Главный советник ожидал, что король в ответ улыбнется. Увы. Никто не знал, что у Квака была одна особенность: когда он выпивал мало, – а что такое пять булей! – настроение его портилось, а пессимистические мысли этакими змеями жалили бедолажную королевскую голову.

– Вечно прекрасное, говоришь ты?.. А если я отрекусь?

– Вы шутите, ваше величество, – вежливо заметил советник. – У вас нет оснований.

– Время шуток прошло, господа. – Квак снял корону.

– Ваше величество, но вас выбрал народ... как можно, ваше величество?.. Подумайте о государстве, – перешел на невозможно вежливую форму общения главный советник.

– У меня самоотвод, – заявил Квак.

– Ваше величество, – заговорил казначей, – не совершайте ошибки. Я, как бывший бухгалтер, скажу, что самое неблагодарное занятие в жизни – исправлять собственные ошибки. Ну, зачем, почему вы решаетесь на столь ошибочный шаг?

– Хотя бы потому, – король грустно взглянул на пустую бутылку, – что не имею права. – Он умолк. Ему очень хотелось быть понятым и услышать слова сочувствия. – Именно так, господа. И мое желание – быть или не быть – здесь ни при чем. Вам не ощутить этого. Лишь генерал, проведший свою жизнь в рамках дисциплины, не осудит меня.

На какой-то миг главному советнику показалось, что он потерял под ногами почву.

– Нонсенс, – вырвалось у него.

Но король был тверд:

– Я могу лишь повторить: не имею права.

И тогда генерал, которого Квак уже считал своим верным и грозным псом, защитой и опорой, вдруг будто с цепи сорвался.

– Это по какому праву, – грохнул он кулаком по столу, – вы, ваше величество, не имеете права?

– Ну, допустим, я – королевский двойник.

– Двойник?.. – подскочил, всегда выдержанный советник. – А где король?

– Убит в перестрелке.

– Ну, едрёнть, я его сейчас тоже убью, – выпалил генерал.

– Убьешь? – печально усмехнулся Квак. – А если я настоящий король?

– Все равно убью. Ты мне надоел, ваше величество. Ляга зеленая.

– А мы-то в корону бриллианты вставили, – окаменел лицом казначей.

– Гм... двойник. Интересно. – Главный советник вновь обрел под ногами твердь. – И вы были очень похожи?.. Вас многие путали?..

– Мы даже сами себя путали.

– В таком случае ваш самоотвод, ваше величество, не принимаем. – Вежливая улыбка заиграла на лице советника.

– Верно, – произнес казначей. – Подумать только, из алмазного фонда последние бриллианты взяты. Ничего не осталось!

– Так точно! – генерал повел беглый огонь. А нового короля где возьмем?.. Опять по болотам лазить?!.

Советник позвенел одним генеральским орденом о другой:

– Спокойно, господа. Вопрос решен. Долг перед отечеством не позволит его величеству идти на этот ошибочный шаг.

– Еще какой долг! – буркнул казначей. – Особенно перед казной.

Генерал ударил по козырям:

– У нас в армии, если продулся и не можешь уплатить долг, стреляются.

– Видите, ваше величество, правила благородного общества овладели даже армией, – заметил советник.

– А если я не из благородных?

– Слыхали мы эту песенку, – не отступал генерал. – Старо.

– Но может, мне все надоело. Может, я устал.

– Отдохнете, ваше величество, – вкрадчиво улыбнулся советник. – В курортных местах у нас есть закрытые, для посторонних, разумеется, дома отдыха. Позагораете, покупаетесь, утренняя зарядка, массаж...

– Тоже мне открытие – закрытые дома. У нас их навалом.

У генерала кончились патроны. Отстреливаться было нечем.

– Ну что это? – беспомощно развел он руками. – Ломается, как целка.

– У меня нет права на этот проклятый трон, – вскричал в отчаяньи Квак.

Генерал решил изменить тактику: от штурма перешел к осаде.

– А куда денешься? – увещевал он. – Не бойтесь, ваше величество. Где наша не пропадала! Поначалу, может, страшно будет, нет слов, потом попривыкнете.

– Зачем привыкать? – заныл Квак. – Может, я просто играл роль. Лицедействовал, как актер. Спектакль закончился, и больше я ничего не хочу. Надоело. Зачем все это?

– А творческое удовлетворение? – интеллигентно подкрался главный советник.

– Оно возможно при хорошей игре...

– Игра прекрасна, – смазал маслицем советник.

– ... и при благодарных зрителях, – закончил Квак.

– Даже я раскошелился, – не выдержал казначей. – Куда дальше?!

– Так точно! – согласился генерал со своим постоянным противником. – Это переходит все границы. Давайте поставим его к стенке. Мы тут с ног посбивались, а он через губу не плюнет. К стенке!

В глазах Квака забегали белые барашки вроде тех, что появляются на море, которое потревожил ветер.

– Одумайтесь, – взывал к благоразумию Квак. – Шила в мешке не утаишь. Население узнает, вас же призовут к ответу.

– А я призову всех на воинскую службу. – Генерал поправил медаль «За досрочное выполнение пополнения армии».

– Все равно все узнают. Это же истина. – Квак задумался, потом проговорил уже совсем удрученно: – Хотя в истину верят меньше всего.

– Вы имеете в виду «Нашу истину»? – спросил главный советник. – Там будет изложено все, как нужно. Наши добровольно-принудительные подписчики в нее всегда верили и будут верить.

– А если нет – заставим, – пообещал генерал.

– Заставлять – это средневековые методы. О них уже все забыли.

Генерал потер обшлагом рукава орден «За подавление беспорядков» первой степени.

– Вспомнят, если забыли.

Распахнулась дверца, из домика выглянула кукушка.

– Сами-то, субчики, небось тоже забыли.

– Ты про что, старуха?.. Проснись, – отозвался генерал.

– Про что, про что!.. Крепки задним умом. Про карнавал, конечно. Ку-ку... Ку-ку...

– Акулина, у нас чрезвычайное положение. Отсрочь, пожалуйста, – попросил советник.

– Ку-ку...

– Акулина, пасть порву, – вояка приподнялся с места.

Советник еле успел удержать его за штаны.

– Генерал, как вы разговариваете с женским полом! Повремени, Акулина. У меня есть духи «Привет с Кавказа»... Слышишь, Акулина?

– Тоже мне! Не жмись, советник... Не на такую напал.

– «Шанель №5», Акулина.

– Флакончик, небось, сувенирный, махонький.

– Что за счеты! – вмешался казначей.

– Нет, нет – большой, Акулина. Фирменный магазин «Казанова» на Елисейских полях.

– Привезли давно?.. Поди все выдохлось?

– Только что доставлены. С дипкурьером.

– Так и быть, – уступила кукушка, – обожду. Но недолго. Поскорей закругляйтесь.

Дверца захлопнулась.

– Да, – сокрушенно произнес главный советник, – у всех на уме карнавал. Танцы, вино, женщины...

– А мы тут канаберимся, – перебил генерал.

При упоминании о вине и женщинах Квак ощутил прилив сил и потенциальной энергии. Скепсис улетучился. Король почувствовал себя бодрым и вполне готовым на карнавальные подвиги.

И – о, боги! – словно солнце вдруг выглянуло посередь мрачного неба. Лучезарной улыбкой король одарил всех, вышел из-за стола и пересел на трон.

– Так вы двойник или не двойник, ваше величество? – подступил к нему главный советник.

– Если б я сам знал, – игриво произнес король и надел корону.

– От него можно ожидать всякого, шепнул советник приблизившемуся казначею. – Он непредсказуем.

– Вы правы, – отозвался казначей. – Я прикажу сменить замки на монетном дворе и в алмазном фонде.

«И все же он не плебей, – думал главный советник. – Он не из тех, кто старается побольше съесть на приемах, ездит зайцем в троллейбусе и чистит свои ботинки занавеской в гостиницах. С ним следует вести игру по-крупному. Нет, нет, на карты нужно ставить все».

А король и впрямь уже взирал на членов Верховного Королевского Совета с пьедестальной надменностью, и осанка у него была самого августейшего покроя.

Советник увидел, как испуганно застучал зубами казначей – будто заработал на счетах. Генерал выпятил грудь колесом, глаза вновь налились отвагой и боевой готовностью № 1.

– Итак, последние распоряжения перед карнавалом. Ты, генерал, отправляешься на фронт.

– Когда, ваше величество?

– Немедленно. Продолжишь прерванное наступление.

– Слушаюсь, ваше величество. – И генерал, скомандовав себе «Кругом!», пулей вылетел из дворца.

– А ты, казначей, садись за расчеты. Прикинешь, на какие средства будем закупать шампанское.

– Но... – заикнулся казначей, – я хотел бы...

– Никаких «но».

И казначей тоже слинял из дворца в два счета.

Советник обреченно стоял – ждал, куда подальше пошлют его. Но Квак был не из тех, кто, забравшись наверх, обрубает под собой все сучья. Этот сук – главный – был ему нужен.

– Ну что,  подмигнул король советнику, когда они остались одни, – гульнем?

– Какой разговор, ваше величество!