Рыбаки говорят: «У каждого маяка своя соль!»

Один маяк через каждые десять секунд мигает в ночном океане, другой через восемь секунд, третий — через пять, и все по-разному.

Например, в лоции написано, что в проливе Дианы маяк вспыхивает через каждые семь секунд, Штурман увидит ночью огонь, посчитает вспышки и точно узнает, что корабль идёт в проливе Дианы.

На маяке, как на корабле, несут вахту, чтобы лампа всегда горела, показывала в океане дорогу.

Рядом с башней, в домиках, живут электрики. Корова гуляет, собаки бегают, и в ящике живёт тюлень Федя.

Он сопит и тычется мордой в доски, ему жарко, хочется поплавать в океане. Его из ведра поливают морской водой, а в океан не пускают гулять.

Сейчас осень, горбуша идёт в реки метать икру. Около устьев рек в океане собрались акулы, караулят горбушу.

Федя уже взрослый, но его не пускают: большая акула может Федю сожрать запросто!

Рассказал мне сторож на маяке, что Федину маму убили зверобои, и Федю с братцем на обратном пути с Камчатки отдали на маяк. Тюленята были ещё маленькие и белые — бельки.

Федин брат из рук ничего не ел и всё плакал. Лежит в углу комнаты и молча плачет — пришлось его выпустить обратно в океан.

А Федя очень полюбил сгущенное молоко и зимой, как потушат свет, просился на постель спать с хозяином.

К весне он подрос, стал серебристым, его выпустили в океан, и он уплыл. Думали, уже не вернётся. К обеду проголодался и приплыл. Так он и стал жить на маяке: с утра уплывёт — и нет его; кто-нибудь выйдет на берег, помашет алюминиевой миской, и Федя из самой дальней дали увидит, как на солнце миска блеснёт, и плывёт — гребёт к берегу обедать.

А сейчас Федю закрыли в ящике, и правильно сделали. Большая акула его сразу сожрёт.