Живу в разладе с милой, — о, аллах!

Сражен жестокой силой, — о, аллах!

В ее зрачки гляжу и отражаюсь,

Ничтожный и унылый, — о, аллах!

Спасаясь от греха, я — о, аллах! —

Сто раз твержу, вздыхая: «О, аллах!»

Она ж бесстрастна, словно от рожденья

Слепая и глухая — о, аллах!

Мне стала жизнь постылой, — о, аллах!

Судьба грозит могилой, — о, аллах!

Себя я предаю из-за того, что

Живу в разладе с милой, — о, аллах!

Привык я на пути своем добро из горя извлекать,

Ужасна хворь моя, но в ней сумел найти я благодать:

Страданьем новым каждый час меня дарить не забывай,

Тебе — занятие, а мне — вниманья твоего печать.

За каждой мукою я жду несчастий новых череду,

Так стоит ли, провидя боль, ее пытаться избежать?

Легко ль твердить мне, как хочу свершить желания свои?

Ты знаешь страсть мою, а мне — безжалостную дружбу знать.

Ах, роза твоего лица мне драгоценнее души,

Не унижай — не торопись шипы свои в меня вонзать.

Вчера, безумен, опьянен, украл я дерзко поцелуй —

Теперь, опомнившись, хочу его значение понять.

Сплети оковы для меня из завитков твоих волос,

Дай мне прохладу губ твоих, чтоб зной безудержный унять.

О, позови меня: «Асир!» Ведь в строках, отданных тебе,

Сокровища Ираков двух задаром можешь ты собрать.

Прекрасно с миром в мире быть по милости творца

И просветленным уходить из твоего дворца.

Я так усерден в мастерстве высокое хвалить,

Что разум жемчуг у меня научится сверлить.

Я — раб, я замер у дверей: «Какой отдашь приказ?»

«Повелеваем говорить лишь истину о нас».

Что толку в якоре, когда он легок и, волной

Подхваченный, приговорен качаться, как хмельной?

Чтоб дело важное свершить, в его проникнув суть,

Прими условие одно: немногословен будь.

Зачем врачи, когда у них лекарства не найти?

Зачем дороги, если нет товарища в пути?

Я знаю, что в душе живет всемилостивый бог, —

О, если б где живет душа, я отыскать бы смог!

Рассудок это? Что ж тогда безумия ладья?

Душа ли это? Кто ж тогда любимая моя?

Кто ищет бога, не твердит с неверным заодно: —

А разве зубы нам нужны, когда мы пьем вино?

Какое снадобье принять? Попробуй назови…

Где добрый дом того врача, что лечит от любви?

Асир! Не плачь и не скорби — все, зоркий, видит он

И знает, каково тому, кто яростно влюблен.

С тех пор, о господи, как мир ты справедливости учил,

Он никогда б не должен был творить недобрые дела;

Поставил стражем ты судьбу, чтоб справедливость охранять, —

Залогом верности тебе была всеобщая хвала.

Но диво ли, что страж меня не любит так, как я его?

Ведь испокон веков судьба к поэтам доброй не была.