В начале этой главы я упомянул три вопроса, которые обычно игнорируются:

1. Почему одни люди набирают 10 000 часов практики, а другие – нет?

2. Если говорить о тех, кто все-таки набирает 10 000 часов, в чем разница между победителями и всем остальными?

3. Из набравших 10 000 часов и добившихся выдающихся успехов почему некоторые совершенно счастливы, а некоторые – эмоционально нездоровы?

Ответы на эти вопросы подсказывают истории Тайгера и Полгар.

Ответ на первый вопрос: во всех известных случаях, когда люди набирали 10 000 часов практики, оказывается, что их мамы и папы сосредоточивали свои родительские усилия именно на них, а не на других детях. Помните Вольфганга Моцарта и его сестру?

Отвечая на второй вопрос, следует отметить уникальное сочетание семейных факторов, которое создало подходящую комбинацию умственных и физических качеств. Отец Тайгера был хитрым и лицемерным человеком, манипулировавшим сыном, а мать – безжалостным надзирателем. Им удалось заставить его считать, что быть лучшим из лучших – вопрос жизни или смерти. Выросшие в атмосфере принуждения или поощрения, победители появляются благодаря уникальной семейной динамике, позволяющей им справляться с высочайшим напряжением.

Что касается третьего вопроса, то, как мы видим, Уилкинсон и Трескотик добились выдающихся успехов, но плохо кончили. Ни тот ни другой не приводят достаточно подробностей, позволяющих понять, как воспитание довело их до такого несчастного состояния, однако научные факты, представленные в предыдущих главах, дают основания полагать, что могло произойти. Например, перфекционизм Уилкинсона очевидно является дезадаптивным: лучшее, на что вы способны, – недостаточно хорошо. Как доказывают результаты исследований, это происходит, когда любовь зависит от достижений. Крайняя тревожность регбиста, выраженная в навязчивых мыслях, похоже, результат того, что он чувствовал себя незащищенным в раннем детстве. Те же выводы можно сделать в отношении Трескотика. Ужас, который он испытывал, расставаясь с семьей, говорит о незащищенности вследствие воспитания в младенчестве и раннем детстве.

Семья Тайгера Вудса резко отличалась от семьи, где выросли сестры Полгар. Последние играли в шахматы ради собственного удовольствия, а также победы, и они всегда чувствовали безусловную любовь родителей. У Вудсов же царил тоталитарный режим, корни которого кроются в нереализованных амбициях Эрла.

Что нужно изменить в нашей системе, чтобы люди вроде Вудса, Уилкинсона и Трескотика могли получить необходимую помощь, не говоря уже о многих миллионах менее успешных людей, у которых было похожее детство? Мифы о генетическом характере таланта и психических заболеваний продолжают распространяться. Несчастным талантливым людям по-прежнему не будут помогать справляться с детскими причинами их проблем. Как всегда, будут публиковаться и рекламироваться книги о «матерях-тигрицах» и появляться на свет более или менее страдающие вундеркинды.

Есть предел, до которого общество может распространять лживые и вредные идеи. Так же как похороненная детская травма всегда находит способ проявиться, правда в конце концов пробьется к сознанию общества.