Прежней щедрости в народе нашем нет…

Правды шахов и визиров стерся след…

Отвергает бог дервишеский обет…

Для народа — время страшных бед, о люди!

Тот, кто был ученым мужем, знатоком,

Стал насильником, льстецом иль дураком,

Для дервиша правдолюбец стал врагом,

Посмотрите: этот гибнет свет, о люди!

Разве долго до скончанья света? Нет!

Раб Ахмад солгал ли это? Нет!

Сам ли пользы от совета ждет? О нет!

Уходя, народу даст совет, о люди!

Некто был к власти приучен,

Тяжким богатством навьючен, —

Словно каргас-трупоед,

Сгинул в болоте вонючем.

Муфтий^{102}, мулла лишь себя ведь

Ловко умели прославить —

Белое черным представить…

Буду в аду, в пепле бед!

Казий^{103} чванливым был самым,

В спеси он спорил с имамом^{104}.

Каждый ослом был упрямым —

Пали под кладью, и — нет.

Горе мздоимцам: хоть в силе, —

Пальцы они прикусили.

Страшно им даже в могиле, —

Дать им придется ответ!

Жирно кто ел и нечисто,

Кто одевался цветисто,

С трона хвалил за убийство

Прах он — и прахом одет!