В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь:
Я суть, я не имею места — и в бытие я не вмещусь.
Все то, что было, есть и будет, — все воплощается во мне.
Не спрашивай! Иди за мною. Я в объясненья не вмещусь.
Вселенная — мой предвозвестник, мое начало — жизнь твоя, —
Узнай меня по этим знакам, но я и в знаки не вмещусь.
Предположеньем и сомненьем до истин не дошел никто;
Кто истину узнал, тот знает — в предположенья не вмещусь.
Поглубже загляни в мой образ и постарайся смысл понять, —
Являясь телом и душою, я в душу с телом не вмещусь.
Я жемчуг, в раковине скрытый. Я мост, ведущий в ад и в рай.
Так знайте, что с таким богатством я в лавки мира не вмещусь.
Я самый тайный клад всех кладов, я очевидность всех миров,
Я драгоценностей источник, — в моря и недра не вмещусь.
Хоть я велик и необъятен, но я Адам, я человек,
Я сотворение вселенной, — но в сотворенье не вмещусь.
Все времена и все века — я. Душа и мир — все это я!
Но разве никому не странно, что в них я тоже не вмещусь?
Я небосклон, я все планеты, и Ангел Откровенья я.
Держи язык свой за зубами, — и в твой язык я не вмещусь,
Я атом всех вещей, я солнце, я шесть сторон твоей земли.
Скорей смотри на ясный лик мой: я в эту ясность не вмещусь.
Я сразу сущность и характер, я сахар с розой пополам,
Я сам решенье с оправданьем, — в молчащий рот я не вмещусь.
Я дерево в огне, я камень, взобравшийся на небеса.
Ты пламенем моим любуйся, — я в это пламя не вмещусь.
Я сладкий сон, луна и солнце. Дыханье, душу я даю.
Но даже в душу и дыханье весь целиком я не вмещусь.
Старик — я в то же время молод, я лук с тугою тетивой,
Я власть, я вечное богатство, — но сам в века я не вмещусь.
Хотя сегодня Несими я, я хашимит{237} и корейшит{238},
Я меньше, чем моя же слава, — но я и в славу не вмещусь.
Все ярким солнцем твоего лица освещено,
Благоуханием твоих кудрей напоено.
Живую воду губ твоих я устыдился пить,
Как сахар, речь твоя сладка, пьяняща, как вино.
Что для себя могу просить я у небес, когда
Тебе богатство двух миров создателем дано.
Тому, кто б ножку захотел поцеловать твою,
Навек лишиться головы тотчас же суждено.
О том, чтоб мне счастливей стать, не стоит хлопотать:
С начала мира в жизни все аллахом решено.
К нам с колосящихся полей пусть долетит зефир,
Пусть будет все кругом его дыханием полно.
Тебя увидел Несими, красавица моя,
И божество с тех пор в моих зрачках отражено.
Мир не стоит, так пусть твои пройдут в движенье дни.
Мир блеском, мишурой покрыт — обманчивы они.
Не станет время ждать тебя, оно уйдет вперед.
О прозорливый, в этот мир поглубже загляни.
Богатство всей земли — тщета, пойми, о господин!
Все блага мира от себя с презреньем отними!
По если любишь — за нее, избранницу души,
Хоть палачу отдай себя, хоть сам себя казни!
О сердце, заблудилось ты во тьме ее волос.
Любовь, подумай обо мне, на утро ночь смени!
И если завершился мир твоею красотой,
Как Магомет, опять к луне свой палец протяни.
И если ты, как Моисей, встречаешься с огнем,
То светом чуда озарись и тайну объясни.
Ты в мире только на пять дней, но раз мужчина ты —
Ты корень мира, вырвав прочь, по-своему согни.
Да, Несими узнал теперь, что смерть к тебе пришла.
Скажи, Ширин, что мертв Фархад, потухли глаз огни.
Свечою лика твоего, как моль, душа опалена.
Волос твоих не увидав, не успокоится она.
Постигли вечность Хызр, Исус, — но, кроме них, ее постиг
И тот, кому прохлада губ, прекрасных губ твоих дана.
Стократ блажен, кто зорок был, кто прямо на небо смотрел, —
Увидел оба мира он, когда упала пелена.
Того не знает астроном, что ты мой лучший календарь:
Что от начала до конца вся жизнь в тебе отражена.
Простой отшельник не поймет, что ты божественный глагол,
В огне синайского куста ты откровенья купина.
Терплю разлуку я, как пост, — без сна, без хлеба, без воды.
Войду ль в Каабу для молитв? Или она затворена?
Соперник думает, что я тобою изгнан был навек, —
Невежда бредит наяву, когда ж очнется он от сна?
Перед твоею красотой немеет даже Несими,
Но и язык небес молчит — так красота твоя сильна!
Где ты, желанная моя? Ты душу мне зажгла! Где ты?
Ты свет очей, ты в двух мирах богатство мне дала! Где ты?
О ты, чья сладость губ вдвойне приятнее вина, — приди!
Тебя не видел я, мне кровь все сердце залила, — где ты?
О ты, как роза, нежный друг, с глазами, как нарцисс, — приди!
Ты мне разлукой, как шипом, все тело порвала! Где ты?
О, где спокойствие мое? О, где терпение мое?
Любовь разрушила покой, терпение сожгла, — где ты?
Я в щит тобою превращен, от стрел, упреков защищен.
С бровей и глаз ты до сих пор забрала не сняла. Где ты?
Я мотылек, но не могу сгореть от лика твоего!
Огонь мой, свет мой, я умру без света и тепла! Где ты?
Других друзей не надо мне, когда я от тебя вдали.
О ты, что красотой своей всех в мире превзошла, — где ты?
Где ты, земной и неземной, о, где ты, храбрый всадник мой?
Разлуки горькая стрела мне прямо в грудь вошла! Где ты?
Дал тайну бытия аллах в залог твоим кудрям. Скажи,
Мой ростовщик, ты никому залог не отдала? Где ты?
Ты мускус для своих волос себе в Татарии нашла,
Благоуханием кудрей меня ты в плен взяла? Где ты?
С рассветом посылай ко мне душистый запах кос твоих, —
Я в нетерпенье жду. Меня ты со свету сжила! Где ты?
Похмелье вечное мое, с тобой вдвоем на что нам рай?
Ты мой нектар, ты вручена мне с райского стола! Где ты?
Со всеми дивами вражду затеял я из-за тебя.
Ты мне границею была, ты крепостью была. Где ты?
Сегодня будет Несими властителем своей любви!
О ты, что счастье и любовь одна мне дать смогла, — где ты?