По безжизненной поверхности планеты медленно брели пять маленьких фигурок. Земля местами была скучного серого цвета, местами – скучного коричневого, а на все остальное смотреть было совсем уж неинтересно. Лишенное растительности и покрытое слоем пыли толщиной в дюйм, окружающее пространство больше всего напоминало осушенное болото. Было зверски холодно.

Зафоду выглядел подавленным. Он не оглядываясь шагал вперед и вскоре пропал из виду, скрывшись за невысоким холмом.

У Артура от сильного ветра болели уши и слезились глаза, а от спертого разреженного воздуха першило в горле. Но наибольшему поражению подверглось его сознание.

– Фантастика, – выдохнул Артур, и звук собственного голоса загрохотал у него в ушах. Звук плохо разносится в таком разреженном воздухе.

– Если вам интересно мое мнение, это – дыра, – заявил Форд. – В мусорном баке и то веселее.

Он чувствовал нарастающее раздражение. Из всех планет всех звездных систем Галактики – а многие из них так и кишат развлечениями – ему, натурально, подфартило очутиться именно здесь, и это после пятнадцати лет затворничества. Даже хот-дог негде купить. Он нагнулся и поднял холодный ком земли, однако не нашел под ним ничего такого, ради чего стоило бы пролететь многие тысячи световых лет.

– Нет, – попытался передать свои эмоции Артур, – вы не понимаете! Я же первый раз стою на поверхности другой планеты… Совершенно чужой мир!… Жаль, конечно, что такая помойка.

Триллиан поеживалась, обхватив себя руками, и хмурилась. Она готова была поклясться, что краем глаза уловила какое-то еле заметное движение неподалеку от корабля, однако, сколько ни вглядывалась, видела только сам корабль, спокойный и молчаливый.

Триллиан успокоилась лишь тогда, когда, через пару секунд, они заметили Зафода, призывно махавшего руками с вершины какой-то насыпи.

Зафод был очень возбужден, но, из-за разреженной атмосферы и ветра, не было слышно, что он кричит.

По мере приближения к насыпи стало понятно, что та имеет форму окружности. Это был кратер шириной приблизительно сто пятьдесят метров. С наружной стороны склоны были усеяны черно-красными кусками. Они остановились и изучили один кусок. Он был мокрый. Резиновый.

С ужасом они догадались, что это парное китовое мясо.

Вся компания взобралась на вершину кратера к Зафоду.

– Смотрите, – сказал тот, показывая внутрь.

В центре кратера одиноко лежал разломанный скелет спермацетового кита. Кит прожил недостаточно долго для того, чтобы успеть огорчиться постигшей его судьбой. Повисло молчание. Оно нарушалось лишь слабыми непроизвольными спазмами в горле Триллиан.

– Полагаю, нет смысла это хоронить? – пробурчал Артур и тут же пожалел о своих словах.

– Пошли, – Зафод начал спускаться в кратер.

– Куда, туда?! – воскликнула Триллиан с нескрываемой брезгливостью.

– Да, – твердо сказал Зафод, – пошли, я вам кое-что покажу.

– Мы и так видим, – отрезала Триллиан.

– Не это, – сказал Зафод, – кое-что еще. Пошли.

Все колебались.

– Пошли, – убеждал Зафод. – Я нашел вход внутрь.

– Внутрь? – перепугался Артур.

– Во внутренность планеты! Подземный ход. Он открылся после взрыва кита. Туда-то мы и отправимся. Туда, куда пять миллионов лет не ступала нога человека, в самые глубины времен…

Марвин снова затянул скептический мотивчик.

Зафод стукнул по роботу, и Марвин замолчал.

Мимически выражая еле сдерживаемое отвращение, они стали спускаться в кратер, прилагая массу усилий, чтобы не глядеть на несчастного создателя оного.

– Жизнь, – скорбно изрек Марвин, – можешь ее игнорировать, можешь ненавидеть, но понравиться она не может.

Там, где земля осыпалась от удара кита, открывалась разветвленная сеть галерей и переходов, заваленных камнями и обломками. Зафод начал было сам расчищать один из проходов, но Марвин справился с этим гораздо скорее. Из замусоренных глубин веяло пылью веков. Зафод посветил внутрь фонариком, но в мрачной темноте мало что можно было разглядеть.

– Согласно легенде, – сказал он, – магратейцы большую часть времени жили под землей.

– Почему? – заинтересовался Артур. – Перенаселенность? Загрязненность поверхности?

– Да нет, не думаю, – покачал головой Зафод. – Им, видимо, не нравилась поверхность как таковая.

– Ты уверен в том, что делаешь? – Триллиан беспокойно вглядывалась в темноту. – На нас, если помнишь, сегодня уже нападали.

– Детка, милая, даю тебе слово, что живое население этой планеты составляет ноль плюс нас четверо, так что не бойся и пошли внутрь. Да, слушай, землячок…

– Артур, – напомнил Артур.

– Точно. Может, постоишь тут на стреме? Вместе с роботом? Хорошо?

– На стреме? – удивился Артур. – От кого же это? Ты сам только что сказал, что здесь никого нет.

– Это само собой, но… просто для безопасности, – объяснил Зафод.

– Чьей? Моей или вашей?

– Послушный мальчик. Все, мы пошли.

Зафод полез в проход, а за ним последовали Триллиан с Фордом.

– Ну и пожалуйста. Надеюсь, вам будет очень скучно и неинтересно, – пожелал Артур.

– Не волнуйся, – заверил его Марвин, – непременно будет.

Через несколько секунд отряд исчез из виду.

Артур гневно пошагал вокруг, но вскоре решил, что китовая усыпальница не очень-то подходящее место для прогулок.

Марвин некоторое время негодующе наблюдал за ним, а потом выключился.

* * *

Зафод бодрым маршем шел по проходу, страшно волнуясь, но стараясь скрывать свои чувства под напускной целеустремленностью. Он поводил фонариком. Стены были выложены темной плиткой, холодной наощупь. Воздух, казалось, насквозь пропитался упадком и разрушением.

– Ну, что я говорил? – торжествующе произнес Зафод. – Обитаемая планета. Магратея, – и, бравой походкой, он отправился дальше по грязи и мусору, устилавшим кафельный пол.

Триллиан непроизвольно вспомнила о лондонском метро, хотя здесь, конечно, было менее грязно.

На стенах через равные интервалы встречались мозаичные рисунки – яркие незамысловатые геометрические узоры. Триллиан остановилась, чтобы рассмотреть один из них, но не смогла его никак интерпретировать. Она крикнула Зафоду:

– Ты случайно не знаешь, что означают эти странные символы?

– Полагаю, это такие странные символы, – уверенно ответил Зафод, почти не оглянувшись.

Триллиан пожала плечами и заторопилась за ним.

Время от времени им попадались дверные проемы, ведущие в небольшие комнаты, полные, как обнаружил Форд, древнего компьютерного оборудования. Он затащил Зафода в одну из комнат – посмотреть.

– Значит, – сказал Форд, – ты утверждаешь, что это Магратея…

– Да, – ответил Зафод, – и мы слышали голос, не забывай.

– Ладно, будем считать, я согласился. Это Магратея. Но ты ничего не рассказал о том, как ты ее нашел. Не по атласу же?

– Исследовательская работа. Правительственные архивы. Детективы. Несколько удачных догадок. Просто.

– И ты угнал “Сердце Золота”, чтобы найти Магратею?

– Я угнал его, чтобы найти массу всяких вещей.

– Массу вещей? – удивился Форд. – Каких, например?

– Не знаю.

– Что?!

– Я не знаю, что ищу.

– Как это?

– А вот так… вот так. Я думаю, это потому, что, если бы я знал, то не смог бы их найти.

– Совсем с ума сошел?

– Такую гипотезу я еще не вполне проработал, – спокойно проговорил Зафод. – Я знаю о себе только то, что позволяет мой мозг в его текущем состоянии. А его текущее состояние оставляет желать лучшего.

Долгое время они молчали. Форд смотрел на Зафода с возрастающим беспокойством.

– Знаешь, приятель, если тебе нужно… – начал он.

– Нет, подожди… Я должен тебе кое-что рассказать, – перебил Зафод. – Я долго валял дурака. Стоило мне захотеть чего-то, и, пожалуйста, почему нет, я это получал. Стоило подумать, почему бы не стать Президентом Галактики, и – бац! Я уже Президент. Потом угоняю этот корабль. Решаю найти Магратею – она чуть ли не сама находится. Нет, конечно, я всегда думаю, как что провернуть, но все всегда и так получается. Прямо как карточка Галакткредит – ты чеки не оплачиваешь, а она все равно действует. Так вот – стоит мне остановиться на минутку и задуматься, почему я захотел что-то сделать, или как я догадался, каким образом мне это сделать, у меня появляется сильнейшее желание перестать об этом думать. Вот как сейчас. Мне даже говорить об этом трудно.

Зафод замолчал. Молчал он довольно продолжительное время. Потом нахмурился и заговорил снова:

– Вчера ночью я тоже об этом думал. О том, что часть мозга у меня работает как-то не так. Потом мне пришло в голову: уж очень все похоже на то, будто кто-то пользуется моим мозгом, берет из него без спроса всякие интересные идеи. И сразу все стало ясно как дважды два: кто-то заблокировал для этой цели часть моего мозга, потому-то я и не могу ею пользоваться. Тогда я проверил.

Пошел в медицинский отсек и подключился к энцефалографическому сканеру. Прошел все основные проверочные тесты на обоих головах – те же самые, которые проходил в правительственной медицинской комиссии, чтобы они ратифицировали мое заявление баллотироваться на президентский пост. Ничего плохого я не нашел. Ничего неожиданного, по крайней мере. Тесты показали, что я умный, изобретательный, безответственный, ненадежный, экстроверт, ну ничего такого, о чем нельзя было и так догадаться. Никаких аномалий. Тогда я стал на ходу придумывать разные другие тесты. Ничего. Тогда я попробовал наложить результаты с одной головы на результаты с другой. По-прежнему ничего. Я совсем уже одурел, и решил, что у меня приступ паранойи и надо все бросить. Последнее, что я сделал перед тем как уйти – взял наложенную картинку и посмотрел на нее сквозь зеленый фильтр. Помнишь, в детстве я всегда нежно относился к зеленому? Я же хотел быть пилотом торгового флота.

Форд кивнул.

– Там-то я все и увидел, – сказал Зафод, – ясно как божий день. Большие отделы в середине обоих мозгов, которые связаны только друг с другом и больше ни с чем. Какая-то сволочь пережгла синапсис и электронным образом повредила эти два участка мозговой ткани.

Форд уставился на него, пораженный. Триллиан побелела.

– Кто-то решился на такое? – прошептал Форд.

– Угу.

– Но ты хоть знаешь кто? И зачем?

– Зачем? Могу только догадываться. Но я знаю, кто эта сволочь.

– Знаешь? Откуда?

– Они оставили мне автограф – выжгли его.

От ужаса по спине Форда побежали мурашки:

– Выжгли в мозгу? Автограф?

– Ага.

– И кто же это был, скажи ради Бога.

Зафод молча посмотрел на него. Потом отвел взгляд в сторону.

– Некто с инициалами “З.Б.”, – тихо прошептал он.

В этот момент у них за спиной упала стальная заслонка, и в комнату начал проникать газ.

– Расскажу после, – закашлялся Зафод, и все трое потеряли сознание.