Не гордись превосходством сокровищ своих или стада,

Не гордись, что в сражении конного стоишь отряда,

Не гордись, что твой разум — росток Соломонова сада,

Добродетелью строгой — и тою гордиться не надо.

Не гордись, что безмерны таланты твои и познанья,

Каждый зреющий плод тех, кто жаждет его достоянье.

Если ты плодоносен, познавшие боль и страданья

Близ тебя соберутся, господнее славя дыханье.

Если ж темен твой ум, и не скор ты на доброе дело, —

Ты бесплотная ветка, что жить для себя захотела,

Ты ехидна, ты шип, ты из божьего изгнан придела,

Тот, кто тронет тебя, занозит себе душу и тело.

Если вечно косишь ты на жемчуг и золото глазом,

Если хочешь иметь все земные сокровища разом,

Попроси мудрецов укрепить свой ослабнувший разум, —

Тот, кто истину видит, не станет тянуться к алмазам.

Тот, кто любит добро и к смиренью привержен душою, —

Светлой троицы трон, не запятнанный грязью чужою,

В нем царит благодать, червь греха у него под пятою,

С ним побыть — все равно что умыться водою святою.

Доброта и покорность — вот святости первооснова,

На земле дети божьи не ищут богатства иного;

Сам господь, этот мир сотворивший могуществом слова,

Приходил в него нищим, просил у отверженных крова.

Добрым будь, как Григор, в ком души не убила темница^{208},

И в свой час в небесах сможешь ангельским пеньем упиться,

Но поверь, коль не сможешь и духом и телом смириться, —

Сгинешь ты, Констандин, пустослов и тщеславный тупица!