Песню изумительную вы услышите сейчас, —

И телу и душе она готовит радость в нас.

Я буду славить соловья, чей так приятен глас,

И розу, чей цветной убор так сладостен для глаз.

Так молвит розе соловей: «Влечешь меня лишь ты!

Знай: я тебя люблю: ты — храм любви и красоты!

Должна в тебя войти любовь святая с высоты;

Твоей любовью расцветут по всей земле цветы».

Так молвит роза соловью: «О дивный соловей!

Как счастлива, в душе моей, я от твоих речей;

Но ты летаешь высоко, — я вечно средь полей:

Я слить могу ль свою любовь с любовью твоей?»

Так молвит розе соловей: «Внемли, что я пою.

Чтоб сердце поняло твое до дна любовь мою,

Я, красоту твою ценя, с небес росу пролью;

С моей любовью ты сольешь тогда любовь свою».

Так молвит роза соловью и это говорит:

«Боюсь, что молния с небес ко мне с росой слетит,

Что яркость лепестков моих то пламя опалит,

И станет насмех всем цветам мой искаженный вид».

Так молвил розе соловей: «Хочу я тучей стать,

От солнечных лучей тебя я буду защищать,

И с нежностью в палящий день навесом оттенять,

И сладостной своей росой, в часы зари, питать».

Так молвит роза соловью и это говорит:

«Мне страшно, я боюсь, что гром из тучи загремит.

Что лепестки мои, гремя, всех красок он лишит,

И станет насмех всем цветам мой искаженный вид».

Так молвил розе соловей: «Я солнцем стать могу,

Свой заревой, свой нежный свет я для тебя зажгу,

Я красок тысячу твоих любовно сберегу,

И честью всех других цветов ты станешь на лугу».

Так молвит роза соловью: «Так хрупок мой наряд!

Рассветные часы меня пугают и палят;

Боюсь я солнечных лучей: они меня пронзят,

И упадут все лепестки на луг, за рядом ряд».

Так молвит розе соловей, и так поет певец:

«Достойна ты! Ты всем цветам — прекраснейший венец;

Что я любовью опьянен, признаюсь наконец!

Тебя зеленой навсегда да сохранит творец!»

Так молвит роза соловью в ответ на песнь певца:

«Твой нежен голос, веселишь ты всех людей сердца,

И песнь на тысячу ладов ты строишь без конца,

Ты — честь и ты — краса всех птиц, по милости творца!»

Так молвит розе соловей: «Ты всех лекарство зол;

Кто болен, исцеленье тот в любви к тебе обрел;

Кто страждет и еще к тебе за благом не пришел,

Томим раскаяньем, что он спасенья не нашел».

Так молвит роза соловью: «О дивный соловей!

Откуда песнь твоя, что всех певучей и сильней?

Я в умиленье от твоих властительных речей.

Наверно, равного тебе нет во вселенной всей».

Так молвит розе соловей: «Есть царь, что надо мной,

Дарует всем цветам дары он щедрою рукой.

И если жаждешь ты узреть его перед собой,

Прославлена в века веков ты будешь всей землей!»

Так молвит роза соловью: «Я завистью полна!

Служить ему — тебе судьба бесценная дана!

Да, если осыпал тебя он милостью сполна,

Понятно мне, я почему томилась здесь одна!»

Так молвит розе соловей, и вот его ответ:

«Когда всем сердцем примешь ты мой радостный обет,

Тебя, и телом и душой, прославит целый свет,

И, как рабы, все будут чтить твой непорочный цвет».

Так молвит роза соловью: «Спеши мне все открыть!

Я вся желанием горю твои слова испить.

Что есть на сердце, ничего не должен ты таить,

Когда любовию меня ты хочешь покорить!»

Так молвит розе соловей: «Несу благую весть:

Рабою быть царя — твоя достойнейшая честь!

Начнут тебя превозносить все птицы, сколько есть,

И песен про тебя спою я столько, что не счесть!»

Так молвит роза соловью: «Тебя благодарю;

Служить желаю всей душой подобному царю,

Но пред величием его я радостью горю.

Чем я пленю его и что ему я подарю?»

Так молвит розе соловей: «Тебе я бодрость дам.

Узнай, что снизойти к тебе сей царь желает сам.

Ты, в радости безмерной, верь божественным мечтам,

Затем что будешь ты его нерукотворный храм!»

Тот соловей, краса всех птиц, — архангел Гавриил,

И богоматерь — роза та, святее всех святых,

И царь тот — Иисус Христос, владыка вышних сил.

В бессмертной розе воплотясь, он к людям нисходил.

Все это, полн земных грехов, писал я, Аракел;

Так соловья и розу я, как только мог, воспел,

А Гавриила в соловье изобразить хотел,

Марию — в розе, и Христа — в царе, как я умел.

И всех молю я ныне, кто мои стихи прочтет,

И всех, кто на веселый лад иль нежный их споет,

Да богу имя он мое в молитве назовет,

И за молитву ту господь к нему да низойдет.