Телега идет с Масиса-горы,

На телеге той — высока скамья,

А на той скамье — золотой престол,

А на том столе — пурпурова ткань,

А на том тканье — сидит царский сын,

А по праву с ним — шестикрылые,

А по леву с ним — многоокие,

А пред самым ним — отроки-краса,

А в объятьях их — то господень крест,

А в руках у них — лира да псалтырь,

Воспевают те, славословят те:

Слава всемогущему Христову воскресению!

Телегу ведут с Масиса-горы,

Ведут да ведут, устанавливают,

Вот телега стоит и не движется,

Колесо-то ее не вертится.

Проса шесть снопов, да сто клевера,

Да фиалок сноп наваливают,

Что по праву-то от Масиса-горы,

Наваливают, устанавливают.

А телега стоит и не движется,

Колесо-то ее не вертится.

У телеги той нити шелковы,

Серебряна шлея, золото ярмо,

А постромки виты жемчугом.

Но телега стоит и не движется,

Колесо-то ее не вертится.

Впряжены волы черные да белые,

Волы в яблоках, быстроногие,

И рога-то их крестовидные,

Так и шерсть у них — без конца жемчуг.

Вот телега стоит и не движется,

Колесо-то ее не вертится.

Возчик у нее ловок и велик:

Стан — что ивы ствол, широки плеча,

Перву пару он вот понукивает,

На вторую он вот покрикивает,

И телега тут с места сдвинулась,

С места сдвинулась, покатилася.

Покатилася вся телега тут,

Что по праву-то от Масиса-горы,

Покатилася, заскрипела ось,

И, поскрипывая, в Ерусалим въехала,

И Сиона нового воспели сыны

Песню хвалебную:

Слава всемогущему Христову воскресению!