Египет услыхал о муках Зулейхи.

Тут заработали у женщин языки!

Смеясь над Зулейхой, надменны и резки,

Болтают сплетницы о ней кругом теперь:

«Подумать — Зулейха любви к рабу полна!

Не покорился раб — она посрамлена.

Правитель все узнал, он видит, что она

Бежит за собственным своим рабом теперь!»

Узнала Зулейха, о чем шипят тайком,

И пир устроила, чтоб кончить с тайным злом.

За убранным столом — четыреста числом —

Расселись женщины, войдя к ней в дом теперь.

Руками Зулейхи Юсуф был наряжен,

Причесан был Юсуф прекраснейшей из жен,

И с блюдом золотым, сластями нагружен,

Он к пышному столу шел прямиком теперь.

Там каждой женщине, присевшей на диван,

Был померанец дан, и острый ножик дан,

Чтобы разрезать плод… — То был коварный план!

И вот предстал Юсуф пред их лицом теперь.

Юсуфа красота сразила всех тотчас!

Не сводят женщины с раба горящих глаз,

Не плод, а пальцы рук, на месяц заглядясь,

Кромсает каждая своим ножом теперь!

Юсуф, один Юсуф приковывает взгляд.

Налюбоваться им все женщины хотят,

Не чувствуют они, что раны кровь струят, —

Нет, не молол никто уж языком теперь.

Сказала Зулейха: «Видали корень мук?

Узнали, почему я стала сохнуть вдруг?

Взглянули только раз, и пальцы ваших рук

Вы режете? И в вас ударил гром теперь?

Взглянули вы лишь раз, а я гляжу семь лет!

Юсуфа все сильней люблю я, он — мой свет.

Но я измучилась, и сил уж больше нет,

Терпенье исчерпав, мечтать о нем теперь…

Теперь вы знаете, как мой недуг возник?

Ведь юноша светлей зари! Его язык

Как песня соловья! Кто видит этот лик —

Душой пожертвует, не чувствуя потерь…»