Тела прах, подобный дыму, краткой жизни дом — на что мне?

Если нет со мной любимой, дух, живущий в нем, — на что мне?

Без вина и милой в Мекку что тащиться человеку?

Кааба, лавка Ибрагима, годная на слом, — на что мне?

Что мне восемь кущ господних, что мне восемь преисподних?

Коль любовь проходит мимо, счастье в мире том — на что мне?

Если жизни путь унылый не осветит солнце милой,

Тайна тайн, что нам незрима даже белым днем, — на что мне?

О Машраб, все — заблужденье, кроме бога! Но без розы

Шип, язвящий нестерпимо, на виске моем — на что мне?

Грудь — любовью, ланиты слезами сжигая, — я плачу.

Умоляя о встрече с тобой, дорогая, — я плачу.

Из рубиновых губ твоих выпить свой кубок надеюсь,

У садовой ограды тебя ожидая, — я плачу.

Стал язычником я. Ты — мой бог, мой зуннар — твои косы,

И, в языческом храме теперь обитая, — я плачу.

То рыдающий я соловей, то рыдающий голубь,

То совой над руиной родною летая, — я плачу.

О, внемли мне, Лейли моя, или убей меня взглядом!

По долине разлуки Меджнуном блуждая, — я плачу.

По горам и пустыням зачем мне скитаться, безумцу?

О, зачем, — коль к тебе есть тропа золотая, — я плачу?

Боже, сеющий перлы! Пролей мне свой ливень весенний!

Перл в жемчужнице сердца лелеять алкая, — я плачу.

Луч твоей красоты пал на землю — и все запылало.

Я — Машраб, налетел мотыльком и, сгорая, — я плачу.