Коль не было б мужей, что, грешных, нас

Предостеречь хотят Святым писаньем,

Смерть и без них была бы всякий раз

Остереженьем и напоминаньем.

Дотянется до всех ее рука,

До полководца и до властелина,

До богатея и до бедняка.

Ты схимник или царь — ей все едино.

Я видел покорителей земли,

Но ведал я: их слава быстротечна,

И в час назначенный они ушли,

Взяв лишь одну сажень земли навечно.

И тот, кто тело холил много лет,

Тот, кто себя умащивал до лоска,

Ушел навечно, и его скелет

Лежит в могиле на подгнивших досках.

Я видел многих богачей скупых,

В чьи сундуки текли златые реки,

Но даже им всего два золотых

В дорогу дали, положив на веки.

Твердил владыка: «Есмь я Соломон!»

Была блестящей жизнь его и длинной,

Но эта жизнь окончилась, и он

Стал под землею пищей муравьиной.

Не одного я видел удальца,

Теперь они давно лежат в могилах,

И даже муравья согнать с лица,

Ходившие на львов, они не в силах.

Красивы, юны были женихи,

Невесты были стройны и невинны.

Краса поблекла их, и пауки

В гробах забытых свили паутины.

Единый в мире властвует закон:

Все, что на свет родится, — умирает.

И если ты рассудком наделен,

Тебе об этом помнить не мешает.