И он повесил трубку.

Рейзнера уже искали. Надо было что-то предпринять. Делла велела мне постараться не допустить, чтобы кто-нибудь отправился его искать в бунгало…

— Эй, ты, там!

Бармен отодвинул занавеску и вышел к стойке.

— Слушаю вас, мистер Рикка!

— Кто это звонил?

— Мисс Дюринг, секретарша господина Рейзнера. У нее для него срочное сообщение. Вы случайно не знаете, где он может быть?

— Он с миссис Вертхам, — ответил я, не глядя на бармена. — Беспокоить их не рекомендую ни при каких обстоятельствах!

Он прекрасно понял, что я хотел сказать.

— Надо бы предупредить об этом мисс Дюринг, — добавил я.

— Хорошо, мистер Рикка.

Бармен исчез за занавеской. Торопясь наполнить бокал, я чуть не уронил бутылку. Бармен докладывал по телефону:

— Тут в баре господин Рикка. Он говорит, что мистер Рейзнер у госпожи Вертхам и что его нельзя беспокоить. Так точно. Да. Ни под каким видом.

Я утер платком лицо и руки. Моя роль была исполнена. Возможно, я сыграл слишком грубо, но сделал именно то, что и надлежало сделать.

Я вышел из бара и проследовал на террасу. Прямо подо мной стоял мой «бьюик». Достаточно было… С трудом отвел глаза в сторону. Пересек террасу и спустился по ступенькам с единственной целью — уйти подальше от машины и избежать искушения…

Внезапно я услышал странный звук и остановился как вкопанный. Это был особой силы горловой рык, который завершился uрозным ворчанием. Я не сразу понял, что рычал лев. Оказалось, что я забрел к зоопарку. Представил себе, как бросаю труп Рейзнера в ров со львами, и колени мои подкосились. Я повернул обратно. «Бьюик» стоял на прежнем месте. Чего ждать, надо сразу смываться.

Я подошел к машине и сел за руль, включил зажигание. Посмотрел вокруг: никто не пытался меня остановить. Автомобиль тихо двинулся вперед. Я спустился вниз по главной аллее. Через несколько минут можно оказаться на автотрассе, как следует газануть и помчаться, словно ветер.

Ворота парка оказались заперты, стражники в униформе находились на своем посту. Посигналив, я подумал, что они отправятся открывать ворота, но парни не двинулись с места. Пришлось остановиться. Крикнул им:

— Вы чего там? На таран мне, что ли, идти?

И голоса своего не узнал. Словно пилой провели по ржавому железу. Один из охранников подошел ко мне.

— Сожалею, мистер Рикка, но меня просили передать вам…

— Что там еще?

— Звонила госпожа Вертхам и сказала, что если вдруг вы тут будете проезжать, то вам приказано вернуться. Мистер Рейзнер хочет с вами встретиться.

Стражник стоял достаточно близко и даже слегка наклонился вперед — прекрасная стойка, открытая для удара правой в челюсть. Боковым зрением уточнил позицию напарника. Тот находился слева на приличном расстоянии, правая рука его лежала на рукоятке пистолета — чувствовалось, эсэсовец готов к бою.

— Ладно, — сказал я, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Только что видел их обоих. Открывай ворота. Я тороплюсь.

Стражник с издевкой ухмыльнулся.

— Значит, господин Рейзнер хочет увидеться с вами снова. Миссис Вертхам звонила только что. Сожалею, мистер, но приказ есть приказ, его надо выполнять.

— Прекрасно. Поеду узнаю, что им нужно.

Я. развернулся и покатил назад к казино, поставил машину у входа и вышел. Следовало ожидать, что так легко от этой стервы не отделаешься. Она все предусмотрела.

Я отправился на пляж. Какая-то автомашина бесшумно догнала меня.

— Мне с вами, наверное, по пути, — произнес женский голос. — Вы ведь на пляж? Почему бы нам не посетить его вместе?

Женщина оказалась красивой блондинкой, с дерзкой мордашкой и большими глазами. На ней был желтый купальник без бретелек, который подчеркивал сногсшибательные формы. Взбитые белокурые волосы украшала соломенная пляжная шляпка по голливудской моде с красной розой сверху. Будь я трезв, не стал бы, конечно, связываться с такой девицей, но в том состоянии, в которое меня привели выпитые пол-литра, это было именно то, что нужно. Посему я без раздумий уселся рядом с секс-бомбой.

— Как только я вас увидела, — заговорила девица, — мне тут же захотелось с вами познакомиться. Обожаю высоких сильных мужчин, а вы самый высокий и самый сильный мужчина из всех, что мне довелось когда-либо видеть.

Я не нашел что ответить на эту любезность и стал ждать продолжения.

— Чем собираетесь заняться? Будете купаться? — спросила она, улыбнувшись столь многозначительно, что мне тут же следовало броситься на колени и умолять ее сжалиться надо мной.

— Вот именно.

Она свернула направо и прибавила газу.

— Есть тут одно хорошее местечко. Поедем туда, — объяснила красотка.

Я промычал.

— Вы ведь Джонни Рикка, не так ли? — спросила девица, направляя машину на боковую дорожку, обсаженную двумя рядами пальм.

— А вы откуда знаете?

— Все только о вас и говорят. Вы же хозяин казино в Лос-Анджелесе. Кто-то мне сказал, что в прошлом вы были даже гангстером. Обожаю гангстеров!

— Что ж, приятно слышать. А кто вы?

— А я Джорджия Харрис Браун. Меня тут все знают. Моего отца зовут Гэлвей Харрис Браун, он король стали.

— А он тоже обожает гангстеров?

— Вот уж чего никогда у него не спрашивала! — ответила Джорджия, смеясь.

Машина свернула с дорожки на лужайку, запрыгала по кочкам и остановилась на пустынном песчаном пляже, окаймленном карликовыми пальмами.

— Здесь мило, не правда ли? — спросила Джорджия. Она сняла шляпку и бросила ее на заднее сиденье. Затем вышла из машины.

— Ну, я иду купаться. А вы?

Внезапно я решил покончить с этим. Не следовало сюда приезжать. Мне надлежало находиться там, где люди, которым был нужен Рейзнер, и выполнять просьбу Деллы. С ума я, видимо, сошел, увязавшись за этой девицей. Раз уж оказался не в состоянии выбраться за ограду казино, то, по крайней мере, следовало позаботиться о спасении собственной шкуры.

— Думаю, что нет. Совсем забыл, есть срочные дела. Вам не трудно было бы доставить меня по обратному адресу?

Чарующая улыбка исчезла словно по мановению волшебной палочки.

— Не понимаю, — сказала Джорджия резким голосом.

— Ничего страшного. Пойду пешком. Идите купайтесь!

Можно было держать пари, она закатит мне пощечину. Так и есть! Пришлось проявить галантность и подставить щеку. Конечно, уклониться от ее ладони мне не составило бы труда, но отказывать ей во всем не хотелось. Для своего веса у Джорджии оказалась весьма тяжелая рука. Щека у меня заныла.

— Привет! — сказал я и пошел прочь.

Оборачиваться не стал и брани вослед не услышал. Вместо того чтобы выйти на дорогу, углубился в рощу пальм, не слишком обращая внимания, куда иду. Вскоре заметил, что бреду уже долго, а казино все еще не видать. Огляделся. Справа в просветах среди деревьев виднелось голубое море. Слева от меня простиралась пальмовая роща. Невозможно понять, куда меня занесло. Я начинал беспокоиться.

В этой части побережья, видимо, можно было обнаружить народу не больше, чем на похоронах бедняка. Я уже намеревался повернуть назад, как вдруг услышал пение. Пела женщина. Я пошел на голос.

Она сидела на складном стуле перед мольбертом и рисовала. Мне видна была лишь задняя часть мольберта, но что там за ним на полотне, интересовало меня меньше всего. Мое внимание полностью захватила девушка в кофточке болеро, белой с голубым, которая почти не скрывала тело, в шортах и сандалиях на пробковой подошве. Голова ее была не покрыта, и в ярком свете солнца короткие курчавые волосы казались темной медной стружкой. Девушка выглядела довольно миленькой. Я стоял и смотрел на девушку, которая не подозревала о моем присутствии, и внезапно Делла и Рейзнер показались далекими и нереальными. Словно дурной сон.

Внезапно девушка почувствовала, что за ней наблюдают, подняла голову и увидела меня. От неожиданности она вскочила и уронила кисть.

Пришлось выйти из укрытия.

— Извините меня, пожалуйста. Не думал, что напугаю вас. Услышал, что кто-то поет, и решил взглянуть.

Объяснение, конечно, было не бог весть каким убедительным, но ничего другого в голову не пришло. Впервые с тех пор, как я оставил позади то злосчастное бунгало, голос мой не показался мне лягушиным кваканьем.

Девушка нагнулась и подняла кисть. Казалось, мои слова ее успокоили.

Подойдя ближе, я взглянул на полотно. Море, песок, пальмы — все было выписано со вкусом.

— Недурно у вас получается. Как на самом деле!

Девушка рассмеялась.

— Это только первые шаги!

— Возможно, но многим бы хотелось суметь так же!

Я протянул ей пачку сигарет.

— Спасибо, не курю.

Пришлось закурить самому.

— Казино далеко отсюда?

— Примерно четыре километра. Здесь вы уже не на территории казино.

Девушка принялась очищать кисть от песка.

— Как? Разве тут не пляж казино?

— Нет. Вы находитесь на моем собственном пляже.

— Прошу меня извинить. Я не знал.

— Вас никто не упрекает, — сказала девушка, улыбаясь. — Вы что, живете в казино?

Мне вдруг расхотелось выдавать себя за Джонни Рикка, профессионального игрока и гангстера.

— Да, остановился на пару дней. Там все просто потрясающе, не правда ли? А вы что, здесь живете?

— У меня тут неподалеку домик. Сюда приехала подыскать сюжеты для декораций витрин.

— А что это такое?

Я уселся на песок, глядя внимательно, не обеспокоит ли это ее, но девушка не прореагировала.

— Я работаю у Кестона из Майами. Это большой магазин. Возможно, вы о нем слышали, — пояснила она. — Выполняю для них эскизы витрин и интерьеры.

А я смотрел на нее и думал, что вижу перед собой самую очаровательную и симпатичную женщину из всех, которых мне когда-либо доводилось встречать.

— Ну что ж, полный порядок! — сказала девушка, вставая. — А чтобы вернуться в казино, вам проще всего идти вдоль побережья.

— Меня зовут Джонни Фаррар, — произнес я, не двигаясь с места. — Позвольте помочь вам донести кисти и этюдник? Судя по виду, они весят немало.

— Кажется, вы напрашиваетесь на обед, — заявила девушка, улыбаясь. — Меня зовут Вирджиния Лаверик. Впрочем, если у вас нет других дел…

Я вскочил на ноги.

— Абсолютно никаких! Мне тут стало уже довольно скучновато. Очень хорошо, что я вас встретил…

Я взвалил на плечи этюдник, ящик с кистями и прочий скарб, и мы зашагали по раскаленному песку.

— Только не могу вас впустить к себе, — внезапно объявила Вирджиния. — Я ведь живу одна.

— Очень плохо! — сказал я, радуясь и тому, что она позволила проводить себя. — Только знаете, я ведь, несмотря на свой вид, человек довольно безобидный.

Вирджиния рассмеялась.

— Мужчины вашего роста обычно все такие, — сказала она.

Мы подошли к бунгало, укрытому рядом цветущих кустов. Крыша была выкрашена в зеленый цвет, на окнах виднелись цветы, на просторной веранде стояли плетеные кресла, длинный стол и радиоприемник.

— Присаживайтесь, — предложила девушка, указывая на кресло. — Будьте как дома. Пойду принесу вам выпить.

Вскоре Вирджиния внесла поднос и с улыбкой поставила на стол.

Я налил почти полный бокал виски добавил немного льда. Вирджиния опустилась в кресло и принялась за сандвичи.

— Судя по вашему внешнему виду, — заметила она. — можно подумать, вы с кем-то подрались.

— Поспорил тут немного с одним типом, — потрогав нос, смущенно произнес я.

Девушка продолжала меня рассматривать.

— Очень мило с вашей стороны — сказал я, — что вы проявили ко мне участие. Признатьсч, я был в прескверном настроении. Порой чертовски надоедает быть одному.

— А мне кажется, в казино полно красивых женщин.

— Возможно, они и красивы, да только не в моем вкусе.

— А кто же в вашем? — спросила Вирджиния, улыбаясь.

— Вы, — сказал я.

Такой ответ неожиданно разрядил атмосферу. Вирджиния принялась рассказывать о своей работе, я ч, пригревшись на солнце, чувствовал себя весьма уютно. Виски сделало свое дело. В первый раз после автокатастрофы появилось ощущение покоя. Спустя какое-то время Вирджиния сказала:

— Что я все о себе да о себе! А вы чем занимаетесь?

Ответ на подобного рода вопрос был подготовлен заранее.

— Страховым детом. Я разъездной агент Всеобщей страховой компании Питтсбурга.

— И это вам нравится?

— Да. Можно ездить повсюду, как вам.

— Ну, если вам по средствам жить в казино, значит, и доходы в порядке?

— Знаете, как-то пообещал себе хоть с неделю пожить подобно миллионерам. Однако в будущую среду сказке конец.

— Ну и как, нравится вам жизнь миллионеров?

— Просто потрясающе!

— А меня вот к этому что-то никогда не тянуло.

Сказано было удивительно серьезным тоном.

— Знаете, моя жизнь в казино лишь пробный опыт. Мне всегда хотелось иметь много денег, чтобы тратить их, не считая.

— Как вы рассчитываете заработать такую уйму денег?

Вопрос застал меня врасплох.

— Пока абсолютно не представляю. А вдруг кто-нибудь умрет и оставит наследство?!

Шутка явно не удалась. Девушка посмотрела на меня как-то странно. Я решил сменить тему.

— Может быть, отправимся поужинать куда-нибудь?

Она не отказалась, хотя этого можно было опасаться.

— У Рауля вам доводилось бывать?

— Нет. А где это?

— На берегу океана, там неплохо.

В запасе оставалось еще пять часов. У Рауля, в греческом ресторанчике, где нас накормили фасолевым супом и филе из черепахи, мы прекрасно посидели, словно старые друзья. За кофе уже называли друг друга по именам: Джинни, Джонни.

Потом где-то часы пробили полночь.

— Что с вами, Джонни? — спросила Джинни.

Я вздрогнул, пробормотал ей про срочное дело.

Джинни проводила меня до казино. Когда я выходил из машины, колени дрожали.

— Вам плохо, Джонни? — удивилась Джинни.

— Нет, нет, ничего! — ответил я срывающимся голосом.