— Я знаю, что это открытая линия, — сказал Роудс дежурному по базе военно-воздушных сил Уэбб. — Средства связи я не изолировал — к тому же, времени у меня все равно не было. Мой идентификационный код — «Книжник». Найдите. — Пока дежурный офицер сверял его личный код, полковник оставался у телефона. По доносящимся из кабинета звукам он понял, что телеканал опять переключили: послышался записанный на пленку смех, шло какое-то комическое шоу. Примерно через шесть секунд канал вновь сменили: зазвучал голос спортивного комментатора, и на сей раз телевизор не трогали чуть дольше.

— Да, сэр. Копирую, Книжник. — Судя по голосу, дежурный офицер был молод и нервничал. — Чем могу помочь, сэр?

— Первым делом подготовьте транспортный самолет, пусть ждет. Заправьте его в расчете на перелет через страну, место назначения я назову в воздухе. Поднимите полковника Бакнера: я возвращаюсь с места происшествия с пакетом. Да, еще на борту должно быть оборудование для видеозаписи. Расчетное время моего прибытия на Уэбб — между двумя и тремя ноль-ноль. Ясно?

— Да, сэр.

— Зачитайте. — Он услышал, что канал переключили: новости, что-то о ближневосточных заложниках. Дежурный офицер без ошибок повторил записанное, и Роудс сказал: — Отлично. Даю отбой. — Он повесил трубку и быстро вернулся в кабинет.

Дифин сидела на полу по-турецки, словно догадалась, что ее прежняя неестественная поза напрягает коленные суставы тела человека. Лицо существа находилось примерно в двенадцати дюймах от экрана телевизора. Дифин следила за репортажем о наводнении в Арканзасе.

— Вот бы нам ихнего дождя, — сказал Ганнистон, отхлебывая пепси.

Дифин вытянула руку и дотронулась до экрана. Изображение исказилось, ЩЕЛК! — другой канал, мультфильмы про Вуди Вудпекера.

— Мама родная! — Рэй сидел на полу, не слишком близко к Дифин, но и не слишком далеко. — У нее в пальцах пульт!

— Возможно, какой-то вид электромагнитного излучения, — сказал Роудс. — Может быть, оно использует электричество тела Стиви, а может, генерирует свое.

«Щелк»! Теперь на экране был вестерн: Стиви Мак-Куин в «Великолепной семерке».

— Классно! Я сроду ничего такого не…

— Заткнись! — Джесси, наконец, утратила самообладание, и сил выносить происходящее у нее больше не было. — Заткнись ты! — В глазах молодой женщины блестели злые слезы. Рэй оторопел. — Ничего «классного» тут нет! У тебя п р о п а л а с е с т р а! Ты еще не понял?

— Я… я не хотел…

— У ТЕБЯ ПРОПАЛА СЕСТРА! — Джесси начала надвигаться на Рэя, но Том быстро поднялся со стула и ухватил ее за руку. Она вырывалась с напряженным, полным муки лицом. — Пропала, а осталось только э т о! Она ткнула пальцем в Дифин. Существо по-прежнему не отрывалось от телевизора, в полном неведении относительно того, что говорит Джесси. Господи Иисусе… — Голос Джесси дрогнул. Она закрыла лицо руками. — О, Господи… о, Господи… — Она принялась всхлипывать, и Тому оставалось только обнять горько плачущую жену.

«Щелк»! На экране появились соревнования по серфингу, и Дифин чуть шире раскрывшимися глазами стала следить за перекатывающимися синими волнами.

Роудс повернулся к своему адъютанту.

— Ганни, я хочу, чтобы ты съездил на место катастрофы и поторопил их. Надо как можно скорее выбраться отсюда.

— Лады. — Ганни допил пепси, бросил банку в мусорное ведро, вышел на улицу и, натягивая кепи, двинулся к вертолету.

Горько сожалея, что его угораздило оказаться именно здесь, Роудс мысленно перенесся в Южную Дакоту, на свою ферму близ Чэмберлена, к жене и двум дочкам. В ясные ночи Роудс изучал звезды в маленькой обсерватории или делал заметки к задуманной им книге о жизни вне земных пределов. Сейчас ему очень захотелось заняться или первым, или вторым, потому что выход был только один: забрать это создание в исследовательскую лабораторию невзирая на то, что оно приняло облик маленькой девочки.

— Миссис Хэммонд, я знаю, вам очень тяжело, — сказал он, — но я хочу, чтобы вы поня…

— Ч т о поняла? — Джесси все еще была в ярости, лицо заливали слезы. — Что наша дочь еще жива? Что она погибла? Ч т о я должна понять?

«Щелк»: повторение «Морка и Минди». «Щелк»: обзор финансовых новостей. «Щелк»: еще один бейсбольный матч.

— Что мне очень жаль, — решительно продолжил Роудс. — Страшно жаль. У меня у самого две дочки. Могу себе представить, что вы должны чувствовать. Случись что-то с одной из них… не представляю, что бы мы с Келли делали. Келли — это моя жена. Но, по крайней мере, теперь вам понятно, что она… оно… не ваша дочь. Когда наша команда закончит работы на месте аварии, мы уедем. Я заберу ее… его… Дифин… на Уэбб, а оттуда в Виргинию. И хочу попросить Ганни остаться с вами.

— Остаться с нами? Зачем? — спросил Том.

— Совсем ненадолго. Полагаю, вы назвали бы это коротким инструктажем. Нам нужно снять со всех вас показания, обойти дом со счетчиком Гейгера и еще раз попытаться обнаружить эту черную сферу. Кроме того, крайне нежелательна утечка информации. Мы хотим проконтролировать…

— Нежелательна утечка, — недоверчиво повторил Том. — Колоссально! Он коротко, резко хохотнул. — Какая-то проклятая т в а р ь с другой планеты отняла у нас дочь, а вы не желаете утечки информации. — К лицу прихлынула кровь. — И что же от нас требуется? Жить так, будто ничего не произошло?

«Щелк». Канал не переключали, это бита встретилась с мячом. Рев толпы.

— Я знаю, что это невозможно, но мы всеми силами постараемся вызволить вас из сложившейся ситуации — консультации, гипноз…

— Нам это не нужно! — фыркнула Джесси. — Нам нужно знать, где Стиви! Мертва она или же…

— Невредима, — перебила Дифин.

У Джесси сдавило горло. Она взглянула на Дифин. Та, не отрываясь, смотрела бейсбол — игрок пробежал на свое поле. Мяч перебросили подающему, и Дифин с глубочайшим интересом проследила его траекторию, а потом неловко повернула голову к Джесси: медленно, с запинками, словно у нее еще не было уверенности, как соединяются кости.

— В безопасности, — повторила она. Их глаза встретились. — Сти-ви в безо-пас-ности, Джес-си.

Джесси удалось выдохнуть:

— Ч т о?

— В безопасности. Гаран-ти-рована от повреж-дений и рис-ка, или: уг-розы опасности нет. Разве я не-вер-но ин-тер… — Дифин замолчала, просматривая страницы словаря, занесенного в огромную, идеально упорядоченную библиотеку банка ее памяти. — Ин-тер-пре-тирую?

— Да, — быстро ответил Роудс. Сердце подпрыгнуло в груди — впервые за час с лишним после ахинеи насчет «колебать перепонка» существо заговорило. Увлекшись телеканалами, оно опять и опять перебирало их, как ребенок забавляется новой игрушкой. — Правильно. В безопасности — это как? Где она?

Дифин неуклюже поднялась. Дотронулась до груди.

— Здесь. — Дотронулась до головы. — В другом месте. — Она махнула рукой, указывая вдаль.

Все молчали. Джесси шагнула вперед. С личика ее девчурки за ней следили сияющие глаза.

— Где? — спросила Джесси. — Пожалуйста… я должна знать.

— Недалеко. В безопасном месте. Доверяешь мне?

— Как же я… могу?

— Я здесь вредить нет. — Да, это был голос Стиви, но тихий и эфемерный — шепот холодного ветра в тростниках. — Я выбрала ее… но вредить нет.

— Выбрала ее? — спросил Роудс. — Как?

— Я позва-ла. Она отве-тила.

— То есть как это «позвала»?

По лицу пробежала тень смущения.

— Я… — она несколько секунд подбирала верное слово. — Я спе-ла.

Роудс чуть не обделался. Перед ним стоял инопланетянин в обличье маленькой девочки, и они разговаривали. «Господи! — подумал он. — Что за тайны, должно быть, ей известны!» — Я — Мэтт Роудс, полковник военно-воздушных сил США. — Он услышал, что его голос дрожит. — Хочу приветствовать вас на планете Земля. — Внутренне он поежился. Чертовски глупо… но, похоже, говорить следовало именно так.

— Пла-нета Зем-ля, — тщательно повторила она. Моргнула. — Про-шу проще-ния за тер-мины, я вижу тут не-разумные фор-мы. — Она сделала движение к телеэкрану, где менеджер, стоя лицом к лицу с судьей, ругал его на все корки. — Воп-рос: почему эти создания столь малы?

Том понял, о чем она.

— Да это просто картинки. Телевизор. Их передают через атмосферу издалека.

— Из дру-гих ми-ров?

— Нет. Из других городов.

Ее глаза пронзали Тома насквозь.

— Эти кар-тинки насто-ящие нет?

— Некоторые — настоящие, — сказал Роудс. — Вот как этот бейсбол. Некоторые — просто… притворство. Знаете, что это такое?

Она подумала.

— Де-лать вид. Фаль-шивить.

— Верно. — Роудса, да и прочих, осенило, каким странным все должно казаться Дифин. Телевизор, принимаемый людьми как нечто само собой разумеющееся, заслуживал объяснений — но сперва пришлось бы объяснять, что такое электричество, спутниковая связь, телестудии, информационные выпуски, спорт и актеры. На эту тему можно было бы говорить не один день, и все равно у Дифин оставались бы вопросы.

— А у вас нету телеков? — спросил Рэй. — Или чего-нибудь похожего?

— Нет. — Дифин несколько секунд изучала его, потом посмотрела на Тома. Потрогала воздух у глаз. — Что они есть? Инстру-менты?

— Очки. — Том снял их и постукал по стеклам. — Помогают видеть.

— Видеть. Очки. Да. — Она кивнула, соединяя понятия. — Присутствующие могут видеть все нет? — Она перевела взгляд на Джесси и Роудса.

— Нам очки не нужны. — Роудс снова понял, что очки коварная тема, охватывающая увеличение, шлифовку линз, оптометрию, беседу о зрении — еще один разговор на целый день. — Некоторые люди могут видеть без них.

Дифин нахмурилась и сразу стала похожа на обиженную маленькую старушку. Она понимала абсолюты, но здесь, похоже, абсолютов не существовало. Что-то было, но в то же время не было.

— Это мир при-твор-ства, — высказала она наблюдение и переключила свое внимание на телевизор и извлекла из памяти термин: — Бейс-бол. Иг-ра с мячом и би-той на пло-щадке с четырьмя база-ми, расположен-ными ром-бом. В иг-ре у-част-вуют две коман-ды.

— Эй! — взволнованно сказал Рэй. — Никак, у них в космосе есть бейсбол!

— Она цитирует словарное определение, — объяснил Роудс. — Должно быть, память у нее, как губка.

Дифин проследила за очередной подачей. Постичь цель игры она не могла, но уловила, что суть ее — в конкуренции векторов и скоростей, основанной на законах физики этой планеты. Подняв правую руку, она сымитировала движение подающего — и ощутила странное напряжение и тяжесть чужого тела. Простое с виду движение на поверку куда сложнее, решила она. Однако несомненно математическая основа игры была интересна и заслуживала дальнейших размышлений.

Потом Дифин двинулась в обход комнаты, время от времени дотрагиваясь то до стен, то до других предметов, словно хотела убедиться, что они настоящие, а не вымышленные.

Джесси по-прежнему висела на волоске. Упасть было пугающе легко. Вид присвоившего кожу, волосы и лицо Стиви существа, которое совершало обход комнаты (словно во время воскресного посещения музея), вызывал лихорадочное смятение мыслей.

— Откуда мне знать, что моя дочь в безопасности? Скажи!

Дифин коснулась семейного портрета в рамке, стоявшего на полке.

— Пото-му что, — сказала она, — я защи-щать.

— Ты защищаешь ее? Как?

— Защи-щаю, — повторила Дифин. — Больше знать не надо. — Она с интересом рассмотрела еще одну фотографию, потом выплыла в кабинет и на кухню.

Роудс пошел за ней, но с Джесси было довольно: измученная, ничего не соображая, она упала в кресло, борясь с новыми слезами. Том стоял рядом, гладил ее по плечу и пытался привести в порядок собственные мысли, зато Рэй поспешил за полковником и Дифин.

Существо стояло, наблюдая, как глаза кошки-часов ходят из стороны в сторону. Роудс увидел, что оно улыбнулось, потом издало что-то вроде высокого чистого звона: рассмеялось.

— Думаю, нам нужно о многом поговорить, — сказал Роудс все еще с дрожью в голосе. — Догадываюсь, что вы хотели бы многое узнать про нас то есть про нашу цивилизацию. А мы, разумеется, хотим узнать все о вашей. Через несколько часов мы отправимся в путь. Вам предстоит…

Дифин обернулась. Улыбка исчезла, лицо опять посерьезнело.

— Я же-лать вашу по-мощь. Я же-лать поки-нуть эту пла-нету, возмож-но ско-рее. Мне будет нужно… — Она обдумала выбор слов. — Сред-ство пере-дви-жения, спо-собное поки-нуть эту пла-нету. Мож-но устро-ить, да?

— Средство передвижения? Вы хотите сказать… космический корабль?

— У х т ы, — выдохнул стоявший в дверях Рэй.

— Косми-ческий ко-рабль? — Термин был незнакомым, незарегистрированным в памяти. — Сред-ство пере-дви-жения, способ-ное поки…

— Да-да, я понимаю, о чем вы, — сказал Роудс. — Средство для перемещения между звезд, вроде того, на каком вы прилетели. — Ему пришло в голову, что нужно ее кое о чем спросить. — А как вы сумели выбраться из своего аппарата до аварии?

— Я… — Снова пауза для обдумывания. — Я выбро-си-лась.

— В черной сфере?

— Моя спо-ра, — объяснила она с безнадежно-терпеливой ноткой в голосе. — Можно ожидать поки-нуть, когда?

«Класс!» — подумал Роудс; он понял, к чему ведет такой разговор. Извините, но вам нельзя покинуть… то есть улететь.

Она не ответила. Только ела его глазами.

— У нас тут нету межзвездных средств передвижения. Нигде на планете. Самое близкое, что у нас есть, называется «космический челнок», да и он просто облетает планету по орбите, а потом возвращается.

— Же-лать поки-нуть, — повторила Дифин.

— Никак не выйдет. У нас нет технологии, чтобы построить такой аппарат.

Она моргнула.

— Ни…как?

— Никак. Извините.

Дифин мгновенно изменилась в лице, его исказили боль и разочарование.

— Нельзя оставаться! Нельзя оставаться! — с нажимом сказала она. Нельзя оставаться! — Спотыкаясь, она принялась беспокойно кружить по комнате, потрясенно глядя широко раскрытыми глазами. — Нельзя! Нельзя! Нельзя!

— Пожалуйста, выслушайте. Мы вас удобно устроим. Прошу вас, нет никаких причин…

— Нельзя! Нельзя! Нельзя! — твердила Дифин, тряся головой. Висящие вдоль тела руки подергивались.

— Выслушайте, прошу вас… мы найдем вам жилье. Мы… — Роудс дотронулся до плеча Дифин и увидел, что она резко повернула голову с безжалостными, как пара лазеров, глазами. Он успел подумать: «О, черт…»

Его отбросило назад. Роудс тормознул каблуками о линолеум. Вверх по руке потек пульсирующий заряд энергии, она опалила нервные волокна, заставила заплясать мышцы. Клетки тканей разогрелись, в голове у полковника зашумело, и Роудс стал свидетелем взрыва сверхновой у себя под черепом. Ноги отказались его держать, он врезался в кухонный стол, тот под его тяжестью подломился и содержимое миски с фруктами разлетелось по всей кухне. Ресницы полковника затрепетали, а следующим, что он воспринял сознательно, был склонившийся над ним Том Хэммонд.

— Она его вырубила! — возбужденно говорил Рэй. — Он только дотронулся до нее — и полетел через всю комнату! Он умер?

— Нет, приходит в себя. — Том взглянул на Джесси, которая стояла, наблюдая за инопланетянкой. Дифин застыла посреди комнаты с полуоткрытым ртом и остекленелым взглядом, словно жизнь в ней на время приостановилась.

— Так шибанула, что с копыт долой! — не унимался Рэй. — Загасила!

Из тела Стиви вытекла струйка мочи и сбежала по ногам на линолеум.

— Ч т о ты такое? — крикнула Джесси существу. Оно оставалось каменно-неподвижным, бесстрастным.

— Ганни, я хочу, чтобы ты отправился на место аварии, — сказал Роудс, пытаясь сесть. С лица полковника сбежали все краски, с нижней губы свисала ниточка слюны. Том увидел, что его глаза налиты кровью. — У меня у самого две дочки. Вероятно, вы бы назвали это кратким инструктажем. Выбрала ее? Как? — Мысли Роудса с чудовищной скоростью перепрыгивали с одного на другое. — Хочу приветствовать вас на планете Земля. Нам не нужны оч… а? — Он встряхнулся, как мокрая собака. Мышцы все еще сводило, они извивались под кожей, как черви. Роудс с трудом подавил сильный позыв к рвоте. — Что такое? Что случилось? — Голова болела так, что череп буквально раскалывался, а ноги подергивались независимо от воли хозяина.

Джесси увидела, что Дифин возвращается оттуда, где была. Лицо вновь обрело выражение, на этот раз на нем читалась крайняя озабоченность и настойчивость.

— Я на-вре-дить. Я на-вре-дить. — Это было сказано испуганно. Человек, вероятно, заламывал бы при этом руки. — Пока друзья? Да?

— Ага, — сказал Роудс. На губах, которые казались влажными и припухшими, повисла кривая усмешка. — Друзья. — Он встал на колени, но дальше потребовалась помощь Тома.

— Нельзя остаться, — сказала Дифин. — Долж-на поки-нуть эту пла-нету. Долж-на обрес-ти средст-во передви-жения. Я же-лаю вред причи-нять нет.

— Не причинить вреда? — Джесси, наконец, совладала со своими чувствами. К добру или к худу, придется довериться этому созданию. — Кто же может причинить вред? Ты?

— Нет… — Она потрясла головой, не находя верных определений. — Если мне нель-зя уходить, будет боль-шой вред.

— Как? Кому?

— Том. Рэй. Роудс. Джес-си. Сти-ви. Всем тут. — Она развела руки, словно хотела заключить в объятия весь город. — Ди-фин тоже. — Она подошла к кухонному окну, взялась за шнур жалюзи, как делала при ней Джесси, неуверенно потянула и подняла шторы. Дифин сощурилась — казалось, она обшаривает взглядом краснеющее небо. — Скоро начаться вред, — сказала она. — Если мне не-льзя поки-дать, надо вам. Ухо-дить дале-ко. Очень дале-ко. Сейчас. — Она отпустила шнур, и жалюзи вернулись на место, застучав, как высохшие кости.

— Мы… мы не можем, — сказала Джесси, занервничав от столь небрежно сделанного предупреждения. — Мы здесь ж и в е м. Мы не можем уехать.

— Тогда у-во-зить меня. Сейчас. — Дифин с надеждой взглянула на Роудса.

— Мы и собираемся. Я же сказал — как только команда закончит работы на месте аварии.

— С е й ч а с, — с силой повторила Дифин. — Если сейчас нет… — Она осеклась, не в состоянии выразить словами то, что пыталась передать.

— Не могу. Только когда вернется вертолет. Мой летательный аппарат. Тогда мы отвезем вас на базу военно-воздушных сил. — Полковнику все еще казалось, что по нервам пробегают электрические заряды. Что бы его ни ударило, это был чудовищно концентрированный энергетический импульс возможно, более мощный вариант того, что она пропускала через каналы телевизора.

— Надо сейчас! — Дифин почти кричала, пробивающийся сквозь щели в ставнях свет разрисовал ее лицо красными полосками. — Вы нет пони-мать… — она с трудом нашла нужное слово: — Англий-ский?

— Извините. Мы не можем уехать, пока не вернется мой адъютант.

Дифин задрожала — от ли от гнева, то ли от огорчения, и Джесси подумала, что сейчас с этим созданием случится истерика, как с любым ребенком… или старухой. Но в следующую секунду лицо Дифин опять застыло. Она замерла, сжав одну висящую вдоль тела руку в кулак, а вторую вытянув к окну. Прошло пять секунд. Десять. Она не шевелилась. Тридцать секунд спустя Дифин все еще находилась в трансе и напоминала изваяние.

Время шло.

В конце концов, подумала Джесси, может быть, для нее это и есть истерика. Или, возможно, она просто погрузилась в напряженные размышления. В любом случае, не похоже, чтобы она скоро пришла в себя.

— Можно, я потрогаю ее и посмотрю, упадет или нет? — спросил Рэй.

— Иди к себе в комнату, — велела Джесси. — Сейчас же. И сиди там, пока не позовут.

— Да ладно, мам! Я просто валял дурака! Ей-богу, не стану я…

— Иди к себе, — скомандовал Том, и Рэй перестал протестовать. Мальчик знал, что, если отец что-то велит, лучше послушаться, да побыстрее.

— Ладно, ладно. По-моему, сегодня мы не ужинаем, а? — Он подобрал с пола яблоко и апельсин и направился к себе в комнату.

— Сначала вымой, потом ешь! — велела Джесси, и покорный своему долгу Рэй, прежде чем исчезнуть, зашел в ванную сполоснуть фрукты: изгой, приговоренный к одиночному заключению.

Дифин тоже оставалась в одиночном заключении.

— Сяду-ка я, — Роудс взял стул и опустился на него. Ему казалось, даже позвоночник у него покрыт синяками.

Том приблизился к гостье из космоса и медленно поводил у нее перед лицом ладонью. Дифин и глазом не моргнула. Однако ее грудь явственно поднималась и опускалась, и Том потянулся было к запястью гостьи пощупать пульс, но вспомнил воздушный полет Роудса и спохватился. Разумеется, она была по-прежнему жива и тело Стиви должным образом выполняло свои функции. На лбу и щеках блестела тонкая пелена пота.

— Что она хотела сказать? Ну, про вред? — спросила Джесси.

— Не знаю. — Роудс покачал головой. — У меня до сих пор в ушах звенит. Черт возьми, она чуть не прошибла мной стену!

Чтобы подойти к окну, Джесси пришлось пройти перед Дифин. Та не шелохнулась. Джесси подняла жалюзи, чтобы взглянуть на небо. Солнце садилось, безоблачное небо на западе стало ярко-алым, как зев домны.

Однако внимание Джесси привлекло какое-то шевеление. Потом она разглядела и сосчитала: над Инферно темными стягами кружили стервятники, не меньше дюжины. Возможно, ищут падаль в пустыне, подумала она. Надвигающуюся смерть эти твари умели учуять за несколько миль. Зрелище не понравилось Джесси, и она опустила ставни. Теперь можно было только ждать возвращения Дифин из ее изоляции или возвращения вертолета с Ганнистоном.

Она легонько дотронулась до светлых дочкиных волос.

— Осторожнее! — предостерег Том. Но никакого шока, никакого иссушающего мозг энергетического удара не было. Джесси просто ощутила под пальцами волосы, которые тысячи раз гладила прежде. Глаза Дифин — Стиви оставались незрячими.

Джесси дотронулась до ее щеки. Холодная. Приложила указательный палец к шее, туда, где билась жилка. Медленно — ненормально медленно — но ровно. Выбора у нее не было: оставалось только поверить, что настоящая Стиви находится где-то в безопасности, живая и невредимая. Обдумывание любых других возможностей свело бы Джесси с ума.

Тогда она решила, что будет держаться. Что бы ни происходило, они с Томом пройдут через это до конца.

— Ладно, — сказала она и отняла руку от шеи Дифин, — сварю-ка я кофе. — Джесси изумилась тому, как ровно звучит ее голос, когда все внутри кажется студнем. — Это всех устраивает?

— Пожалуйста, крепкий, — потребовал Роудс. — Чем крепче, тем лучше.

— Договорились. — И Джесси, вновь обретя цель, засновала по кухне, окаменевшая инопланетянка указывала на окно, часы-кошка, тикая, отсчитывали секунды, а над Инферно в тишине собирались стервятники.