Увидев багровый взрыв в центре Инферно, Дифин поняла: час пробил.

Легковые автомобили и пикапы, подпрыгивая на ухабах, заехали на стоянку, люди кинулись в общежитие, а Ганнистон отправился выяснять, что происходит. Джесси, Том и Роудс остались с Дифин. Инопланетянка расхаживала перед окном, словно отчаявшийся зверь в тесной клетке.

— Я хочу, чтобы мне вернули дочь, — сказала Джесси. — Где она?

— В безопасности. В моей споре.

Джесси шагнула вперед и осмелилась схватить Дифин за плечо. Та перестала мерить шагами комнату и взглянула женщине в лицо.

— Я спросила тебя, где она. Сейчас ты мне скажешь.

Дифин окинула взглядом остальных. Все ждали, что она скажет, и Дифин поняла: пришла пора сознаться.

— Моя спора у вас дома. Я заложила ее в верхний люк.

— В верхний люк? — переспросил Том. — У нас даже второго этажа нет!

— Неверно. Я заложила спору в верхний люк вашего дома.

— Мы обыскали каждый дюйм! — сказал Роудс. — Сферы там нет!

Но Джесси, обшарив взглядом детское личико, вспомнила о крошках розового пластика в светло-русых волосах.

— Мы смотрели везде, куда ты, по-нашему, могла дотянуться. Но чердак мы не проверяли, правда?

— Ч е р д а к? Это безумие! — сказал Роудс. — Когда мы ее нашли, она не могла даже х о д и т ь! Как же ей было попасть на чердак?

Джесси уже поняла.

— К тому времени, как мы примчались, ты уже умела ходить, верно?

— Да. Я делала, как… в тээ-вээ. — Дифин увидела, что ее не поняли. — Притворялась, — пояснила она, — потому что не хотела, чтобы вы заглянули в верхний люк.

— Сама ты не могла туда забраться, — сказала Джесси. — На что ты встала?

— На телоподдерживатель. — Она сообразила, что перевела не так, как собиралась. — На стул. Я вернула его на то самое место, откуда взяла.

Джесси вспомнила, как маленькая девочка подтащила стул к окну, чтобы встать на него и прижать ладошки к стеклу. Ей тогда и в голову не пришло, что Дифин уже могла использовать стул, чтобы дотянуться до привязанного к люку шнура… Она выглянула на улицу и увидела: горит на Селеста-стрит, в двух шагах от их дома. — Откуда ты знаешь, что Стиви в безопасности?

— Моя спора… как это говорится… не-у-нич-то-жима. Ее нельзя вскрыть, даже Кусаке с его технической оснащенностью это не под силу. Две минуты назад Дифин почувствовала холодок поискового луча и высчитала, что полный оборот луч делает за четыреста восемьдесят земных секунд. Который час? — спросила она у Тома.

— Восемнадцать минут четвертого.

Дифин кивнула. Поисковый луч должен был вернуться приблизительно через триста шестьдесят секунд. Она начала мысленный отсчет, используя негибкую земную математику.

— Кусака разыскивает мою спору с помощью поискового луча, идущего с корабля, — сказала она. — Этот луч задействован с момента приземления Кусаки. Агрегат, питающий его энергией, вычислил параметры и плотность моей споры, но у споры есть защитный механизм, отклоняющий луч.

— Значит, Кусаке не удастся ее найти? — спросила Джесси.

— Кусака ее еще не нашел. Луч пока в действии. — Наблюдая за пляской огня, Дифин поняла, что придется рассказать все. — Луч очень мощный. Чем дольше я нахожусь вне споры, тем больше ослабевает защита. — Она встретила взгляд Джесси. — Мне и в голову не приходило, что я так долго пробуду вне ее.

— Ты хочешь сказать, у Кусаки есть неплохой шанс отыскать спору на нашем чердаке? — спросил Том.

— Если хотите, можно высчитать вероятность.

— Нет. — Джесси не желала слышать эти цифры: перевес — в который уже раз — опять оказался бы на стороне Кусаки.

Роудс подошел к окну, глотнуть свежего воздуха. На стоянку заезжали последние машины. Полковник не был уверен, хочет ли знать, от чего бегут эти люди. Он повернулся к Дифин.

— Ты собираешься улететь на корабле Кусаки. Разве это возможно?

— Я уже дважды бежала с Седьмой Цитадели. Оба раза Кусака выследил меня и вернул. Я знакома с корабельными системами и приборами оперативного контроля. И знаю, как по звездному коридору добраться домой.

— Попав на корабль, ты сумеешь отключить силовое поле?

— Да. Силовое поле создает вспомогательный источник питания. Его энергия при перераспределении включает… — В земном словаре не нашлось слов для описания полетных систем пирамиды. — …Главные двигатели, только и удалось сказать Дифин.

— Значит, прежде чем включать двигатели, нужно отключить силовое поле? Сколько на это нужно времени?

— Это зависит от того, сколько энергии затрачено. По самым грубым прикидкам — от пятнадцати до двадцати ваших минут.

Роудс хмыкнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Примерно через полтора часа взойдет солнце. Вероятно, к этому времени вдоль периметра решетки соберется несколько сот полицейских, представителей военно-воздушных сил и репортеров. — Губы полковника тронула слабая улыбка. — Ей-богу, это дело рук старины Бакнера. Бьюсь об заклад, эта сволочь на уши становится, лишь бы не дать газетчикам фотографировать. Глупо: через двенадцать часов все это будет в газетах и теленовостях, и тут уж ни черта не поделаешь. — Улыбка растаяла. — Если бы удалось отключить силовое поле, у нас появился бы шанс выбраться отсюда целыми-невредимыми. — Полковник поднял руку и посмотрел на впечатанный в нее синяк, повторявший очертания ладони. — Я хочу сказать, почти у всех у нас. Подумай как следует: есть хоть к а к о й — н и б у д ь способ проникнуть на корабль?

— Да, — немедленно ответила Дифин. — По тоннелям Кусаки.

— Меня интересуют другие способы. — От упоминания о тоннелях в сердце Роудса вонзился кинжал страха. — Как насчет портала, из которого появилась та летающая штуковина? Есть другие проходы на корабль?

— Нет. Только тоннели.

Полковник шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы — с таким свистом выходит воздух из спущенной шины. Надежда улетучилась. Роудс ни за какие коврижки не согласился бы снова спуститься в эти тоннели.

Из коридора вернулся Ганнистон, и с ним — Зарра Альхамбра.

— Расскажи им то, что рассказал мне, — велел капитан.

— Там, на Окраине, что-то вылезло из-под земли, — сказал Зарра полковнику. — Мы все были в церкви. Коди Локетт и Рик засекли его, мы всех вывели из церкви и отправили сюда. Больше я ничего не знаю.

— Где Рик и Коди сейчас? — спросил Том.

— Не знаю. Все происходит так быстро. Наверное, едут сюда.

Дифин почувствовала, как мимо, выполняя очередной виток, проскользнул поисковый луч. Она ошиблась в расчетах на четыре секунды.

Дверь опять открылась. Появился Бобби Клэй Клеммонс — они с Майком Фрэкнером и парой других Щепов дежурили на крыше. Он стрельнул глазами в Гремучек; в любое другое время Бобби в бешенстве накинулся бы на них нечего лезть на территорию «Отщепенцев»! — но сейчас распря была забыта.

— Эй, полковник! — сказал он. — Там что-то шевелится! — Бобби подошел к окну, Роудс — за ним.

В лабиринте автомобилей светились фары двух легковых машин. Сперва Роудс мало что мог рассмотреть в дыму и пыли. Потом он на миг увидел справа быстро движущийся силуэт, а слева — еще один. Пригибаясь к самой земле, подбежал третий; он шмыгнул под машину и остался там. Теперь по Трэвис-стрит шли и другие. Полковник услышал глухой стук и скрежет — это монстры, царапая когтями железо, перебирались через машины. Он содрогнулся; ему вспомнилось, как в детстве он однажды зашел на кухню их деревенского дома, включил свет и увидел, как от блюда с пирогом разбежалось с десяток тараканов.

В снопах света промелькнули черные чешуйчатые спины. Взмах усаженного шипами хвоста — и фара разлетелась. Другой монстр высоко задрал дрожащий от напряжения хвост и разбил одну за другой еще две. Со звоном осыпалась и четвертая, последняя. Твари дружно двинулись из мрака к общежитию, беспорядочно молотя хвостами по машинам, но на краю стоянки остановились.

— Кусака боится электрического света. — Дифин стояла рядом с Роудсом, выглядывая из-за подоконника. — Ему от него больно.

— Кусаке, может быть, и больно, а э т и м, возможно, нет.

— Все они Кусака.

Дифин понаблюдала за движениями шипастых хвостов. Теперь они выбивали размеренную дробь — можно было подумать, что чудовища издеваются над осажденными.

— Пока горит свет, он сюда не проберется.

Том взял винтовку со стола. Рядом лежало газовое ружье, которое принес Роудс. Ганнистон не расставался с автоматическим пистолетом. Роудс посмотрел на Бобби Клэя Клеммонса.

— У вас тут есть какое-нибудь оружие?

— Арсенал там. — Бобби Клэй провел его в следующую комнату и включил фонарь на стене. Стал виден стенд с развешанными на нем разнообразными предметами: там были обпиленные бейсбольные биты, пара дробовиков и четыре латунных кастета.

— Это все, что у вас есть?

— В общем, да. — Парнишка пожал плечами. — Нам никогда… ну… не хотелось убивать. Тут вот еще кой-чего. — Он подошел к зеленому шкафчику для обуви и открыл его. Внутри лежал инструмент — молоток, две или три отвертки, разнообразные баночки с гвоздями и прочий хлам. Пригодиться, с точки зрения Роудса, могли только две вещи: мощный переносной фонарь и карманный фонарик. Он достал их и включил, чтобы проверить батареи. Фонарь светил достаточно ярко, но карманный фонарик был на последнем издыхании. Полковник забрал фонарь с собой в соседнюю комнату — на тот случай, если, не дай Бог, что-нибудь случится с настенными светильниками.

Мерный, настойчивый скрежет шипов о металл достал Тома. Он пересек комнату, высунул в окно ствол винтовки и выстрелил в темный силуэт. Пуля, если она и попала в цель, не прекратила ритмичных ударов.

— Поберегите пули! — сказал ему Роудс. — Кусака пытается провести психическую атаку.

Он услышал другие выстрелы, из других окон. Пули щелкали по бетону, высекая искры, но грохот продолжался. Шум стоял такой, словно целая армия маршировала по битому стеклу.

Том хотел убрать винтовку и тут увидел на улице нечто новое. Со стоянки на них надвигалось что-то крупное — больше он ничего не сумел рассмотреть.

— Роудс! — сказал он. — Поглядите-ка…

Заскрежетал сминаемый металл. В следующую секунду в торец здания с грохотом врезалась искореженная дверца машины. Тремя или четырьмя окнами дальше разлетелось стекло. Общежитие ответило лавиной ружейного огня. Роудс подошел к окну, успел разглядеть лишь какие-то смутные очертания — и примерно в десяти футах от него ударился о стену и с пронзительным скрежетом съехал вниз расплющенный корпус «мустанга». Что бы ни орудовало на стоянке, эта тварь была достаточно сильна, чтобы отшвырнуть машину на два-три десятка футов.

— Ложись! — скомандовал полковник, приседая. Все бросились на пол. Джесси, не успев сообразить, что делает, схватила Дифин и подтащила поближе к себе.

— Ганни! — сказал Роудс. — Пройди по коридору и отгони всех от окон!

Ганни поспешно вышел. Роудс выглянул из-за подоконника. Неясная фигура приближалась, но еще не попала в льющийся из окон свет. С улицы прилетел еще один кусок металла (полковник подумал, что это, наверное, капот); он высадил окно первого этажа, но с таким треском и гулом, словно рухнул весь дом. Прилетевшая следом покрышка выбила окно через две комнаты от них. Кто-то вскрикнул от боли, задетый летящим стеклом. Дифин вырвалась от Джесси.

Никто не успел ее остановить. Она устремилась к окну, выхватила у Тома винтовку и с трудом установила ее на подоконнике. Роудс потянулся к Дифин, и в этот самый момент она двумя пальцами спустила курок. Отдача отшвырнула ее назад и проволокла по полу, но она мигом вскочила и попыталась снова подтащить винтовку к окну. Повлажневшие от ярости и замешательства глаза горели яростью. Но взгромоздить винтовку на подоконник Дифин не удалось: Том вцепился в нее и рванул от окна, а в следующий миг часть стены у них над головой рухнула в комнату.

Сквозь град обломков Роудс увидел, как в пролом, взметнув облако пыли, ворвался хвост чудовища. На пол дождем сыпались камни. Том загородил Дифин. Хвост мелькнул снова, проделав дыру с хорошую ванну в поперечнике. У выглянувшего из окна Роудса затряслись поджилки — он мельком увидел голову чудовища, которое, быстро перебирая ногами, пятилось от границы светового пятна. Убрав голову, существо снова хлестнуло хвостом, и шипы просвистели у самой стены.

Дифин, рассыпая крохотные молнии, точно электрический угорь, вскочила на подоконник. Роудсу показалось, что она собирается выскочить наружу, и он осмелился схватить ее за руку. Его дернуло током так, что лязгнули зубы, но он не выпускал девочку.

— НЕТ! — крикнул он, пытаясь удержать Дифин. Та билась в его руках, как зверек.

Дифин занимало только одно: выбраться из этой коробки и увести Кусаку от пойманных здесь в ловушку человеков. Но вдруг она увидела в дыму огромный силуэт. Белый свет омыл его голову, блеснул на игольчатых зубах, которыми были усажены мясистые продолговатые челюсти. Взгляд одной пары глаз метнулся к ней, еще два оставались нацеленными на другое окно, и Дифин почудилось, что в узких черных зрачках она видит свое отражение. Узнали ее эти глаза или нет? Они были холодными и бесстрастными, как льдистые своды глубокого космоса. Кусака продолжал продвигаться вперед быстрыми мелкими шажками, позади него смертоносным вопросительным знаком вздымался хвост. Голова монстра угодила в ослепительное сияние электрического света. Послышалось шипение, и Роудсу невольно вспомнилось мясо в гриле; он увидел, как там, где свет коснулся глаз чудовища, вздулись волдыри. Из волдырей потекла серая слизь. Монстр стегнул хвостом, и Роудс сдернул Дифин с подоконника на пол. Шипы впились в стену соседней комнаты. Послышались пронзительные крики, и весь второй этаж затрясся.

Комнату заполнила кирпичная пыль. Роудс сел и выглянул наружу, но существо уже убралось подальше от света. Другие Кусаки на стоянке продолжали выбивать хвостами мерную боевую дробь. Дифин лежала на боку, тяжело дыша. Она понимала, что Кусака пытается перебить лампы. Потом ее будто ударило: двенадцать секунд назад мимо должен был пройти поисковый луч, ведь она не прекращала мысленный отсчет. Так где же он? Если его отключили…

О том, что это означает, думать не хотелось.

— Держись, — лаконично сказал Роудс. — Оно возвращается. — И потянулся к винтовке Тома.

На тесном и темном чердаке Хэммондов заворчал Бегун. Сержант зажег еще одну спичку, поднес к черной как смоль сфере, которую держал в руке, и ничего в ней не увидел, но, когда он встряхнул ее, то подумал, что слышит тихий плеск. Сфера была холодной, будто ее только что вынули из холодильника. Сержант приложил ее ко лбу, потом к щекам, словно это был кусок льда. Бегун поднялся со спального мешка и нервно взвизгнул. Сержант сказал:

— Ну, ну, без капризов. Старина Сержант тебя не…

Дом задрожал. Внизу, лопаясь, оглушительно затрещали доски.

— …бросит, — хрипло закончил он.

Загрохотала мебель — не то падая, не то переворачиваясь. Потом стало тихо. Бегун заскулил и прижался к боку Сержанта. Тот обнял своего лучшего друга. Спичка погасла, но он не пытался зажечь новую — она бы слишком громко чиркнула о коробок.

Затянувшуюся тишину нарушили шаги: кто-то вошел в коридор и остановился под люком.

Люк рывком раскрыли, и шаги возобновились.

Сержант, стискивая в руке черную сферу, начал отползать в глубь чердака.

— Спускайся, — произнес мужской голос. — Спору бери с собой.

Сержант не шевелился. Бегун тихонько заворчал.

— Если у тебя есть фонарь, бросай вниз. — Нетерпеливая пауза. — Ты же не хочешь, чтоб я окончательно взбесился?

Несмотря на техасский выговор, голос звучал как-то странно, в словах чудилась странная дребезжащая нотка, словно в горле у говорившего гнездились гремучие змеи. Потом к ней примешался другой звук: тихий стон агонизирующей собаки.

Сержант швырнул спичечный коробок в люк. Чья-то рука поймала его и смяла.

— А теперь ты. Со спорой.

Он не знал, что незнакомец называет «спорой», но дрожащим голосом прошептал Бегуну:

— Придется спуститься. Ничего не попишешь.

Он протиснулся к люку, Бегун — за ним.

В коридоре смутно виднелся силуэт, судя по росту — силуэт человека. Когда Сержант добрался до нижней ступеньки, чья-то рука вырвала у него сферу так быстро, что боль и проступившую на пальцах кровь он ощутил только через несколько секунд. «Острые у парня ногти, — подумал Сержант. Враз меня раскорябал». Он разглядел, как неизвестный поднял сферу к лицу. На груди у него, там, где полагалось быть только рубахе да телу, что-то шевелилось.

Человек прошептал:

— Е с т ь.

От того, к а к он это произнес, по спине у Сержанта пошли мурашки.

Рука поместила сферу в шевелившуюся на груди незнакомца массу. Сержант услышал, как, принимая ее, щелкнули клыки.

Потом влажная и скользкая, как брюхо многоножки, рука обхватила Сержанта и оторвала от пола, выжав из легких весь воздух. Сержант был слишком ошеломлен, чтобы сопротивляться. Он еще не успел понять, что же происходит, а незнакомец уже шагал к зияющей в полу дыре. Сержант попытался кликнуть Бегуна — и не смог. Тут человек шагнул в дыру, и они полетели. Сержант намочил штаны.

Ноги похитителя самортизировали о дно, и тем не менее Сержанта так встряхнуло, что собственная голова показалась ему мешком битого стекла. Сержант издал сдавленный стон. Человек, чавкая башмаками по слизи, побежал во тьму извилистого тоннеля, унося Сержанта с собой.