Предстали мне, когда я в полночь лег,

Четыре всадника: «Вставай! — сказали.—

Мы знак дадим, когда настанет срок.

Внимай, смотри, запоминай!» — сказали.

Затрепетало сердце, я притих,

Когда взглянул на этих четверых.

Юродивые были возле них —

Они мне: «Юноша, ступай!» — сказали.

И эти двое дали руки мне,

И мы пошли по дремлющей стране;

И некий знак забрезжил в вышине…

«Теперь садись и отдыхай!» — сказали.

Шесть путников я разглядел вдали,

Сидели мы; два пир-заде^{438} пришли;

Потоки слез у них из глаз текли.

«Он скоро будет. Ожидай!» — сказали.

И четверо в зеленом, на конях

Невиданных, взметая легкий прах,

Приблизились, привстав на стременах.

«Для встречи тесен этот край!» — сказали.

Увидел я шестидесятерых

Издалека летящих верховых.

«Спешим навстречу! Мухаммед средь них!

И ты его сопровождай!» — сказали.

На круп коня я поднят был. Меня

Как бурей мчало. Я сошел с коня.

Все в круг сошлись, молчание храня.

Я был в средине. «Руку дай!» — сказали.

«Сей муж — Али!» Из-под моих ступней

Тот выхватил циновку. Средь мужей

Упал я навзничь. На груди моей

Был некий груз. Мне: «Вопрошай!» — сказали.

Я спрашивал — и отвечал имам:

«Святой пророк предстал твоим очам,

За ним — халифы первые, а там —

Увейс-Карани^{439}, помни, знай!» — сказали.

«Ты видел их, земного праха сын!

Взгляни на тех мужей. Средь них один

Зенги-баба^{440}, другой — Бехауддин.

Заветной цели не скрывай!» — сказали.

Тогда пророк двум шейхам повелел:

«Благословите жизненный удел

Того раба!» И я привстать хотел,

Но мне: «Лежи, молчи, внимай!» — сказали.

Сказал пророк: «Он жаждой обуян.

Подайте чашу, о Шахимердан^{441},

И Абу-Бекр, Омар^{442} и ты, Осман^{443}!»

И мне мужи: «Не проливай!» — сказали.

И плоть мою на муки обрекли.

Я выпил все, что в чаше принесли;

Сгорел мой разум, я лежал в пыли…

«Мир — пред тобой. Иди взирай!» — сказали.

Тогда я в жилы недр земных проник

И, вихрем встав, седьмых небес достиг.

И мне: «Теперь ты властен в краткий миг

Окинуть взором звездный рай!» — сказали.

Открылись мне далекие края

И тайные движенья бытия.

Так я лежал, дыханье затая.

И, плюнув мне в лицо: «Вставай!» — сказали.

И отвезти меня в родимый дом

Пророк велел халифам четырем.

И мчались мы: и ночь была кругом.

Мы спешились, и мне: «Ступай!» — сказали.

Открыл глаза и встал Махтумкули.

Какие думы чередою шли!

Потоки пены с губ моих текли.

«Теперь блуждай из края в край!» — сказали.