Наровчатская хроника, веденная Симоновского монастыря послушником Игнатием в лето 1919-е. — Впервые — «Ковш», лит. — худож. альманах, кн. 2, Госиздат, М. — Л. 1925.

Только что завершив роман «Города и годы», Федин сообщал Горькому: «<…> небольшую повесть уже написал, пойдет она во втором „Ковше“ „Наровчатская хроника, веденная Симоновского монастыря послушником Игнатием в лето 1919-е“. Получилось неожиданно для меня весело (хотя и грустно, конечно)»[8].

В основе — сызранские впечатления Федина (1919 г.). «„Наровчатская хроника“ — вымышленное название повести, не имеющее ничего реально общего с действительным заштатным городком, а теперь — селом»[9]. Известен прототип главного героя:

«Афанасий Сергеевич Пушкин действительно скончался, впрочем, естественной смертью и несколько раньше, чем в моей „Наровчатской хронике“. Это может подтвердить Алексей Н. Толстой, встречавший его на Волге, примерно в те же годы, когда, в саратовском пассаже, я впервые увидел ожившую пушкинскую шинель и высокий цилиндр»[10].

Повесть, примыкая ко второму циклу рассказов, в несравненно большей степени (и тематически и стилистически) связана с первым, хотя и обнаруживает эволюцию художника, переосмысление излюбленных тем, образов. Жизнь обывателя теперь соотнесена с большими событиями бурного времени, и «человеческая стоимость» «пустырного героя» резко падает. Вторжение революции в устоявшийся быт явственно обнажает его бессмысленную игрушечность, анекдотичность, достойную сатирического осмеяния. «Хроникой» Федин прощается навсегда с пустырной темой, волновавшей его много лет.

Горький писал Федину: «„Наровчатская хроника“ <…> очень понравилась и по языку, и по содержанию»[11].