующей была комната с высокими двустворчатыми окнами, доходящими до пола. Распахнув створки, Дорис вышла в сад, о существовании которого и не подозревала… В темноте смутно виднелись силуэты розовых кустов, окружавших просторную лужайку. Дорис развязала рукава накинутого на плечи свитера, надела его и пошла по лужайке в сторону задней двери. Подул холодный ветер, и девушка зябко поежилась. Она остановилась, запрокинула голову и загляделась на темное небо. Мириады далеких звезд вселяли в ее душу покой и умиротворение. Узнав Большую Медведицу, Дорис обрадовалась ей, словно старой знакомой.

Завернув за угол, она прошла через кованые ворота в огород, потом заглянула на старую конюшню… и сердце чуть не выскочило у нее из груди: высоко на дереве смутно маячила какая-то фигура.

Ее реакция была мгновенной — перепрыгивая через крупные камни, Дорис помчалась через мощенный булыжником двор туда, где густо росли деревья, и оказалась в кромешной тьме. Городская жительница, она привыкла ходить по ночным улицам, но здесь, в деревне, было темно, как в погребе. Охваченная паникой, девушка остановилась и прислушалась. Оглянувшись, она увидела вдалеке манящий свет, лившийся из окон дома. Дорис понимала, что если здесь, в этой страшной темноте, действительно притаился ее преследователь и он решит напасть на нее, то никто ей не поможет. Преодолевая сковывавший движения страх, она тем не менее шагнула вперед. Стиснув зубы и затаив дыхание, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться, она осторожно двигалась по направлению к дому. Однако все было тихо. И вдруг где-то совсем близко хрустнула ветка. Стремительно обернувшись, девушка отчаянно закричала:

— Ну давай, давай, подходи! Посмотрим, какой ты храбрый!

— Дорис! — позвал ее знакомый голос.

— Тут кто-то есть!

Обрадовавшись, что Итан где-то рядом, она бросилась бежать в направлении его голоса. Залаяли собаки, и Дорис на бегу врезалась в кого-то, дико вскрикнув от испуга.

— Какого черта ты тут делаешь? — закричал Итан. Он был вне себя от ярости.

— Боже, ты меня до смерти перепугал! Я подумала…

— Вот именно. И что бы ты сделала?

— Ты же был здесь…

— Но недостаточно близко! Я же велел тебе не выходить из дома!

— В саду кто-то есть! — не слушая его, тараторила Дорис. — Господи, Итан, пусти же меня! Он уйдет!

— Если тут кто-нибудь есть, собаки его найдут.

— Но в прошлый раз они ничего не почуяли!

— Не спорь, — отрезал Итан и подтолкнул ее к дому. — На тебя могли напасть, убить, а я бы даже ничего не услышал!

— Но я видела, — продолжала настаивать Дорис.

— И решила посмотреть поближе. Очень умно с твоей стороны.

Она остановилась и, ухватившись за дерево, закричала:

— Мне не четыре года! И мне до смерти надоело терпеть его выходки!

Итан ничего не ответил, а только снова легонько подтолкнул ее вперед. Упираясь, Дорис взмолилась:

— Пожалуйста, сходи посмотри! Ну, пожалуйста!

— Я никуда не пойду, пока не запру тебя в доме.

— Но ведь он убежит!

— Не убежит. Если тут кто-нибудь есть, собаки его не выпустят, повторил Итан.

— Что значит «если»? Я слышала, как хрустнула ветка…

— Здесь полно лис, барсуков и…

— Это не барсук! — раздраженно воскликнула Дорис. — Это был человек! Во всяком случае, — тише добавила она, перепрыгнув через большой камень, — это было что-то.

— Или кто-то — вооруженный, опасный и давно поджидающий такой удачной возможности!

— Ну и что! Ты даже не представляешь, как меня все это унижает, какой беспомощной я себя чувствую! Знать, что он смотрел на меня, голую, с гнусной, мерзкой ухмылкой! Не хочу больше терпеть! Я старалась не думать об этом, но не могу!

Итан притянул ее к себе и тихо сказал:

— Я знаю.

Положив голову ему на плечо, Дорис задрожала.

— А знаешь, я ведь до смерти испугалась.

— Могу себе представить. Пойдем в дом, а потом я схожу проверю, нет ли там и впрямь кого-нибудь.

Однако Дорис уже передумала. Теперь, после того, как первый испуг прошел, она не хотела, чтобы он уходил и оставлял ее одну.

— Не надо, не ходи.

— Почему?

— Потому что я буду волноваться. И потом, вдруг он проникнет в дом, когда тебя там не будет? Может быть, мне вообще только померещилось. Вероятно, это и вправду был просто барсук. А если в саду действительно кто-то притаился, он может что-нибудь тебе сделать и…

Несколько мгновений Итан молча вглядывался в ее лицо, освещенное слабым светом, падавшим из окна кухни. Но тут они услышали, как к ним бежит собака. Лютер тяжело дышал, но явно был очень доволен собой.

— Он никого не нашел, — сказала Дорис.

— Похоже на то.

— Мне очень стыдно. — Она виновато улыбнулась и спросила: — Ты кончил читать свою рукопись?

— Нет.

— Не сердись на меня.

— Я не сержусь.

— У тебя такой голос, как будто ты сердишься.

— Это от страха за тебя, — сухо ответил Итан. — Больше никогда так не делай.

Дорис решила, что лучше сменить тему:

— Через два дня мне надо лететь в Париж.

— Я знаю, — отозвался он.