Пока они говорили, Чита вынул из кармана мячик. Мячик был синий с белыми полосками. Чита рассеянно играл им: легонько бросал об пол у своих ботинок и ловил на уровне пояса. Удары мячика были негромкие: туп… туп… туп… Особенно слышны они были, когда в разговоре наступала пауза.

- Тогда к делу, Магистр…

Магистр молчал. Собираясь с мыслями, он морщил лоб. Кожа на лбу его была совершенно человечья, не то что на глазированном лице Тота.

Вспомнив про Тота. Яр с усмешкой сказал:

- Надеюсь, вы не собираетесь уговаривать меня вернуться на крейсер…

- Упаси господи! С чего вы взяли?

- Тот уговаривал.

- Тогда были иные обстоятельства… К тому же Тот не отличался гибкостью ума, всего двадцать две единицы. Хотя был исполнителен и точен.

- Был? - сказал Яр.

- Да… Его кончину вы тоже можете отнести к числу ваших побед.

- Что же с ним случилось?

Магистр усмехнулся и шевельнул мохнатыми бровями.

- Бедняге Тоту запала в мозги ваша идея, что каждый человек - это целая галактика. Возможно, для вас это была просто фраза, но он на ней свихнулся. Он не смог опровергнуть эту идею логически, утерял смысл существования и распался… Видите, я от вас ничего не скрываю, Ярослав Игоревич. И от ваших друзей… И я надеюсь на ответную откровенность.

- Гм… - сказал Яр.

- Что «гм»? - спросил Магистр с чисто человечьей досадой.

- Смотря какая откровенность, -объяснил Яр. - Если вы захотите узнать об оружии, которым грохнули Наблюдателя…

- Да упаси господи! Ярослав Игоревич, я же понимаю!.. Да и зачем нам это? Мы не собираемся воевать с вами, это во-первых…

- А во-вторых?

- Ну… не сочтите за дерзость, но вы же, наверно, догадываетесь: в случае крайней необходимости мы сможем перемешать с космической пылью всю Планету. Вместе со всеми, кто на ней находится, и с вашим оружием…

«Тихо, - сказал себе Яр. - Тихо. Только не горячись…»

Он помолчал и сдержанно улыбнулся.

- Вы в чём-то сильны, - сказал он. - А в чём-то очень опрометчивы и наивны. Почему вы решили, что мы дадим вам перемешивать Планету с пылью? Вы же не знаете наших сил и наших возможностей…

«Ну и нахал я, - ахнул он про себя. - Что я могу?»

- Но, Ярослав Игоревич… - снисходительно начал Магистр.

- Что «Ярослав Игоревич»? Ярослав Игоревич уже не тот лопоухий новичок на Планете, каким он был летом. Он больше не уповает на семизарядные пистолеты устаревшей системы «викинг». Он уже кое в чём разобрался. И, кстати, успел кое-что посчитать. Ваши фокусы с нашествиями, извержениями и прочими грандиозными мероприятиями повторяются с периодичностью в двенадцать-тринадцать лет. Чтобы сделать очередную гадость, вам надо сперва подкопить энергии. А чтобы размолоть Планету - тем более. Да и размалывать её - себе дороже. Что будет с вашими базами, с производством гипсовых манекенчиков? Один вокзал на побережье чего стоит! Не так ли, Магистр?

Магистр нерешительно мигал, и смотреть на это было приятно.

«Вот сейчас я его неплохо зацепил, - подумал Яр. - Но всё же нельзя так. Пока нельзя…»

Магистр сказал без особой уверенности:

- Вы же не знаете… У нас есть другие способы.

Яр коротко зевнул. Кажется, это получилось нарочито, но Магистр не заметил. Яр заговорил опять:

- Не будем пугать друг друга. Способы есть и у вас, и у нас. Но, может быть, перейдём к вашему делу?

- Я этого и хочу! - обрадовался Магистр. Потом замялся, оглянулся на Читу. - Простите… Не мог бы мальчик перестать стукать мячиком? Меня это отвлекает.

- Мальчик, не стучи мячиком, - попросил Яр. - Это нервирует гостя.

- Я больш не буду, - сказал Чита голосом, каким обычно говорил провинившийся Алька.

Алька на стремянке неприлично хихикнул. Данка коротко усмехнулась.

- Итак? - проговорил Яр.

Магистр сказал негромко и торжественно:

- У нас к вам, Ярослав Игоревич, очень большая и очень серьёзная просьба. Просьба о помощи.

Сделалось совсем тихо. Даже Данка перестала позванивать бусами.

- Любопытно, - отозвался наконец Яр.

- Ярослав Игоревич, вы не единственный человек, пришедший на Планету из вашего мира. Много лет здесь живёт ваш… одноземлянин. То есть земляк. Так это принято говорить?

- Так, - полушёпотом сказал Яр. И удивился - как беспорядочно и глухо застучало сердце. «Ну и что? - сказал он себе. - Что такого? Почему бы и нет?..» Но от волнения заболел затылок и перехватило горло.

Магистр постучал пальцами по столику и наконец сказал:

- Мы очень хотим, чтобы вы с ним встретились.

«Я тоже! - подумал Яр. - Я очень-очень хочу!.. Но, конечно, не затем, зачем это надо вам…»

- Какая цель? - не то сказал, не то прокашлял он.

- Цель серьёзная. У вашего земляка с давних пор хранится крошечная модель галактики. Она нам очень нужна.

- Ясно, - сказал Яр, хотя почти ничего не было ясно. - Она нужна вам, а ему тоже нужна. И он её вам не даёт. Так? А отобрать не можете…

- Не можем, - согласился Магистр. - По многим причинам… И договориться не можем. Этот человек ненавидит нас гораздо больше, чем вы. Хотя причин у него гораздо меньше, чем у вас.

«Что вы знаете о моей ненависти», - подумал Яр. И вспомнил, как шлёпались о пальто невозмутимого Тота пули из «викинга». И как сыпалась крепость. И как плакала на могиле матери Данка…

- Нужны подробности, - сказал Яр.

- Вот подробности. Глеб Сергеевич Вяткин. Появился на Планете около сорока лет назад. Чем занимался до этого и кем был у вас, мы не знаем. Здесь известен под именами Стрелок и Глеб Дикий. Бывший террорист, нынче малоизвестный писатель. Живёт недалеко от Орехова, в посёлке Холмы на улице Лучников в доме номер одиннадцать на втором этаже. Одинок и по характеру нелюдим…

- Почему? Тоскует по Земле? - спросил Яр.

- Не думаю. Насколько известно, он никогда не делал попыток вернуться…

- А что за модель?

- Он очень дорожит ею, хотя практически она ему ни к чему. Видимо, просто память. По некоторым данным, эту модель сделали дети в городе Старогорске. Ещё там… у вас. Сделали для игры и потом подарили… Глебу Сергеевичу. Подробностей не знаю.

- Дети сделали, а вы не можете, - сказал Яр.

- А мы не можем. Мы многого не можем из того. что могут ваши дети. В этом причина целого ряда наших несчастий. И ваших, к сожалению, тоже.

- Это верно, - глухо сказал Яр.

Магистр очень натурально по-стариковски вздохнул.

- Что за модель и зачем она вам? - спросил Яр.

- Ярослав Игоревич… Я могу быть уверен, что сведения, которые вам сообщу, не будут использованы против нас?

- Не знаю. Вам придётся рискнуть.

- Мы рискнём… Ради прекращения вражды и, может быть, ради будущего союза.

- Судя по всему, вам очень нужна модель, - заметил Яр.

- Очень… Дело в том, что это не просто модель. Это… я не могу подобрать нужного термина. У нас есть понятие, которое можно перевести приблизительно как «зеркальный фактор». Но «зеркальный» - это неточно… Вы не знакомы с теорией близнецов?

- Увы… - произнёс Яр.

- Тогда самый простой пример. Два близнеца всегда удивительно похожи. Не только внешне, но и мыслями и чувствами. Бывают случаи: один обожжёт палец, а у другого тоже вскакивает на пальце волдырь… Модель, о которой мы говорим, и настоящая наша Галактика - такие вот близнецы. Носители зеркального фактора… Я, кажется, крайне бестолково объясняю.

- Ничего, я улавливаю, - вежливо сказал Яр.

- Собственно, это даже не близнецы, а как бы одно целое, хотя галактика по нашим понятиям колоссальна, а модель - это просто искорка. Её в просторечии так и зовут - «искорка». Но дело не в линейных величинах, здесь вступают в силу иные понятия…

- И, воздействуя на «искорку», вы надеетесь изменить что-то в нашей грешной Галактике?

- Вы уловили суть…

- Уловил… Но не уловил, почему я должен становиться вашим сообщником? Помогать тем, кто принёс Планете столько горя! И уверен, что не только этой планете! Не так ли, Магистр?

Магистр опять побарабанил пальцами по шахматному столику.

- Я понимаю вас… Но никакое развитие, никакая история не обходится без жертв. Их нельзя было избежать. Люди часто гибнут во имя высшей цели…

- Во имя в а ш е й цели н а ш и люди… - Яр кивнул на Данку: - Объясните этой девочке, ради чего во время нашествия погибла её мать.

- Я приношу свои соболезнования, - тихо сказал Магистр.

Чита стукнул об пол мячиком и спросил:

- От имени всех семисот двадцати девяти единиц интеллекта?

- Да, мальчик, - сказал Магистр.

- Не думаю, что мы договоримся, - сумрачно произнёс Яр.

- Но почему? Ярослав Игоревич! Если у нас будет модель, мы как раз сможем избавить Планету от нашествий, эпидемий и других нежелательных явлений, которые вызывает эксперимент! Мы будем работать не с Галактикой, а только с её моделью!

- Да! И однажды воткнёте в искорку булавку. Ради эксперимента. И в центре Галактики к чёртовой бабушке разлетится ядро с тысячами обитаемых миров…

- Ярослав Игоревич… Извините, но нельзя же мыслить так примитивно.

Яр устало вздохнул:

- Что поделаешь. У меня всего одна единица интеллекта. Она не может понять, почему ради вашей бредовой цели…

- Цель не бредовая, - сухо перебил Магистр. - Вы просто не в состоянии осознать. Мыслящая галактика - это пик развития. Высшее достижение… Это даёт нам ощущение вечной жизни и полного удовлетворения. В этом мы видим смысл нашего существования.

- Вы - это вы! - бросил Яр. - А другие видят смысл по-своему.

- Вот именно! Каждый из вас по-своему, - с явной насмешкой отозвался Магистр. - Мы, по крайней мере, знаем, зачем живём. А вы, люди?

- Люди живут для счастья, - сказал Яр. - Вы, Магистр, этого не поймёте. Несмотря на семьсот двадцать девять…

- Действительно, не пойму. У вас у каждого своё счастье. Один счастлив, когда женится на любимой девушке, другой - когда на вдовушке с хорошим счётом в банке. Третьему достаточно купить мотоцикл, четвёртый счастлив благодаря солидной зарплате и красивой даче…

- Есть кое-что и помасштабнее…

- Не спорю. Один считает целью жизни выиграть как можно больше сражений, другой посвятил себя тому, чтобы сражений никогда не было. Третий мечтает открыть неизвестную планету…

«Не в планетах дело, - подумал Яр. - Когда-то мне казалось так же, а теперь знаю - не в них дело. Счастье - когда счастливы те, кого любишь. И когда они есть - те, кого ты любишь… Вот этого ты, глиняная дубина, не поймёшь никогда».

Но Магистр что-то понял. А может быть, просто уловил мысли Яра.

- Ну, что же, - примирительно сказал он, - каждому своё. Смысл человеческих привязанностей для нас действительно неясен… Но раз они так сильны, может быть, именно это заставит вас согласиться?

- То есть? - жёстко сказал Яр и взглянул на Читу. Чита оттолкнулся лопатками от стены и стоял к Яру вполоборота, руку с мячиком держал, слегка отведя от бедра.

Магистр сказал негромко и раздельно:

- Ярослав Игоревич, давайте так: вы достанете нам искорку, а мы возвратим вам мальчика.

Стало опять очень тихо. Сверху снова сорвался шарик, но никто не обратил на это внимания.

Яр встал и медленно спросил:

- Какого мальчика?

- Ну, того… Вашего приёмного сына. Которого звали Игнатик Яр.

Яр молчал.

- Я понимаю, - осторожно сказал Магистр. - Вы видели его могилу. Но он… он не мёртв. По крайней мере, в наших силах вернуть его вам целым и невредимым.

Яр молчал.

- Так что же? - тихо, но нетерпеливо спросил Магистр.

Тогда Яр громко сказал:

- Тик!

Дверца у сцены открылась. Игнатик шагнул через порог, на шее у него висели провода с цветными фонариками.

- Яр! Я всё перепаял, только надо сменить лампочку…

- Тик, - сказал Яр, - посиди с нами, мы тут беседуем… Итак, я вас слушаю дальше, Магистр…