— Здорово, Ной, — сказал Эрли Мак-Нил, когда Том ввел в больничную лабораторию Ноя Туилли. — Будь любезен, закрой за собой дверь.

Туилли, чьи глаза привыкли к свету свечей в часовне похоронного бюро, заморгал, оглядываясь в ослепительном сиянии аварийного освещения. В лаборатории находились: шериф Вэнс, Джесси Хэммонд и незнакомый Ною темноволосый, стриженный ежиком мужчина в залитой кровью рубахе. Он сидел на блестящем металлическом столе и держался за левое запястье. Нет, понял Туилли в следующую секунду, нет, запястье сжимает не он сам, а чья-то обрубленная у локтя рука.

— Боже, — прошептал Туилли.

— В общем, я ждал, что ты скажешь что-нибудь эдакое, — Эрли украдкой мрачно улыбнулся. — Я попросил Тома привести тебя из тех соображений, что ты захочешь увидеть эту штуку. Ты же у нас с трупами, так сказать, на дружеской ноге. Иди, взгляни поближе.

Туилли подошел к столу. Темноволосый мужчина сидел, свесив голову на грудь. Ной увидел рядом с ним шприц и понял, что незнакомец получил изрядную дозу успокоительного. На небольшом пластиковом подносе были разложены скальпели, зонды и костная пила. Бросив на локтевое утолщение всего один взгляд, Туилли сказал:

— Это не кость.

— Ага. Будь я проклят, если это кость. — Из раны выступало что-то, внешне напоминавшее плотную обмотку из гибкого, отливающего синевой металла. Эрли взял зонд и постукал по нему. — А вот э т о — не мышца. Он показал на лохмотья красной ткани, с которых на пол натекла лужа вязкой серой жидкости. — Однако нечто весьма близкое. Ничего похожего я до сих пор не видел, но это о р г а н и к а. — Эрли кивнул на микроскоп с препаратом вышеупомянутой ткани, стоявший на лабораторном столе. Взгляни, если хочешь.

Туилли склонился над микроскопом и тонкими бледными пальцами отрегулировал резкость изображения.

— Боже правый! — сказал он, употребив одно из самых крепких своих выражений. Ной увидел то, о чем остальные уже знали: мышечная ткань частично была органической, частично же состояла из крошечных металлических волокон.

— Жаль, что вы не отстрелили этому говнюку голову, полковник, вздохнул Эрли. — Я бы весьма охотно взглянул на его мозг.

— Кто же вам мешает слазить в эту дыру? — голос Роудса звучал резко и хрипло. — На здоровье! Может, вам больше повезет.

— Нет, благодарю покорно. — Эрли взял хирургические щипцы и сказал: Док Джесси, посветите-ка вот сюда.

Джесси щелкнула выключателем маленького фонарика и направила свет на вонзенные в тело полковника металлические ногти. Один раскрошил стекло часов Роудса и остановил их на четырех минутах первого, то есть приблизительно с полчаса назад. От давления рука полковника посинела.

— С него и начнем, — решил Эрли и приступил к извлечению мини-пилы из тела полковника.

В свете фонарика Джесси видела коричневые старческие пятна, разбросанные по тыльной стороне кисти искусственной руки. На суставе одного пальца белел белый шрамик — может быть, от ожога, подумала она. Например, о раскаленную сковороду. Неизвестный создатель андроида почти безупречно сумел воспроизвести строение и окраску кожных покровов пожилой женщины. На безымянном пальце блестело тонкое золотое кольцо, однако на него наросли тяжи псевдокожи, и колечко оказалось внутри, словно тот, кто создал эту машину, посчитал его естественной частью руки.

— Не хочет вылезать, собака! — Палец сопротивлялся щипцам Эрли. Придется слегка освежевать вас, полковник. Надеюсь, вы не против.

— Давайте.

— Я говорил: не лазьте вы туда. — Сонный, сбитый с толку Вэнс поспешил усесться на табуретку, пока не подкосились ноги. По запястью Роудса потекли тонкие струйки крови. — Ч т о, черт возьми, делать?

— Искать Дифин, — ответил Роудс. — Только она знает, против кого мы пошли. — Он сморщился и зашипел: Эрли вытащил первый ноготь. — Этот тоннель… вероятно, уходит за реку. — Роудс уставился на фонарик в руке у Джесси. Извилины полковника постепенно выходили из оцепенения, и он вспомнил, как тварь в тоннеле защищала глаза от луча фонарика. — Свет, сказал он. — Оно не любит света.

— Что? — спросил Том, подходя поближе к столу.

— Оно… пыталось загородить глаза. По-моему, свет причиняет ему боль.

— Той сволочи с лицом Хитрюги на свет было наплевать, — сказал Вэнс. — Там с потолка свисали керосиновые лампы.

— Верно. Керосиновые лампы. — К Роудсу постепенно возвращались силы, но смотреть на серую руку, вцепившуюся в его запястье, полковник по-прежнему не мог. Эрли бился над вторым ногтем. — А фонарика у вас не было, верно?

— Нет.

— Возможно, боль ему причиняет только электричество. У пламени и у электрического света разные спектры, правильно?

— Спектры? — Вэнс привстал. — Это еще что за черт?

— Заковыристое слово, которым обозначают силу световых волн, пояснил Эрли. — Так, спокойно! — Он покрепче перехватил щипцы и выдернул металлическую пилку из-под кожи Роудса. — Этот чуть не задел артерию.

Паучьи лапы оставшихся пальцев все еще держали запястье Роудса.

— Возможно, электрический свет действует ему на глаза, — продолжал Роудс. — Оно сказало «жжется» и было вынуждено закопаться в землю. Свет явно пришелся ему не по вкусу. Если оно напортачило с костями и зубами, может, и с глазами оно тоже облажалось?

— Свет есть свет, черт побери, — сказал Вэнс. — Нет в нем ничего такого, чтоб сделать больно!

— Летучая мышь не согласилась бы с вами, шериф. — Ной Туилли повернулся к ним от микроскопа. — Как и все без исключения пещерные грызуны, рыбы и насекомые. Наши глаза привыкли к электрическому свету, но множество иных видов он ослепляет.

— К чему ж вы клоните? Эта тварь живет в пещере?

— Может быть, не в пещере, — сказал Роудс, — а просто в такой среде, где нет электрического света. Насколько нам известно, это может быть мир, пронизанный тоннелями. Судя по скорости, с какой закапывалась эта тварь, я бы сказал, что путешествовать под землей Кусаке не привыкать.

— Но Дифин электрический свет не беспокоил, — напомнила ему Джесси. Перед приземлением пирамиды у нас по всему дому горел свет.

Полковник кивнул.

— Это вполне укладывается в мои представления о реальном положении дел: Дифин и Кусака — две разные формы жизни из разных сред обитания. Одно перемещается то в черную сферу, то из нее, а второе путешествует под землей и создает таких вот репликантов, — тут полковник неприязненно взглянул на поддельную руку, — чтобы иметь возможность передвигаться по поверхности земли. Может быть, оно копирует формы жизни той планеты, где совершает посадку. Сам процесс я не могу себе представить, но протекать он должен чертовски быстро.

— И чертовски бурно, — Эрли с помощью щипцов и зонда отчаянно пытался разжать мертвые пальцы. — Ной, открой-ка вон тот нижний ящик. — Доктор подбородком показал, какой.

Ной открыл ящик.

— Здесь только бутылка водки.

— Вот-вот. Откупори и дай сюда. Курить мне нельзя, зато пить можно, еще как. — Эрли взял бутылку, сделал большой глоток и протянул ее Роудсу. Тот тоже отхлебнул. — Пока не увлекайтесь. Нам вовсе не надо, чтоб вы вдруг упали. Док Джесси, тампоны! Давайте-ка уберем часть крови.

Пальцы мертвой руки так вдавились в тело Роудса, что Эрли пришлось попросить Тома взять вторую пару щипцов и помочь оторвать их от запястья полковника. Чтобы добиться желаемого, обоим пришлось потрудиться не на шутку. Пальцы ломались с тихим металлическим треском, и в конце концов рука шлепнулась на стол. Остался лиловый кровоподтек, повторяющий очертания ладони и пальцев. Роудс немедленно облил больное место водкой и принялся тереть его бумажным полотенцем. Раны раскрылись. Морщась от боли, полковник повторил водочное обливание и тер до тех пор, пока бумажное полотенце не развалилось. Эрли так сдавил ему плечо, что это заметил бы и бык Брахмы.

— Угомонись, сынок, — хладнокровно велел Эрли. Он забрал у Роудса обрывки бумаги и выбросил в корзину для мусора. — Том, не поможешь полковнику дойти до палаты в конце коридора? Думаю, отдых ему не повредит.

— Нет. — Роудс жестом отказался от помощи Тома. — Я в норме.

— Не думаю. — Эрли взял у Джесси карманный фонарик и исследовал зрачки полковника. Реакция оказалась замедленной, и Эрли понял, что Роудс — на грани серьезного нервного срыва. — Ночка была не из легких, верно?

— Я в норме, — повторил Роудс, отталкивая фонарик. Он все еще чувствовал на запястье проклятые холодные пальцы и не знал, прекратится ли когда-нибудь сотрясавшая его внутренняя дрожь. Однако, несмотря ни на что, следовало делать хорошую мину при плохой игре. Он встал и оторвал взгляд от поддельной руки. — Нам нужно найти Дифин, так что отдыхать некогда. Полковник чувствовал запах крови и едкого сока, брызнувшего из стрекозы. Хорошо бы сменить рубашку. Этой кранты.

Эрли хмыкнул, наблюдая за ним из-под мохнатых бровей. Роудс ни на минуту не одурачил его: полковник держался из последних сил, одной нервной энергией.

— Могу дать хирургическую. Хочешь? — Доктор подошел к шкафу, вытащил легкую темно-зеленую рубаху и перебросил Роудсу. — Они бывают двух размеров: слишком маленькие и слишком большие. Примерь-ка.

Рубаха оказалась великовата, но не сильно. Окровавленная футболка Роудса отправилась следом за бумажным полотенцем в корзину для мусора.

— Мне, пожалуй, пора восвояси, — сказал вдруг Ной Туилли. — Там у меня мать одна.

— Вам со старушкой Рут надо перебраться туда, где есть электричество, как здесь, — сказал Эрли, показывая на аварийные лампы, заливающие светом лабораторию. — Если полковник прав, этот чертов Кусака в такое место не полезет.

— Верно. Пойду схожу за ней. — Ной на минуту задержался, чтобы ткнуть зондом в руку, которая лежала на столе ладонью вверх, скрючив пальцы, как дохлый краб — лапы. Зонд коснулся ладони, и пальцы вдруг сжались в кулак. Все, особенно Роудс, так и подскочили. — Рефлекс, — с виноватой полуулыбкой объяснил Ной и попытался высвободить зонд, но пальцы держали мертвой хваткой. — Пойду схожу за матерью, — повторил он и поспешно покинул лабораторию.

— Только этой полоумной балаболки тут и не хватает, — проворчал Эрли, когда дверь за Ноем закрылась. Он взял полотенце, завернул в него руку вместе с зондом и снова отхлебнул из бутылки.

В дверь постучали, и, не дожидаясь приглашения, в лабораторию заглянула миссис Сантос:

— Шериф, вас спрашивают двое ребят.

— Чего им?

— Не знаю, но, по-моему, вам лучше побыстрее подойти. Они совершенно не в себе.

— Давайте их ко мне в кабинет, — распорядился Эрли. — Эд, можешь поговорить с ними там.

Миссис Сантос пошла за мальчиками. Вэнс медлил. Снова запахло жареным, и шериф понимал, что док Эрли чует то же самое.

— Как мы будем искать Дифин? — спросил он у Роудса. — Мест, где она может прятаться, пруд пруди.

— Выбраться за пределы силового поля она не может… правда, все равно это радиус семидесяти пяти миль, — ответил полковник. — Хотя вряд ли она ушла из города. Она понимает, что здесь, по крайней мере, можно спрятаться. А вот о том, что находится за пределами Инферно и Окраины, она не знает ничего.

— Тут полно пустых домов, — сказал Том. — Она может быть в любом.

— Далеко от сферы она не уйдет. — Джесси никак не могла вспомнить, заперла входную дверь или нет, — эту подробность она упустила, торопясь выяснить, что же рухнуло к Кейду во двор. — Кому-то из нас, Тому или мне, нужно вернуться домой и ждать. Она может объявиться.

— Правильно. Я могу велеть Ганни собрать добровольцев и начать прочесывать улицы. — Полковник знал, что, поскольку над городом висит дым и видимость с каждым часом ухудшается, поиски — задача не из легких. Если пойти подряд по всем домам, может быть, отыщется кто-нибудь, кто видел ее. — Он попытался растереть левое запястье, чтобы оно согрелось, но ощущение холодных пальцев не проходило. — Нужно выпить черного кофе, решил он. — Я должен идти.

— Может, в «Клейме» осталось, — сказал Вэнс. — Там вечно доливают кофейник, пока пойло не пойдет через край.

Джесси пристально вгляделась в полковника. Роудс по-прежнему был бледен, но нормальный цвет лица отчасти восстановился, и внутренний огонь зажегся вновь. В голове у Джесси засел вопрос — вопрос, который, знала она, мучает и Тома. Не задать его было нельзя. Пришло время спрашивать.

— Если… когда… мы найдем Дифин, что мы с ней сделаем?

Роудс уже понял, к чему она клонит.

— Мне кажется, Кусака гораздо сильней ее и чертовски сильнее всех нас. Кусака должен знать, что Дифин вышла из своей сферы и на время заняла чужое тело — именно это он подразумевает, когда говорит «хранитель». Он снимет силовое поле, только заполучив ее, поэтому, забегая вперед, скажу: я не знаю, что ждет Стиви.

— Если Стиви еще жива, — бесстрастно добавил Том. Джесси, которой эта мысль тоже уже приходила в голову, почувствовала, как внутри у нее все страдальчески сжалось. Но ведь Дифин утверждала, будто Стиви в полной безопасности… Джесси поймала себя на том, что, как за соломинку, хватается за уверения создания, существовании которого двадцать четыре часа назад и не подозревала.

— Пойду гляну, как там Рэй. — Она с трудом отогнала мысли об инопланетянке, поселившейся в теле ее дочурки, вышла из лаборатории и направилась по коридору в палату к Рэю.

— Схожу-ка я узнаю, чего надо этим ребятам. — Вэнс пошел к двери, страшась вестей, поджидавших его в кабинете дока Эрли. «Пришла беда отворяй ворота», — подумал он с нездоровым весельем. У самой двери шериф остановился. — Том, не сходишь со мной?

Том согласился, и они покинули лабораторию.

Загроможденный кабинет Мак-Нила украшали афиши боя быков и заросли кактусов в горшках на подоконниках. Стоило Вэнсу разок заглянуть в напряженные лица Рика Хурадо и Зарры Альхамбры с серыми кругами вокруг ввалившихся глаз, как он понял, что все они сидят по шею в дерьме.

— Что стряслось? — спросил Вэнс у Рика, который непрерывно дрожал и потирал горло.

Рик, запинаясь, рассказал. Они с Заррой уже успели заглянуть в участок, и Дэнни Чэффин объяснил им, где найти Вэнса. Помощник шерифа сидел у коротковолновой рации, обложившись заряженным оружием из Вэнсова арсенала, и слал в океан помех мольбы о помощи.

Когда Рик начал рассказывать, как из тела существа вырос шипастый хвост, Вэнс издал тихий сдавленный стон и был вынужден сесть.

— Оно убило отца Ортегу, — продолжал Рик. — Ударило по голове. Вот. Он замолчал и перевел дух. — И погналось за мной. Поймало меня этим своим… хвостом. Спрашивало что-то про какую-то девчушку.

У Тома вырвалось:

— Господи Иисусе.

— Я думал, оно меня убьет. Но оно сказало… — Рик отыскал глазами глаза шерифа. — Оно велело мне передать вам, что оно хочет вас видеть. Сказало, вы знаете где.

Вэнс не ответил, потому что комната кружилась слишком быстро, а аварийные лампы отбрасывали на стены фантастические тени.

— И где же? — спросил Том.

— В доме у Крича, — наконец ответил шериф. — Я туда больше не пойду. Не могу. — Голос шерифа дрогнул. — Господь свидетель, не могу. — В ушах зазвучало жестокое эхо: «Бурро! Бурро! Осел!» Перед глазами Вэнса вихрем завертелся Кортес-парк и хищные лица. Вэнс сжал кулаки.

Он был в Инферно шерифом: непыльная работенка. Ищи пропавших собак да гоняйся за водилами-лихачами. Одну руку протягиваешь Мэку Кейду, другой прикрываешь глаза. Жирный мальчишка внутри Вэнса затрясся от ужаса, и шериф увидел, как дверь дома Крича раскрывается, чтобы поглотить его.

Кто-то коснулся его плеча. Он поднял повлажневшие глаза и взглянул в лицо Тому Хэммонду.

— Вы нужны нам, — сказал Том.

Такого Вэнсу еще никто никогда не говорил. «Вы нам нужны». Звучало это потрясающе просто и все-таки достаточно сильно для того, чтобы, как ветер пустыни — паутину, в клочья развеять давнишние издевки. Шериф набычился: его еще терзал страх, но уже не такой сильный, как несколько мгновений назад. Долго, очень долго Вэнс был один, но теперь малодушному жирному мальчишке, который, отправляясь на улицы Окраины, брал с собой бейсбольную биту, пришло время стать взрослым. Может быть, он не сможет заставить себя еще раз войти в дом Крича. Может быть, добравшись до двери, он с криком бросится наутек и будет бежать до тех пор, пока не свалится или перед ним не встанет на дыбы монстр с шипастым хвостом.

Может быть. А может быть, и нет. Он защищал в Инферно закон и порядок. В нем нуждались.

И оттого, что это соответствовало истине, глумливые голоса унеслись прочь, словно хулиганы, которые поняли: шагающий через Кортес-парк маленький толстяк отбрасывает тень взрослого мужчины.

Вэнс поднял голову и вытер глаза тыльной стороной пухлой руки.

— Ладно, — сказал он.

Никаких обещаний. Ему еще предстоит иметь дело с дверью. Шериф поднялся и повторил:

— Ладно.

Том пошел за полковником Роудсом.