В робких лучах занимающейся зари они скользнули с баржи в воду и принялись толкать прочь груженный сумками плот. Трое толкали, и трое плыли рядом, глядя на высокие черные скалы. Двигались медленно, метрах в пятидесяти от берега. Каждые десять минут менялись местами.

Когда 91772 остался далеко позади, вытащили плот на укромный песчаный пятачок, окруженный скалами. Размотали сумки, переоделись в комбинезоны и сунули в карманы пистолеты, часы, компасы и карты. Вырыли яму и сложили туда две пустые сумки, целлофан, сдутый плот, одежду со Свободы и лопату; засыпали и утрамбовали. С сумками на плече и сандалиями в руках пошли гуськом по узкой полоске пляжа. Небо светлело, их тени скользили впереди по основанию скал. Карл в хвосте процессии принялся насвистывать «Раса могучих». Остальные заулыбались, а Скол, шагающий первым, подхватил. Кое-кто последовал его примеру.

Вскоре набрели на лодку – старую синюю лодку, лежащую на боку в ожидании неизлечимых, которые сочтут себя везунчиками. Скол повернулся, идя задом наперед.

– Вот, на случай, если понадобится.

– Не понадобится, – отозвался Довер.

А Джек, после того как они ее прошли, швырнул камень – и промахнулся.

Перекладывали сумки с плеча на плечо. Не прошло и часа, как показался стоящий спиной сканер.

– Вот мы и дома, – произнес Довер.

Рия вздохнула, а Базз, проходя мимо, похлопал сканер по макушке.

– Здорово, Уни, как жизнь?

Он шел, не прихрамывая. Скол несколько раз оборачивался, чтобы проверить.

Пляж начал расширяться, попалась корзина для мусора, затем вышки для спасателей, громкоговорители, часы – 6:54 пятн. 25 дек 171 э. у. – и лестница, зигзагом уходящая вверх по крутому склону. На вертикальных опорах перилл были там и сям накручены красно-зеленые флажки.

Побросали сумки, сандалии, расстелили на песке комбинезоны и легли отдохнуть в лучах припекающего солнца. С подачи Скола обсудили, что надо сказать Семье, когда все закончится; прикидывали, остановится ли телетрансляция и какое время уйдет на ее возобновление.

Карл и Довер заснули.

Скол лежал с закрытыми глазами и думал о трудностях, поджидающих пробужденную Семью.

В восемь часов из динамиков донеслось «Иисус учил нас», и по зигзагообразной лестнице спустились двое спасателей в красных кепках и темных очках. Один подошел к находящейся неподалеку вышке.

– С Рождеством, – сказал он.

– С Рождеством.

– Если хотите, теперь можно купаться. – Полез наверх.

Скол, Джек и Довер немного поплавали, глядя на товарищей на лестнице, а затем снова легли.

В 8:22, когда вокруг было тридцать пять или сорок человек, все шестеро поднялись, оделись и повесили сумки на плечо.

Скол и Довер пошли первыми. Они улыбались, говорили «с Рождеством» и с легкостью проделали трюк со сканером наверху. Единственные товарищи поблизости в столовой стояли к ним спиной.

Подождали у фонтана Джека с Рией, а потом Базза и Карла.

На стоянке для велосипедов были заняты двадцать или двадцать пять ближайших ячеек. Взяли крайние шесть великов и положили сумки в корзины. Улыбаясь и переговариваясь, помедлили у начала велосипедной дорожки, пока рядом не осталось ни велосипедистов, ни машин, и группой проехали сканер, касаясь браслетами края, на случай если кто-то издалека увидит.

До ЕВР91770 двигались, сильно растянувшись, по одному и парами. Скол во главе, за ним Довер. Скол внимательно оглядывал встречных велосипедистов и проносящиеся время от времени машины.

Мы его взорвем. Взорвем.

Поодиночке пробрались в аэропорт и встретились у табло. Со всех сторон напирали товарищи. Зал ожидания в красно-зеленых бумажных гирляндах был полон, и шум голосов почти перекрывал рождественскую музыку. За стеклом медлительно разворачивались и ехали к взлетным полосам и терминалу огромные самолеты. Посадка и высадка производилась сразу по трем трапам.

Часы показывали 9:35. Следующий рейс в ЕВР00001 ожидался в 11:48.

– Не хочу болтаться здесь так долго, – сказал Скол. – Баржа либо истратила больше энергии, либо пришла с опозданием, и если разница существенна, Уни, возможно, уже сообразил, в чем дело.

– Полетели прямо сейчас в какой-нибудь ближайший к 001 город, а там доберемся на великах, – предложила Рия.

– Получится гораздо быстрее, если подождать нужного рейса, – заметил Карл. – Здесь не так уж трудно спрятаться.

– Нет. – Скол поглядел на табло. – Полетим до 00020, в 10:06. Это ближайшее, на что мы успеем, и оттуда всего пятьдесят километров до 001. Пошли, дверь там.

Они протиснулись сквозь толпу и сгрудились вокруг сканера. Дверь отворилась, и вышел товарищ в оранжевом. Извинившись, он протянул руку между Сколом и Довером, коснулся сканера – «да» – и зашагал дальше.

Скол незаметно достал из кармана часы и сверил с настенными.

– Самолет на шестой линии, – пояснил он. – Если будет несколько трапов, идите к тому, что в хвосте; становитесь ближе к концу очереди, но так, чтобы за вами было еще минимум шесть человек. Довер! – Он взял его за локоть, и они вошли в складское помещение.

– Сюда нельзя, – произнес товарищ в оранжевом.

– Уни дал добро, – ответил Скол. – Мы из дизайнерской службы аэропорта.

– Три тридцать семь А, – добавил Довер.

– Это крыло в будущем году расширят, – пояснил Скол.

– А-а, теперь вижу, почему ты говорил про потолок. – Довер задрал голову.

– Да. Можно запросто поднять на метр.

– Полтора.

– Если только не помешают кабели.

Товарищ отвернулся и вышел.

– Да, кабели, – сказал Довер. – Навозимся.

– Пойдем покажу, куда они ведут. Это интересно.

– Еще бы.

Они вошли в следующее помещение, где товарищи в оранжевом, двигаясь быстрее обычного, наполняли контейнеры макси-кейками и напитками.

– Три тридцать семь А? – переспросил Скол.

– Почему нет? – Они расступились, пропуская рабочего с тележкой, и Довер указал на потолок: – Видишь, как идет проводка?

– Придется все менять. И здесь тоже.

Они сделали вид, что коснулись сканера, и очутились в комнате, где на крючках висели комбинезоны. Никого. Скол закрыл дверь и указал на шкаф, в котором хранилась оранжевая униформа.

Надели накладки для обуви и рабочие комбинезоны поверх своих желтых. Разорвали карманы, чтобы можно было засунуть руку во внутренние.

Вошел товарищ в белом.

– Здравствуйте, – приветствовал он. – С Рождеством.

– С Рождеством.

– Меня прислали из 765, на подмогу.

Лет тридцать на вид.

– Хорошо, нам не помешает, – ответил Скол.

Товарищ, снимая комбинезон, посмотрел на Довера, который застегивал свой.

– Зачем вам два?

– Так теплее, – ответил Скол, подходя ближе.

Тот в недоумении повернулся.

– А зачем теплее?

– Прости, брат. – Скол ударил его кулаком в живот.

Товарищ согнулся, охнул, и тут Скол врезал еще раз, снизу в челюсть. Товарищ рухнул. Довер подхватил его под руки и опустил на пол, словно спящего.

Глядя на него сверху, Скол произнес:

– Иисус и Уэй, получилось.

Они разорвали комбинезон, связали товарища по рукам и ногам и затянули рукав узлом у него между зубов. Подняли и сунули в шкаф с полотером.

Часы перешли с 9:51 на 9:52.

Обернули сумки оранжевыми комбинезонами, проследовали мимо контейнеров с питанием. Нашли полупустую картонную коробку с полотенцами и положили туда сумки. Неся ее вдвоем, вышли через дверной проем на летное поле.

На шестой линии стоял большой самолет, по двум трапам спускались пассажиры. Товарищи в оранжевом ждали у каждого трапа с тележкой контейнеров.

Скол и Довер двинулись налево, по диагонали через поле, обогнули медленно движущийся автомобиль техобслуживания и подошли к ангарам с плоской крышей, которые вытянулись в ряд недалеко от взлетных полос.

Внутри, под самолетом поменьше, возились рабочие, опуская черный квадратный контейнер. Скол и Довер прошагали с коробкой вглубь. Довер заглянул в боковую дверь и кивнул.

Вошли. Это был склад: стеллажи инструментов, ряды деревянных ящиков, черные металлические баки с надписью «Моторн. масло. Незагущ.».

– Идеально. – Скол опустил коробку.

Довер вытащил пистолет и, держа его за дуло, встал за дверью.

Скол присел, размотал сумку и достал бомбу с желтым четырехминутным взрывателем.

Раздвинул два бака и положил ее на пол между ними, рукоятью вверх.

– Сколько? – спросил Довер.

– Три минуты.

Не выпуская из рук часов, замотал сумку и закрыл коробку.

– Может, пригодится что-нибудь? – кивнул Довер в сторону стеллажей.

Тут дверь отворилась, и вошла женщина в оранжевом.

– Здравствуйте. – Скол взял с полки какой-то инструмент и сунул часы в карман.

– Здравствуйте. – Она подошла к противоположному краю стеллажа и посмотрела сквозь него на Скола. – А вы кто?

– Ли РП. Меня прислали из 765 на подмогу. – Он снова протянул руку и взял штангенциркуль.

– На день рождения Уэя было хуже.

В дверях появился еще товарищ.

– Мира, нашли. Он был у Ли.

– Я его спрашивала, и он сказал, что не брал.

– Все-таки брал, – ответил товарищ и вышел.

Женщина последовала за ним.

– Я же сразу его спросила.

Дверь медленно закрывалась. Бросив взгляд на Скола, Довер тихо прикрыл ее до конца. Скол опустил глаза на свою трясущуюся руку. Положил инструменты, выдохнул и показал Доверу.

– Что с вами, товарищ? – улыбнулся тот.

Скол глубоко вдохнул и вытащил из кармана часы.

– Меньше минуты.

Подошел к бакам, присел и оторвал липкую ленту от рукояти взрывателя.

Довер запихнул пистолет в карман – подальше, во внутренний – и ждал, взявшись за ручку двери.

– Десять секунд, – глядя на часы и не выпуская рукоять, произнес Скол.

Он ждал, ждал, ждал – а потом поднял рукоять вверх и выпрямился. Они вышли вместе с коробкой и закрыли за собой дверь.

Прошествовали через ангар.

– Спокойней, спокойней, – повторял Скол.

Зашагали через поле к самолету на шестой линии, где пассажиры один за другим становились на трапы.

– Это что? – спросил, поравнявшись с ними, товарищ с планшетом.

– Сказали принести сюда, – ответил Скол.

– Карл! – позвал сотрудник аэропорта, шедший по другую руку от того с планшетом.

– Что? – обернулся Карл.

Скол и Довер не остановились.

У хвостового трапа опустили коробку наземь. Скол встал напротив сканера и посмотрел на пульт управления трапом; Довер протиснулся сквозь очередь и остановился с противоположной стороны. Товарищи проходили между ними и касались браслетами.

К Сколу подошел мужчина в оранжевом.

– На этом трапе я.

– Меня сюда только что Карл прислал, – ответил Скол. – Я из 765, помогаю.

– Что тут у вас? – подошел товарищ с планшетом. – Что вы втроем здесь делаете?

– Я думал, это мой трап, – ответил мужчина.

Воздух сотряс страшный грохот.

Над ангарным крылом взметнулся огромный и все увеличивающийся столб черного дыма, сквозь который проглядывало пламя. На крышу и летное поле полился черно-оранжевый дождь. Из ангаров выскакивали товарищи. Они отбегали и останавливались.

Товарищ с планшетом широко раскрыл глаза и поспешил к месту происшествия. Второй бросился следом.

Пассажиры в очереди остолбенели, глядя на ангары. Скол с Довером тронули их за руки и подтолкнули вперед.

– Проходим, не останавливаемся. Опасности нет. Самолет ждет. Касайтесь и поднимайтесь. Двигаемся, двигаемся.

Среди товарищей был Джек.

– Загляденье, – сказал он, устремив взор мимо Скола и якобы касаясь сканера.

Следом стояла Рия, такая же возбужденная, как при первой встрече, испуганный и серьезный Карл и ухмыляющийся Базз. Довер ступил на трап после Базза. Скол сунул ему замотанную сумку и повернулся к последним оставшимся в очереди семи или восьми товарищам, которые глядели на ангары.

– Проходим, проходим. Самолет ждет. Сестра!

– Сохраняйте спокойствие, – раздался в динамиках женский голос. – Произошла авария в ангарах, однако все под контролем.

Скол подтолкнул товарищей.

– Пожалуйста, касайтесь и заходите. Самолет ждет.

– Просим улетающих пассажиров занять свои места в очереди, – продолжал голос. – Посадка продолжается. Рейсы отправляются согласно расписанию.

Скол сделал вид, что касается сканера, и с обмотанной сумкой под мышкой последним встал на трап. Черный, коптящий дым над ангарами все еще валил, но огня видно не было.

– Все сотрудники, кроме категорий сорок семь и сорок девять, возвращаются к выполнению своих обязанностей, – объявил в динамике женский голос. – Все сотрудники, кроме категорий сорок семь и сорок девять, возвращаются к выполнению своих обязанностей. Ситуация под контролем.

Скол ступил на борт, и за ним опустилась дверь.

– Рейсы отправляются сог…

Товарищи неловко переминались, глядя на полный салон.

– В праздники пассажиров больше, – пояснил Скол. – Попросите товарищей с детьми потесниться. Ничего не поделаешь.

Товарищи двинулись по проходу, глядя по сторонам.

Пятеро членов группы расположились в последнем ряду около автоматов с напитками. Довер убрал с соседнего сиденья обмотанную сумку, и Скол сел.

– Неплохо, – заметил Довер.

– Не говори гоп…

Салон наполнили голоса: товарищи обсуждали взрыв, новость шла по рядам. Часы показывали 10:06. Самолет стоял.

10:06 превратилось в 10:07.

Шестеро переглянулись.

Самолет тронулся, аккуратно повернул и стал набирать скорость. Свет в салоне приглушили, загорелись экраны.

Посмотрели «Жизнь Христа» и прошлогодний выпуск «Трудовые будни Семьи». Напились чаю и колы, а поесть не смогли: из-за раннего времени на борту не было макси-кейков, и, хотя в сумках лежали завернутые в фольгу круглые ломтики сыра, достать его было нельзя – могли заметить товарищи, подходящие к автоматам за напитками. Скол и Довер взопрели в двойных комбинезонах. Карл все время норовил задремать, и Рия с Баззом с обеих сторон пихали его локтями.

Полет длился сорок минут.

Когда на экранах появилась надпись ЕВР00020, Скол и Довер встали с мест и нажали кнопки автоматов, спуская чай и колу. Самолет приземлился и подъехал к терминалу. Товарищи начали один за другим выходить. Когда в ближайшую дверь вышли несколько десятков, Скол и Довер вынули из автоматов пустые контейнеры, поставили их на пол и подняли крышки. Базз запихнул туда обмотанные сумки, и все шестеро двинулись к выходу.

– Пропустите, пожалуйста! – попросил Скол, прижимая контейнер к груди.

Остальные прошли следом. Довер, с другим контейнером, сказал пожилому товарищу:

– Лучше подождите, пока я спущусь.

Тот в недоумении кивнул.

Внизу Скол сделал вид, что прислоняет запястье к сканеру, а потом встал, загородив его от находящихся в зале ожидания. Мимо проследовали Базз, Карл, Рия и Джек. Довер наклонился к сканеру и дал знак ждущему наверху товарищу.

Четверо направились в зал ожидания, а Скол с Довером пересекли летное поле и вошли в складские помещения. Поставив на пол контейнеры, вынули сумки и протиснулись между рядами ящиков. Сняли на свободном пятачке у стены оранжевую форму и накладки для обуви.

Вышли со склада с сумками на плече. Остальные уже поджидали возле сканера. Аэропорт покинули по двое – было почти так же людно, как в 91770 – и снова встретились на велосипедной стоянке.

В полдень крутили педали к северу от 00018. Съехали с дорожки и подкрепились сыром у реки Свобода, в долине, окруженной заснеженными горными вершинами, которые взмывали на умопомрачительную высоту. Сверились с картами. К ночи, по их подсчетам, должны доехать до лесопарка в нескольких километрах от входа в туннель.

В начале четвертого, на подступах к 00013, Скол заметил, что встречная девочка-подросток вглядывается в лица следующих на север велосипедистов, включая его собственное, с выражением озабоченности и товарищеского желания помочь.

Секунду спустя на глаза попалась пожилая женщина с цветами в корзине, которая так же тревожно всматривалась в окружающих. На дорожке и проходящей рядом автомобильной трассе не было ничего необычного; через несколько сот метров обе они сворачивали направо и исчезали за силовой подстанцией.

Скол съехал на траву и, оглянувшись, посигналил остальным.

Отвели велосипеды подальше. Это был последний отрезок пути перед городом: лужайка, дальше столы для пикников и лесистый холм.

– Если останавливаться каждые полчаса, мы так никогда не доедем, – пожаловалась Рия.

Сели.

– Я думаю, впереди проверяют браслеты. Телекомпы, медработники… Двое ехали с таким видом, словно пытались разглядеть больного. На лице написано желание помочь.

– Злость, – проворчал Базз.

– Иисус и Уэй, если беспокоиться о выражении лица всяких встречных и поперечных, лучше сразу повернуть домой, – заметил Джек.

– Проверка браслетов вполне возможна. Сейчас Уни, конечно, уже знает, что взрыв в 91770 не просто авария, и мог сообразить, что к чему. Это кратчайший путь из 020 в 001 – и первый крутой поворот за последние километров двенадцать.

– Ну ладно, проверяют они браслеты, – не унимался Джек. – А оружие на что?

– Вот-вот! – подхватила Рия.

– Если устроим пальбу, за нами погонится целая толпа, – заметил Довер.

– Так мы бросим назад бомбу, – настаивал Джек. – Шевелиться надо, а не в шахматы играть! Эти чучела все равно наполовину покойники – если и пришьем парочку, какая разница? Зато поможем остальным!

– Пистолеты и бомбы – на тот случай, когда без них действительно не обойтись, – возразил Скол и повернулся к Доверу. – Прогуляйся на холм, может, оттуда видно дорожку за поворотом.

– Хорошо.

Довер прошел по лужайке, поднял что-то, бросил в мусорную корзину и углубился в лесок. Некоторое время они глядели, как между деревьями мелькает его желтый комбинезон.

Скол достал карту.

– Вот дерьмо, – проворчал Джек.

Скол не ответил.

Базз начал было тереть голень, но поспешно убрал руку.

Джек рвал травинки. Рия сидела рядом и смотрела на мужа.

– Допустим, браслеты действительно проверяют. Что ты предлагаешь? – осведомился Джек.

Скол поднял глаза, помолчал секунду.

– Вернемся немного назад и возьмем восточнее.

Джек сорвал еще несколько травинок, швырнул их.

– Пойдем, – бросил он Рие и встал. Та подскочила с горящими глазами.

– Куда вы? – спросил Скол.

– Все туда же. – Джек поглядел на него сверху вниз. – В лесопарк около туннеля. Будем ждать вас там до утра.

– А ну сядьте, вы оба, – сказал Карл.

– Вы пойдете вместе со всеми, когда я дам команду. Мы так условились с самого начала, – добавил Скол.

– Я передумал. Подчиняться твоим приказам мне охота не больше, чем Уни.

– Вы завалите операцию, – произнес Базз.

– Это вы ее завалите! – огрызнулась Рия. – Останавливаются, поворачивают, объезжают… Решили что-то, так делайте!

– Сядьте и дождитесь Довера, – сказал Скол.

– Ты меня заставишь? – улыбнулся Джек. – На глазах у Семьи?

Он кивнул Рие, и они подняли велосипеды и поправили сумки в корзинах.

Скол встал, убирая карту в карман.

– Нельзя разбивать группу. Остановись и подумай минуту, Джек. Как мы узнаем, если…

– Стоять и думать – по твоей части. А я войду в туннель. – Он развернулся и повел велосипед к дорожке. Рия двинулась рядом.

Скол сделал шаг им вслед и остановился, играя желваками и сжав кулаки. Хотелось наорать на них, выхватить пистолет и вернуть, но мимо проезжали велосипедисты, а неподалеку в траве отдыхали товарищи.

– Ничего не поделаешь, – произнес Карл.

– Дракины дети, – добавил Базз.

На краю дорожки Джек и Рия сели на велосипеды.

– Пока! – Джек помахал рукой. – Увидимся у телевизора!

Рия тоже помахала, и они уехали.

Базз и Карл помахали им вслед.

Скол выхватил сумку из корзины и повесил ее на плечо. Другую швырнул Баззу на колени.

– Карл, останешься здесь. Базз, ты со мной.

Зашагал к леску и понял, что двигается быстро, сердито, ненормально. В драку! Направился вверх по холму, в сторону, куда ушел Довер. Черт их побери!

Его догнал Базз.

– Иисус и Уэй, не швыряйся сумками!

– Черт их возьми! Я при первой же встрече видел, что они не годятся! Закрыл глаза, потому что был так… Черт побери! Я сам виноват.

– Может, браслеты впереди не проверяют и они на самом деле дождутся в лесу.

Между деревьями мелькнул желтый комбинезон. Навстречу спускался Довер. Остановился, увидел их и подошел.

– Все верно. Врачи на земле, врачи в воздухе…

– Джек и Рия поехали вперед, – сказал Скол.

Довер посмотрел большими глазами.

– И ты не остановил?

– Как? – Он схватил Довера за руку. – Покажи, где.

Довер быстро повел их вверх по склону.

– Никаких шансов. Там целый медцентр и заграждения, чтобы нельзя было развернуться.

Они вышли из леска на скалистый гребень холма. Базз в хвосте, стараясь не отставать.

– Вниз! – сказал Довер. – А то увидят.

Они упали на живот и подползли к краю. Вдали простирался город: белые глухие стены зданий сверкали на солнце, поблескивали пересекающиеся рельсы, по автотрассам проносились машины. Перед городом река изгибалась и голубой узкой лентой текла дальше на север. Медленно шли прогулочные катера, а под мостами – длинная вереница барж.

Прямо под ними в окружении скал находилась полукруглая площадь, на которой разветвлялась велосипедная дорожка. Она выходила с севера из-за силовой подстанции, и одна ее часть заворачивала на эстакаду над автомобильной трассой и дальше по мосту вела в город, а другая пересекала площадь и шла вдоль изгибающегося восточного берега реки, где соединялась с дорогой. Перед развилкой стояли заграждения, разделяющие подъезжающих велосипедистов на три потока, каждый из которых проходил мимо группы медиков и необычного, низкого сканера. Над каждой группой висел лицом вниз товарищ в антиграве. На ближайшей стороне площади стояли две машины и вертолет. Покидающие город велосипедисты замедляли движение, чтобы посмотреть на тех, кто касался сканера, но врачи не давали им задерживаться.

– Вуд, Уэй, Иисус и Маркс, – выдохнул Базз.

Скол открыл сумку на боку.

– Они где-то там. – Нащупал бинокль, поднес к глазам, навел резкость.

– Да, – подтвердил Довер. – Видишь сумки в корзинах?

Скол обвел взглядом очередь и отыскал Джека и Рию: они медленно, бок о бок, крутили педали между деревянными ограждениями. Джек глядел вперед, его губы шевелились. Рия кивнула. Оба держали руль одной рукой, правую засунув в карман.

Скол передал бинокль Доверу и полез в сумку.

– Надо помочь им прорваться. Если переедут мост, то, может, и затеряются в городе.

– Будут стрелять около сканера, – сказал Довер.

Скол протянул Баззу бомбу с синей рукоятью.

– Дергай, как скажу. Целься в вертолет. Два зайца одним выстрелом.

– Брось до того, как начнут стрелять, – вставил Довер.

Скол забрал у него бинокль и снова нашел Джека и Рию. Пробежал глазами очередь – до группы около сканера оставалось человек пятнадцать.

– У них лазерные или пулевые? – спросил Довер.

– Пулевые. Не бойся. Рассчитаю точно.

Он смотрел за медленной вереницей велосипедистов, прикидывая скорость.

– Палить, наверно, будут в любом случае, – заметил Базз. – Забавы ради. Помнишь глаза Рии?

– Приготовься. – Скол подождал, пока до сканеров осталось пять человек. – Давай!

Базз дернул рукоять и незаметно метнул бомбу. Она стукнулась о камень, полетела вниз, отскочила от уступа и приземлилась рядом с вертолетом.

– Назад, – скомандовал Скол, еще раз взглянул в бинокль, на напряженных, но уверенных Джека и Рию в двух шагах от сканеров, и отполз к Баззу и Доверу. – Словно на танцы собрались.

Ждали, прижавшись лицом к камню. Утес сотрясло оглушительным взрывом. Лязгнул металл. Наступила тишина. Едко пахнуло взрывчаткой. Послышался гул голосов, сначала приглушенный, потом все громче.

– Те двое! – крикнул кто-то.

Осторожно подползли к краю.

Двое велосипедистов мчались к мосту. Остальные, опираясь ногой о землю, повернулись к накренившемуся вертолету, от которого валил дым, а потом – обратно, в сторону беглецов и бросившихся за ними медработников. Три антиграва сделали вираж и полетели следом.

Скол поглядел в бинокль на спины Джека и Рии. Они пригнулись и изо всех сил крутили педали, но словно бы ничуть не продвигались. Вдруг их почти скрыла мерцающая дымка – товарищ сверху направил на них цилиндр, из которого валил густой белый дым.

– Готовы! – произнес Довер.

Рия остановилась. Джек оглянулся через плечо.

– Только Рия, – поправил Скол.

Джек затормозил, выхватил оружие. Пистолет в его руке дернулся раз, другой.

Товарищ в воздухе обмяк (снова и снова раздался треск выстрелов) и уронил на землю дымящий цилиндр.

С моста во все стороны в ужасе уносились велосипедисты, бежали с выпученными глазами на ближайшие дорожки пешеходы.

Сидящая у велосипеда Рия тревожно повернула влажное, блестящее лицо. Сквозь дымку было видно, как над ней склоняются товарищи в медицинских комбинезонах.

Джек смотрел на жену. В мерцающем тумане его рот широко раскрылся, потом опять. (Скол услышал приглушенный крик: «Рия!») Поднял пистолет («Рия!») и выстрелил, еще, еще, еще…

Второй товарищ в воздухе обмяк и выпустил из рук цилиндр. На земле под ним появились красные брызги.

Скол опустил бинокль.

– Респиратор надень! – сказал Базз, который тоже наблюдал за происходящим.

Довер лежал, закрыв лицо руками.

Скол сел и посмотрел невооруженным глазом: за далеким вихляющим велосипедистом посередине узкого опустевшего моста гнался товарищ в антиграве; двое мертвых или умирающих медленно переворачивались в воздухе, их сносило в сторону; медработники шли шеренгой во всю дорогу. Один из них взял за плечи женщину в желтом рядом с брошенным велосипедом и повел ее обратно к площади.

Велосипедист притормозил, поглядел назад, а потом приподнялся над сиденьем и поднажал. Товарищ в воздухе быстро подлетел ближе и вытянул руку – велосипедиста коснулся толстый столб белого дыма.

Скол поднял бинокль.

Джек в серой маске наклонился влево и бросил на мост бомбу. Снова принялся крутить педали, но его повело, занесло, и он упал вместе с велосипедом. Приподнялся на одной руке. Его сумка, выпавшая из корзины, валялась рядом с бомбой.

– О Иисус и Уэй! – пробормотал Базз.

Скол опустил бинокль и плотно замотал ремешок.

– Сколько? – спросил Довер.

– Три.

Взрыв был ослепительным, громким и долгим. Рия, идущая от моста в сопровождении товарища с красным крестом, не обернулась.

Довер, наблюдавший за этой сценой, стоя на коленях, посмотрел на Скола. Тот убрал бинокль в сумку и сказал:

– Весь его запас. Он сидел рядом… Надо уходить. Хватит, Базз. Пошли.

Он не хотел туда смотреть, но не удержался.

Середина моста была черной и развороченной, покореженные перила торчали в стороны. Рядом с воронкой валялось велосипедное колесо и какие-то мелкие предметы, к которым медленно шли медработники. На мосту и в воде виднелись обрывки голубой материи.

Они рассказали Карлу о случившемся, проехали вчетвером несколько километров на юг и свернули в лесопарк. Нашли ручей, напились и помылись.

– Теперь домой? – спросил Довер.

– Нет, – ответил Скол. – Не все.

На него посмотрели с удивлением.

– Я говорил, что вернемся, на случай, если кого-то поймают, – чтобы он в это верил и так и рассказал. Что, вероятно, и делает сейчас Рия. – Скол взял сигарету, которую передавали по кругу, несмотря на опасения, что кто-то почует дым, затянулся и отдал ее Баззу. – Вернется один. Надеюсь, что только один. Взорвет парочку бомб по дороге на побережье и заберет лодку, чтобы все выглядело так, будто мы придерживаемся плана. Остальные спрячутся в лесу, постепенно проберутся к 001 и недели через две пойдут искать туннель.

– Дельно, – похвалил Довер.

– Никак не мог понять, почему надо так сразу сдаваться, – заметил Базз.

– А троих хватит? – усомнился Карл.

– Посмотрим, – ответил Скол. – Трое, шестеро… Может, достаточно одного, а может, не справиться и десятерым. Но после всего этого я, злость побери, намерен выяснить.

– Я за. Я просто так спросил.

– Я тоже с тобой, – произнес Базз.

– И я, – добавил Довер.

– Хорошо. У троих больше шансов, чем у одного, это точно. Карл, назад пойдешь ты.

– Почему я?

– Потому что тебе сорок три. Прости, брат, ничего другого я не придумал.

– Скол, – начал Базз. – Лучше я скажу правду: последние несколько часов у меня болит нога. Я могу вернуться или идти дальше, но я подумал, ты должен знать.

Карл отдал Сколу сигарету, от которой оставалась пара сантиметров. Тот ткнул ее в землю.

– Ладно. Тогда возвращайся ты. Только побрейся сперва. Всем не помешает – вдруг нарвемся на кого-нибудь.

Они побрились, и Скол с Баззом разработали кратчайший маршрут до побережья, около трехсот километров пути.

Базз взорвет одну бомбу в аэропорту 00015 и другую – недалеко от моря. Он взял себе еще две, про запас, а остальные отдал Сколу.

– Если повезет, завтра вечером будешь на корабле. При посадке убедись, что никто не подсчитывает пассажиров. Передай Джулии и Лилии, что мы будем прятаться недели две, а то и больше.

Базз попрощался со всеми за руку, пожелал удачи и укатил.

– Посидим пока тут, будем спать по очереди, – распорядился Скол. – Вечером проберемся в город за макси-кейками и комбинезонами.

– Макси-кейки, – повторил Карл.

– Долгими покажутся эти две недели, – добавил Довер.

– Нет. Я сказал про две недели на случай, если его поймают. Четыре-пять дней – и пойдем.

– Иисус и Уэй, – ухмыльнулся Карл. – Ну ты и ушлый.