Крунк^{324}! куда летишь? Крик твой — слов сильней!

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

Стой! домчишься вмиг до семьи своей.

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

Свой покинул сад я в родной стране,

Чуть вздохнул, душа — вся горит в огне.

Крунк, постой! Твой крик — нежит сердце мне.

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

Пусть мои мольбы тщетно прозвучат,

Крик твой слаще, чем — в скалах водопад.

Твой в Алеппо путь? Иль летишь в Багдад?

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

Сердце звало нас, — собрались, ушли,

В лживом мире мы братьев не нашли,

И тоскуем здесь, от друзей вдали…

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

Медленна годов в мире череда.

Да услышит бог, растворит врата!

Жизнь хариба^{325} — грусть, взор — в слезах всегда.

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

Боже, пожалей, кто живет изгнан!

Грудь хариба — скорбь, сердце — полно ран,

Хлеб, что ест он, — желчь, ключ, что пьет, — поган…

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

Праздников мне нет, будни — день за днем!

Вертелом пронзен, я сожжен огнем.

Но не пламя жжет: память о былом!

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

От Багдада путь до границ далек!

Вот возьми письмо, я даю в залог, —

Верности твоей будь порукой бог:

Ты снеси, доставь милым мой залог.

Я пишу в письме, что мой свет погас,

Что ни в ночь, ни днем не открыть мне глаз.

Что я здесь томлюсь, милые, по вас!

Крунк! из стран родных нет ли хоть вестей?

Осень настает… Что же! поспешай.

Стаю ты собрал меж бессчетных стай;

Не ответив, ты улетел в наш край…

Крунк! из этих мест скройся, улетай!