С представленными мнениями предшествующих мыслителей можно поспорить, раз сам человек со всем своим содержимым всё же соотносится с бесконечным.

Если же признать, что человек голограмма, то он, как и любой другой участок голограммы, содержит в себе всё, что есть в этой множественной бесконечной обновляющейся картине из конечных сменяющихся образований.

Это означает, что, при желании и определенном настрое, он может попытаться пробить барьер между единым сознанием и собственным индивидуальным сознанием, опирающимся на ощущения собственного носителя, и «увидеть», как над невыразимой глубиной мерцает неисчислимый хор сознаний, сливающийся в один свет, в котором возникают и исчезают вселенные.

Материальная голографическая проекция в своем бесконечном разнообразии, обновлении исходит из двух источников – от сознания, формирующего его, и от пассивного в Едином, без которого это разнообразие не могло бы проявляться сознанием.

Иначе говоря, вне длительности не может быть и проекции Единого. Поэтому условием совместного существования сознания и вещей является время, в конечных интервалах длительности которого бесконечно обновляется проекция Единого и, как следствие, появляются и исчезают вещные миры. Сознание взаимодействует с пассивным, раскрывая его так, как оно пока может, и раскрываясь в нем в итоге в обновлениях и изменениях.

Таким образом, оба материальных объекта – вещь и сознание – только и сосуществуют в своем взаимовлиянии, обновляясь в копиях проекции Единого, поскольку не сознание само по себе только лишь влияет на себя и окружающее его, а и вещь всегда влияет на сознание.

Это взаимное влияние означает, что друг без друга они теряются. Поэтому Фихте, который говорил, что «… мы познаем и рассматриваем всегда только самих себя… Мышление – источник всякого бытия и всякой реальности» [17, с. 64, 69], прав лишь отчасти. Без опоры сознания на пассивное сознание ничего создать не может, в том числе и себя. Хотя, при этом, трудно отрицать ведущую роль сознания в этом процессе взаимодействия, его формообразующую способность и активность. Однако и вещи в бытии, среди которых и в которых обретается сознание в своем живом множестве, воздействуют на него, ограничивая его в действии, в свободе выбора, а также меняя его при постижении сознанием их сущности в движущихся мирах, производных от голографической проекции.

Опять же, если обратиться к математике, то ноль можно представить бесконечностью, содержащей все числа, то есть её можно развернуть в ряды чисел с противоположным знаком и ничто не указывает на то, что в ней не может присутствовать потенциально как бесконечность с одним знаком, так и бесконечность с противоположным знаком. Стало быть, бесконечность можно спроектировать и как совокупность материальных структур с противоположными характеристиками.

С другой стороны, бесконечное, вечное Единое, содержащее в себе потенциально всё, должно включать и сознание. Данное положение доказывается тем, что человек содержит и некую «мертвую» материю, и некое «живое» сознание.

Человек объединяет тем самым пассивное (вещи) и активное (сознание) во времени и движении, создавая в коллизиях живого процесса возможность бесконечного развития сознания в конечном.

В данной ситуации неподвижно-безвременное Единое, оставаясь таковым, вместе с тем обретает существование в живом, или во времени, так как без живого, активного не существует времени, то есть исчезает и Единого, становясь небытием.

Однако факт нашего существования подтверждает отсутствие небытия.

Таким образом, по видимости, мироздание – это две ипостаси: бесконечное Единое, содержащее все вещи как бы в заготовке (потенциально) вместе с сознанием, несущим в себе понимание себя в соотнесении с пассивным; и голографическая проекция Единого – бесконечная в своих конечных частотных образованиях в противофазе.

В проекции заготовка Единого имеет возможность разворачиваться и сворачиваться, или обновляться каждый импульс (момент) в виде бесконечного дискретного процесса множественно-единым сознанием, формирующим тем самым время, так как каждое обновление не может не иметь длительность, а последующее обновление происходит через паузу.

Только при наличии подобной проекции Единое может «выходить» в актуальное существование, или во время, оставаясь вместе с тем бесконечным и неподвижным. Преимущества в данном случае нет ни у одной ипостаси, поскольку у этого бесконечного процесса нет начала.

Поэтому Единое не может не содержать в себе как пассивное, дающее «строительный материал» в конечном итоге для бытия, так и активное – сознание, или «мыслящий материал», который способен в проекции Единого «создавать» известную нам реальность в соответствии со своим пониманием.

Неявно присутствующая всюду кантовская «вещь в себе», в смысле ее неисчерпаемости, а не отгороженности от сознания, может быть отнесена не собственно к вещи, но к бесконечному Единому. Именно из него сознание может вечно черпать для собственной голографической проекции вещи в копиях, дискретно обновляя их, и создавать тем самым основу для собственного развития в этих бесконечных, дискретных изменениях.

Кант в свое время пытался объяснить «двойственность» мира, или его идеальный и вместе с тем материальный характер отсылкой к антиномичности разума: «…явление всегда имеет две стороны – одну, когда объект рассматривается как вещь в себе (независимо от способа, каким он созерцается, и именно потому свойства его всегда остаются проблематичными), и другую, когда принимается во внимание форма созерцания предмета, которую, хотя она действительно и необходимо присуща явлению предмета, следует искать не в предмете самом по себе, а в субъекте, которому предмет является… те, кто признает абсолютную реальность пространства и времени, всё равно, считают ли они их субстанциями или только свойствами, неизбежно расходятся с принципами самого опыта. В самом деле, если они придерживаются первого взгляда (к нему обычно склоняются представители математического естествознания), то они должны признать наличие двух вечных и бесконечных, обладающих самостоятельным бытием нелепостей, пространства и времени, которые существуют (не будучи, однако, чем-то действительным) только для того, чтобы охватывать собой всё действительное. Если же они придерживаются второго взгляда (как некоторые естествоиспытатели-метафизики) и смотрят на пространство и время как на отвлеченные от опыта, хотя и смутно представляемые в этом отвлечении, отношения (сосуществования или последовательности) между явлениями, то они вынуждены отрицать значимость или по крайней мере аподиктическую достоверность априорных математических учений в отношении действительных вещей (например, в пространстве), так как эта достоверность не может быть достигнута a posteriori и так как, согласно этому учению, априорные понятия о пространстве и времени суть продукт воображения, источник которого действительно надо искать в опыте, а из отношений опыта путем отвлечения их воображение создало нечто содержащее, правда, то, что обще этим отношениям, но не могущее существовать без ограничений, налагаемых на них природой» [11; 1.1., 7].

Попытка Канта снять своей моделью противоречие, по сути дела, между материализмом и идеализмом, оказалась неудачной вследствие отсутствия основания, объясняющего естественную двойственность мироздания, и привела лишь к выводу об антиномичности разума, разрешающегося в различении «вещей в себе» и «явлений» с последующим ограничением знания в пользу веры.

Представленная нами дуальная модель мироздания в определенной степени снимает проблему, разделяющую материалистов и идеалистов.

Реальный – материальный и движущийся – мир как производное голографической проекции Единого не отрицается, не отрицается и развитие этого мира вместе с сознанием; в то же время показана невозможность существования только лишь бесконечного, вечного, вневременного, которое в этой единственности не может быть ничем иным как небытием.

С другой стороны, «выход» бесконечного в конечные образования, точнее, их связь означает возникновение времени, и данный процесс невозможен без участия понимающего, как это делать, сознания.

Стало быть, без двух взаимозависимых «начал» мирозданию не обойтись, но не следует преувеличивать значение каждой из них, например, ставя активное в положение бесплотной и единственной силы, производящей все вдруг или «заставляя» пассивное (материю) производить сознание.

Голографическая проекция Единого как временное образование, производным которого являются движущиеся миры, «строится» множественным сознанием, не существуя без него, но «строится» только на основе пассивного из Единого, причем сама материя в виде копий, но иного качества (частотного спектра) составляет и частицы сознания. Без подобной голографической проекции Единое – уже небытие.

Сам механизм формирования времени является двойственным: «внешнее» время тех или иных вселенных, измерений формируется единым в своей множественности сознанием со всей его мощью, тогда как время каждого индивидуального сознания, или его «настоящее» формируется им самим для себя в рамках «внешнего» в соответствии со своими возможностями и возможностям собственного носителя, но при участии единого сознания.

При этом Единое, содержащее потенциально пассивное и активное, остается бесконечным, вечным и неподвижными, то есть – вне времени; но оно же вместе с тем дискретно проявляется в виде копий вещей копиями множественных частиц сознания, поскольку они копируют распознаваемые ими объекты из Единого, формируя голографическую обновляющуюся картину, не замыкающуюся на самой себе, но преобразующуюся Единым сознанием в предметные миры с действующими в них частицами-копиями сознания в живых существах.

Эти проявляемые конечные, но бесконечно возникающие и сменяющие друг друга голографические образования представляются человеку вещными мирами, вследствие смыкания позиций обновления в его инерционном сознании. Подобное выпадение паузы между обновлениями копий для каждого индивидуального сознания в человеке означает появление для него движущихся вещей: сознание в множественности собственных частиц на носителях может реально ощущать и действовать, а на высшем уровне самосознающих субъектов не только жить, ощущая, но и осознанно меняться в формируемом ими же времени. Сама структура и способы функционирования живого существа «предъявляют» ему мир, в котором оно может жить.

Таким образом, сознание слито с пассивным в бесконечности Единого и вместе с тем в единстве своих множественных частиц-копий присутствует в голографической проекции, формируя на основе Единого в конечном итоге вещное бытие, которое тем самым вместе с сознанием выходит в деятельное существование.

Следует также отметить, что высшее, или сознающее себя в живом сознание, стремится к просто живому, не несущему в себе смысловых программ, к слиянию с ним потому, что и высшее сознание, и низшее сознание в просто живом получают в результате то, чего по отдельности у них быть не может – не только компьютерно-размышляющую в процессе приобретения знаний составляющую, не только непосредственные ощущения соответственно, но целую непредсказуемо-многокрасочную жизнь в осознанном состоянии – и неоднократно – со всеми ее радостями и страданиями, которые приходят и уходят, но которые появляются только при совместном существовании живого тела и размышляющего сознания; оба они и поддерживают друг друга, и борются друг с другом; высшее сознание также приобретает возможность познания через органы чувств живого существа сути вещей и своей собственной сути посредством опыта и не без участия мыслительных процессов.

Они совместно на базе предметной материи составляют жизнь в разных ее проявлениях, кроме которой в мироздании нет ничего более интересного. Такая, полная противоречий, борьбы, обретения находок и понесения невосполнимых утрат жизнь возможна только при объединенных действиях просто живого и самосознающего: первое всеми способами сражается за лучшую жизнь, а второе стремится к развитию, новому, гармонии и всеобщему благу. Эта непреодолимая коллизия постепенно вносит в каждое индивидуальное сознание все большее понимание себя, без достижения определенного уровня которого переход на новые пути развития невозможен. Однако ни благостная жизнь, ни совершенство и гармония в подобном сосуществовании никогда не достигаются.

Любое живое существо потенциально есть основа для «преобразования» его уже в носитель высшего индивидуального сознания, которое понимает себя и сознательно устраивает так, как хочет и может свою жизнь, однако, формируя собственное время в потоке с Единым сознанием, поскольку в голографической проекции каждый участок голограммы содержит информацию обо всей голограмме.

Таким образом, каждая частица, в данном случае, из сонма индивидуальных сознаний, способна мгновенно сообщаться с любой другой частицей независимо от расстояния, которое для них в голограмме отсутствует, составляя тем самым единое целое, и вместе с тем имея собственные, непохожие на чьи-либо жизни, пределы которых ограничиваются конечным существованием их носителей, в частности, жизнью человека, но число которых бесконечно.

Эти индивидуальные сознания, как части голограммы, – тоже копии, в качестве оригинала имеющие само Единое бесконечное сознание, точнее, любая из этих частиц содержит в себе всё Единое сознание и наоборот.

Человек кажется ничтожным в окружении океанов, гор, звездных россыпей. Но это не так.

Человек – наиболее совершенный, единственный и законченный представитель мироздания в целом потому, что он в своей голографической основе сочетает простейший частотный спектр вещей, сложнейший частотный спектр живого (только ощущающего образования) и наиболее сложный спектр самосознающего существа.

При этом сочетании (слиянии) каждый человек есть образ Единого, поскольку в нем есть всё, что только возможно в мироздании, – нет только вечности Единого. Зато в нем взаимодействуют неживые, вещные компоненты, сознание низшего уровня (ощущающее) и мыслящее, проектирующее, понимающее себя сознание, которое в своем едином выражении «удерживает» всё бытие в состоянии изменения, обновляя проекцию Единого, и является ключевым звеном в дуальной системе мироздания, делая ее стабильной удалением от ничто, в которое без него превратилось бы всё.

В человеке активное (сознание) обеспечивает для себя актуальную, хоть и каждый раз временную жизнь, вносящую в него перемены.

Сознание в своем индивидуальном выражении, оказываясь в конечных существах раз за разом, сохраняет свой активный характер, свою главную частотную основу за счет действий в предметном, сопротивляющемся мире, который сознание стремится изменить, как только может, несмотря на все препятствия, возникающие перед ним.

Сознание, являющееся в собственных частицах частотной структурой, подвержена сбоям при собственном обновлении в голографической проекции. Эти чисто статистические ошибки, случающиеся в сверхвысокочастотных образованиях, при их накоплении могут изменить качество образования и даже разрушить его, что и происходит с пассивным (вещи), вследствие чего вещи являются конечными по форме; это же, как кажется, должно нарушать частотную структуру и каждого индивидуального сознания, вплоть до его разрушения.

Однако этого не случается по следующей причине.

Если пассивное (вещи) не способно (вещи не имеют сознания) корректировать происходящие изменения в своей основе (частотном спектре) и рано или поздно разрушается – у вещи как пассивного отсутствует стремление сохранять так или иначе свою особенность, которую она не сознает, у нее имеются лишь стандартные механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, – то любое живое существо, а не только самосознающее существо, всеми возможными способами, которых у него достаточно, цепляется за жизнь. Тем самым сознание в любом живом существе сохраняет свою основную особенность – активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя. Правда, сознание в живом существе не может повлиять на разрушение своей вещной компоненты (тела), распад которой прекращает существование этого симбиотического образования (конкретного живого существа).

Существование сознания в вещах и среди вещей, а также рядом с иными сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет каждому индивидуальному сознанию по реакциям на свои действия корректировать структуру собственного частотного ядра при посредстве Единого сознания, восстанавливая это ядро, и тем самым не терять свою особенность – стремление к изменениям, то есть свободу в той или иной степени выражения.

Другими словами, человеческие действия, способствуя восстановлению частотной структуры индивидуального сознания, позволяют каждому индивидуальному сознанию оставаться вечным. Поэтому сознание не может полностью обособляться от живых существ и вынуждено для собственного сохранения вновь и вновь «погружаться» в них. Именно этим образом, то есть дискретно, бесконечное сохраняет себя, как активное, в конечном временном мире.

С другой стороны, подобное временное существования сознания в конечном существе позволяет пытаться использовать изменения в себе и вокруг себя, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред.

В результате, пребывание активного начала в человеке не только дает человеку, как отдельному существу, сознательную жизнь, выше которой ничего нет, но и каждое индивидуальное сознание получает возможность в человеческих действиях меняться и вместе с тем сохранять своё ядро от разрушения, оставаясь, в отличие от вещей, вечным и, в то же время обладая только одному ему присущей индивидуальностью.

Сознание любого живого существа, а не только человека, создает собственный мир, свое «настоящее», сканируя через органы чувств окружающее, проникая этим самым локально в необозримое Единое. Естественно, никакое индивидуальное сознание, имеющее определенный уровень развития, не может охватить ощущениями своего тела-носителя и своим разумением всё бесконечное Единое; но оно может теми средствами, которые есть у него (человек имеет пять органов чувств), и теми формами, которые ему в соответствии с его уровнем развития и типом носителя предоставляет единое сознание, распознать в Едином соответствующие его жизненному циклу вещи, и последовательным необратимым копированием через паузу формировать собственное время, «преобразующееся» в каждом индивидуальном сознании за счет выпадения паузы в нем в красочное, движущееся и меняющееся «настоящее», в котором это индивидуальное сознание может существовать в компании с другими индивидуальными сознаниями среди распознанных и скопированных вещей, оставаясь нераздельно с собственным носителем по крайней мере до поры до времени в этом существовании и ощущая его.

Таким образом, можно отметить, что в соответствии с предложенной моделью дуального мироздания истинным является наличие актуальной, активной бесконечности (сознания) и безграничной, потенциально полной всеми вещами, но пассивной бесконечности, слитых в безвременном и неподвижном Едином, и наличие их же в бесконечном изменении дискретно в голографической проекции Единого, которая «преобразуется» в каждом индивидуальном сознании в бытие с движущимися и меняющимися вещами.

По-иному быть не может, поскольку Единое и его проекция поддерживают друг друга в виде равновесной дуальной системы, и не способны к существованию в разделенности. Допущение их разделения означает для Единого исчезновение, поскольку в отдельности оно есть чистый ноль, ничто.

Единое сознание обнаруживает себя в множественности частиц-копий в мире со временем, и тем самым неподвижное Единое сознание из Единого через его проекцию становится способным в виде копий меняться через изменение собственных частиц, предоставляющих ему информацию о собственных конечных жизнях в живых существах бесконечно при опоре на проявляемые ими из Единого, которое в своей бесконечности есть всё и ничто, вещи в виде копий, как бы оживляя в этом процессе полное всем Единое.

Бесконечное и безвременное Единое, таким образом, есть нераздельное активное и пассивное; но в собственной проекции оно же представлено множественным, устойчивым активным, стремящимся к развитию, и сменным по форме пассивным, составляющим базу для этого развития в бесконечно обновляющейся активным на основе Единого голографической проекции.

Эта двойственность есть единственное условие проявления Единого, или – в итоге – подобная дуальность есть единственное условие для жизни и развития сознания.

Любопытно, что, представляющееся «вещью в себе» безвременное, бесконечное Единое, «распаковывается» органами чувств человека каждый миг – достаточно оглянуться вокруг, – этим самым оно предоставляет человеческому сознанию возможность признать его существование без веры в нечто фантастичное, всемогущее и внешнее.

Каждый человек понимает свою духовную сущность, то есть – понимает, что он – не вещь, что он многое может делать по собственному разумению, но когда у него в жизни всё хорошо налажено, то человек, как правило, не задумывается об этом.

Однако при тех или иных неудачах, а также в конце жизни, он волей-неволей ищет поддержку, понимая свое бессилие, а часто – и тщету надежд, один молится, другой медитирует – и адресоваться он может к Богу, идолу, мировой идее и т. д.; но любой человек на самом деле обращается, не замечая того, к своей сущности – к своему сознанию: а это – равноценно обращению к Единому сознанию.

В ответ он получает то, что ищет: или надежду, или уверенность, или, если всё уж очень плохо, – утешение.

Человек, как образ Единого, творит свое «настоящее», естественно, при поддержке Единого, которое не может не отзываться на него.