Средь этих выжженных песков ты сжалься надо мной.

Создатель сущего Субхан^{426}, дай исцеленье мне.

Моей измученной душе, истерзанной, больной,

О врачеватель смертных ран, дай исцеленье мне!

Останови на мне хоть раз свой пламенный зрачок.

Бесплодно жизнь моя прошла средь суетных тревог.

Услышь мольбы мои, Ильяс^{427}, ты, Зикрия^{428}-пророк.

Коус^{429} премудрый и Умран^{430}, дай исцеленье мне.

Я сердцем и душой ослаб, как старец Ибрагим^{431}.

Моя Кааба далеко, и я не пилигрим.

Шепчу я пересохшим ртом, простерт и недвижим:

Гозли^{432} прозревший и Сельман^{433}, дай исцеленье мне.

Я корень, сохнущий в песке, нет у меня ствола.

Господня воля у меня наследника взяла.

Властитель духов, дивов царь и ты, чья власть светла,

Провидец мудрый Сулейман, дай исцеленье мне!

Хотел о помощи взывать — теснится вопль в груди,

И вместо слез из глаз моих кровь брызнула, гляди.

К чему мне жить, где цель моя, что будет впереди?

Ответствуй, добрый Пеливан^{434}, дай исцеленье мне.

Обетованная страна мне чудится везде.

Там тигры кротости полны, там места нет вражде.

Искал тот край Махтумкули, но где он, люди, где?

О лекарь ласковый Лукман, дай исцеленье мне!