(1866 г., Киев – 1938 г., Париж, Франция)

Российский философ-экзистенциалист и литератор. Считал задачей философии – «поучить нас жить в неизвестности»: «Вся моя задача состояла именно в том, чтоб раз навсегда избавиться от всякого рода начал и концов».

Мудрецы не больше знают, чем глупцы, – у них только больше храбрости и самоуверенности.

Главная прелесть лучшего в его трудной достижимости.

Свет открывает человеку красоту – но он же открывает нам и безобразие.

Очень часто мы высказываем представляющееся нам сомнительным суждение в категорической форме и даже настаиваем на его несомненности.

А все-таки, если бы каким-нибудь образом власть попала в наши руки, с каким бы наслаждением послали мы к черту все возвышенные миросозерцания, метафизику и идеи и просто-напросто без дальних размышлений устранили бы с земли все страдания, все безобразия, все неудачи, которым мы приписывали такое огромное воспитательное значение.

Направо поехать – женатому быть, налево убитому быть. Средней дороги философ никогда не избирает, богатство ему не нужно, он не знает, что делать ему с деньгами.

«Каждое слово взрослого человека представляется таинственно содержательным ребенку.»

«Самые важные и значительные мысли, откровения, являются на свет голыми, без словесной оболочки: найти для них слова – особое, очень трудное дело, целое искусство. И наоборот: глупости и пошлости сразу приходят наряженными в пестрые, хотя и старые, тряпки – так что их можно прямо, без всякого труда, преподносить публике.»

«Негодованием можно на время подавить какие угодно запросы человеческой души.»

Вернейшее средство освободиться от надоевших истин – это перестать платить обычную дань уважения и благоговения и начать обращаться с ними запросто, даже с оттенком фамильярности и презрения.

Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать.

Нет более противного и отталкивающего зрелища, как зрелище человека, вообразившего, что он все понял и на все умеет дать ответ. Вот почему выдержанная и последовательная философия становится невыносимой. Уж если нужно философствовать, то изо дня в день, не считаясь с тем, что ты говорил вчера. Если поэзия должна быть глуповатой, то философия должна быть сумасшедшей, как вся наша жизнь. В разумной же философии столько же коварства и предательства, сколько и в обыкновенном здравом смысле.

Когда защищаешь свое последнее достояние, средств не разбираешь.

Когда человек замечает в себе какой-нибудь недостаток, от которого он никакими способами не может избавиться, ему ничего больше не остается, как объявить недостаток качеством.

Русская простота и правдивость есть следствие нашей относительной малокультурноети.