Если шах жесток, от его лица

Сохнет все, у всех мертвеют сердца.

В жилах стынет кровь, замирает дух,

Зверь дрожит, если шах к моленьям глух.

Было то давно, много лет назад.

От свиты в пути отстал шах Кабат.

Туда и сюда заметался птах,

Вдруг увидел черный шатер в песках.

От шатра старуха к шаху бежит,

К очагу ведет, ублажить спешит.

Стала старуха корову доить,

Сама без счета молитвы твердит.

«Молока у старой целый поток».

Шах сказал: «Плати, старуха, налог».

Утром вновь старуха доить пошла.

Но меньше доила, чем слез лила.

Усмехнулся шах: «Что ты плачешь, мать?

Отчего тебе на судьбу роптать?»

Старуха в ответ: «Коли жаден шах,

Все живое страх превращает в прах.

Гляди, как сегодня плохо бежит

Молоко. — И снова плачет навзрыд.—

Знай, о шах! Произвол и гнева гнет

Плодородье по всей земле убьет.

Нивы никнут, гибнут сады долин,

Сохнут от злобы твоей, господин.

И бедный народ — да услышит бог! —

От злобы шаха, как песок, иссох».

Если прихоть шаха для всех закон,

Знайте все, тот шах рассудка лишен!

Шах Махмуд велел фирман^{406} объявить:

«Царя дураков хочу изловить!»

Читают фирман. Приуныл народ, —

О ком тот приказ, никак не поймет.

Но вот одного схватили, ведут.

Тут все закричали: «Кто он?» Бегут.

Узнали, дурак сел на сук верхом

И сук под собой рубил топором.

Вот это дурак! Сук подрубит он,

Оборвется — и дух из тела вон.

Дурака ко дворцу ведут гурьбой.

«Вот царь дураков! — кричат вперебой. —

Он сук под собой топором рубил,

Сыщи-ка еще, кто б глупее был!..»

Когда твой народ угнетаешь ты,

О шах, под собой сук ломаешь ты!

Насилья, что шах натворил дурной,

Знай, в сердце его вонзятся стрелой.

Самаркандский шах всем известен был,

Днем и ночью он свой народ давил.

Как-то раз сидел на престоле он,

Вдруг стрела впилась. Взвыл от боли он.

Подбегают к нему со всех сторон.

Глядят — и чудом народ поражен.

Глядят — душу отдал богу тот шах,

Что погряз при жизни в черных делах.

Вознося в душе аллаху хвалу,

Из шахской груди извлекли стрелу.

На стреле огнем горят письмена:

«Внемли, тирана судьба такова!»

О шах, коль вокруг тебя стон и плач,

Как нить, оборвет твою жизнь палач.

Подобен ножу бедных стон и вздох.

Да спасет тебя от расплаты бог!

Коль шах сделал гнет своим ремеслом,

Он пламя раздул — задохнется в нем.

Это пламя шаха сожжет в аду,

Раздул его шах на свою беду.

Не людей, себя ты на нем спалил,

Державу свою по ветру пустил.

Кто костер зажег, на костре сгорит,

Яму вырыл — в яму сам угодит,

Другого поджег — сам себя сожжет,

Бил прутом — себя дубиной побьет.