С Юркой и Янкой мы ещё днём договорились, где встретимся после парада. На полянке позади летнего павильона. Полянка была незаметная, укрытая кустами сирени, поросшая высокой травой. Из травы кое-где торчали каменные раскрашенные гномы. Краска с них пооблезла - гномов забыли в этой парковой глуши.
Когда я пробрался на полянку, там ещё никого не было. Стояла тёплая, какая-то пушистая темнота. Лишь один далёкий фонарь мигал сквозь листья. Зато звёзды были громадные…
Я сел в траву, прислонился к твёрдому гному и разжал кулак. Искорка в темноте засияла ярко и радостно. Я осторожно убрал из-под неё ладонь. Искорка повисла в воздухе, не упала, не улетела от меня.
- Хорошая ты моя… - шёпотом сказал я ей.
Зашуршали ветки. Я опять спрятал искорку в кулаке.
- Гелька, ты здесь?
Это появился Янка. С фонариком.
- Выключи фонарик, - сказал я.
Он выключил.
- Смотри, - сказал я. И разжал пальцы.
Янка наклонился близко-близко. Я даже почувствовал на ладони его дыхание.
- Чудо какое… - прошептал Янка. - Не гаснет?
- И не думает.
- Не обжигает?
- Нисколечко… Подержи, если хочешь.
Я оставил искорку в воздухе, потом поднёс к ней Янкину ладошку. Искорка послушно села на неё.
- Тёплая, - сказал Янка.
- Ага.. А теперь попробуй перебросить её мне. Полетит?
- Ну… пожалуйста.
Янка пустил искорку с ладони, будто крошечную бабочку. Она огненной ниткой прочертила воздух и остановилась передо мной. Я посадил её на сустав согнутого мизинца.
- Она никуда от нас не улетит, - уверенно сказал я.
- Потому что наша, - отозвался Янка. - В ней же наша кровь.
Ворча и цепляясь барабаном, выбрался из кустов Юрка. Мы показали ему искорку. Он притих, долго держал её на ладони.
- Смотри, как она слушается нас. Она живая, - сказал Янка. - Ну-ка, пусть она летит ко мне…
Мы долго стояли кружком на тёмной поляне и перебрасывали друг другу искорку. Она летала между нами, будто крошечный светлячок, и садилась то на ладонь, то на кончик пальца.
Наконец Юрка сказал:
- Жалко, что нельзя сейчас испытать её. Никакого колёсика не догадались взять.
- Завтра испытаем, - успокоил Янка. - И так видно, что ома такая… настоящая.
- А у кого она будет до завтра? - ревниво спросил я.
- Ты зажёг, у тебя и будет, - великодушно решил Юрка. - Янка, ты не против?
- Нет, конечно, пожалуйста… Только нельзя её всё время в кулаке носить. Давайте её вот сюда. Я нарочно принёс.
Он показал пробирку - гораздо меньше той, в которой делали порошок. Толщиной в карандаш, длиной со спичку. Скорее ампула, а не пробирка.
- Сюда её посадим, пробкой закроем…
- А если задохнётся под пробкой? - испугался я.
- Мы же не глухую сделаем, а чуть-чуть…
Искорка висела в воздухе. Мы надели на неё ампулу - будто накрыли бабочку стеклянным сачком. Для пробки Янка скатал из травы шарик…
Я не стал откладывать испытания до утра. Дома я выволок чемодан со старыми игрушками, достал из него модель гоночной машины «Барракуда». Раньше в ней был двигатель с микроэлементами, но я давно его распотрошил. А машину не выбрасывал, мне её папа подарил, когда семь лет исполнилось…
«Барракуда» лежала на полу вверх колёсами, а я ломал голову: как приспособить искорку к оси? Сверлить стальной стержень было нечем… А может, спрятать искорку прямо в колесе? Отвинтить колпачок и вот сюда… Я коснулся ампулой колеса.
Вернее, даже не коснулся.
Я не успел задеть его, как задний мост у машины взревел. Колёса завертелись так, будто к ним подключили мотор от настоящей «Барракуды»!
- Геля! Что за шум! - тут же завелась за дверью тётя Вика. - Давно уже пора спать.
- Да пусть поиграет, - сказала мама.
- Ах да, конечно…
А я сидел на полу и смеялся. Колеса вертелись всё тише, искорка снова была у меня в кулаке.
И почему-то мне представилось: идёт по улице важный Ерёма, а перед ним скачут двое - весёлый роботёнок Васька с задранным носом и мальчик-огонёк в алой рубашке…