Головоломка подмигнул мне и выдвинул ящик своего письменного стола. Он достал оттуда два бруска.

– Магниты! – воскликнул я.

Головоломка посмотрел на меня укоризненно.

– Никогда не делай выводов, не имея для этого достаточных данных, – сказал он. – В том-то и дело, что это не магниты. Оба бруска окрашены так, как обычно окрашивают магниты: один конец красный, другой – синий. Но магнит здесь только один: второй брусок совсем не магнит, а просто кусок железа.

– Какой же из них магнит? – спросил я.

– Вот это ты должен определить.

Я сразу взглянул на коробочку с булавками, которая стояла на столе, но Головоломка перехватил мой взгляд.

– Ишь ты, какой хитрый! Так определить – это никакого ума не нужно. Это трехлетний ребенок сумеет: прилипнут булавки – значит, магнит. Нет, ты определи это, не пользуясь никакими другими предметами, кроме этих брусков. Ты не имеешь права даже уравновешивать один из брусков или оба на пальце: бруски нужно держать, крепко зажав их в руках.

Я взял один из брусков в правую руку, другой в левую.

«Как мне узнать, какой из них магнит?» – думал я.

Меня прервали Семенов и Альфа с Бетой. Они вернулись из редакции «Пионерской правды». И все кричали наперебой:

– Отгадайте!

– Сколько!

– Писем!

– Пришло!

– На конкурс!

– Сто! – сказал я.

– Двести! – сказал Головоломка.

– Пятнадцать тысяч! – хором крикнули они. – Пятнадцать тысяч!

Они подхватили профессора под руки и пустились плясать по комнате, припевая:

– Пятнадцать тысяч! Пятнадцать тысяч! Пятнадцать тысяч!