Марко потянул носом воздух, вбирая вкусный запах, долетавший с кухни, и, лукаво взглянув на врача, сказал:
- Я рассчитываю, что меня за послушание, хорошее поведение, за то, что соблюдаю режим и тому подобное, премируют порцией чебуреков.
- Или вялеными на солнце крабами, - пошутил Вася.
- Придумал! Крабов я оставляю тебе. А вот меня интересует рецептура чебуреков. Ведь в Харькове тоже можно готовить чебуреки. Или это привилегия только крымских столовых? Михаил Фритиофович, если вы премируете меня порцией чебуреков, я берусь сходить на кухню и узнать там секрет их приготовления.
- Чебуреками я премирую тебя даже без этого условия, - улыбнулся врач и, обратившись к официанту, заказал шесть порций чебуреков и двенадцать стаканов чая с лимоном.
Экскурсанты завтракали в помещении бывшей церкви, которая стоит на Форосской скале.
- Вы мало заказываете, - сказал официант, - вчера у нас ужинали моряки из Севастополя, так они уничтожили по три порции сразу.
- А кто это вечером здесь пел? - поинтересовался врач.
- Они, Приехали на автомобиле из Севастополя посмотреть здешний пейзаж, поесть чебуреков и запить розовым мускатом,
- Неплохо пели, - заметил врач.
- О-о! Среди них был один замечательный певец. Кстати сказать, похож на эту девушку, - кивнул официант на Ванду. - Лицом похож, а фигурой он атлет. Три матроса становились па стол, и он его поднимал на вытянутых руках.
- Он командир? - спросил Марко.
- Этого я не знаю, но, должно быть, да. - И официант пошел за чебуреками.
- Это уже что-то подозрительное, - тихо пробормотал Михаил Фритиофович, но его не слыхал никто, кроме Васи.
Не успели кончить завтрак, как из Ялты подошел почти пустой автобус, направлявшийся в Севастополь. Паши путешественники решили воспользоваться этим автобусом и через двадцать минут уже проезжали Байдарские ворота. Теперь дорога шла с горы в долину. Через несколько километров они проехали большое село Байдары, центр широкой Байдарской долины с хорошо развитым сельским хозяйством.
Пейзаж изменился. Уже не видно было высоких гор с крутыми скалами. Холмы, поросшие зелеными кустами, сменились пустынной гористой степью.
- Ну, я так и думал, - кричал Шарль, заглушая гул мотора, - что мы попадем в Севастополь.
Михаил Фритиофович, ласково улыбаясь, качал головой и время от времени указывал школьникам на различные исторические памятники, которыми так богат район Севастополя. Проехали итальянские и английские кладбища, где похоронены тысячи солдат, погибших во время воины 1854-55 годов, когда происходила осада Севастополя.
Вскоре въехали в город.
«Каменный город с небольшим количеством зеленых насаждений» - записал в дневник Шарль.
Школьники сразу обратили внимание на характерные черты Севастополя. На улицах чаще всего встречались краснофлотцы. Маленькие вагончики трамваев были без стенок, и кондукторы обходили пассажиров, пробираясь вокруг вагона, словно цирковые акробаты. В бухте стояли военные корабли, а над бухтой все время гудели гидросамолеты. К пристани катера доставляли многочисленных пассажиров - мужчин, и большинство их были в белых костюмах с широкими полосатыми воротниками на рубахах.
Сойдя с автобуса и проверив багаж, Михаил Фритиофович пересадил ребят на трамвай и повез их смотреть бывший Исторический бульвар и знаменитую панораму «Оборона Севастополя 1854-55 гг.»
- Здесь в середине прошлого столетия происходил жестокий бой между царской Россией и буржуазными странами Западной Европы, - начал лекцию Михаил Фритиофович. - Вы видите места, где стояли русские батареи, где героически умирали тысячи солдат, которые должны были, сами того не зная, защитить крепостной строй России. Но в той войне буржуазия Запада выиграла. Через пять лет после войны была провозглашена отмена крепостного права. Буржуазия побеждала феодалов-крепостников и переходила к новым методам эксплуатации трудящихся. Все это вы изучали или будете изучать в школе, и мы лучше зайдем в здание панорамы, где вы увидите художественную картину кровавой битвы, происходившей здесь летом 1855 года.
Грандиозная панорама надолго приковала к себе внимание путешественников. Словно живые, шагали колонны французских войск в красных мундирах; пылал огонь пожаров на бастионах, зажженный пушечными снарядами; ядра разили людей, и севастопольская Даша поила водой раненых солдат; далеко в море виднелись корабли флота союзников и на выходе из бухты в море над водой торчали вершины мачт русских кораблей. Не надеясь победить в бою, русские адмиралы затопили свой флот перед входом в бухту и преградили путь врагу,
- Мы на Малаховой кургане, центральном пункте Севастопольской обороны, - сказал Михаил Фритиофович, одним глазом заглядывая в книжку, купленную им у входа в панораму. - Именно такова была картина боя утром того дня, когда объединенные войска французов, англичан, итальянцев и турок двинулись на решительный штурм. Художник Рубо работал несколько лет над этой панорамой.
- А почему у нас нет подобных панорам выдающихся сражений гражданской войны? - спросил Вася,
- Как же нет? Сейчас наши художники работают над панорамой Перекопского боя. Это будет грандиозная картина. Она покажет, как красные полки брали Перекоп.
Какой-то старик здесь же продавал брошюрки о Севастопольской обороне, о панораме, путеводители по Крыму, по Севастополю, по Историческому бульвару и прочие справочники.
Вася заинтересовался этой литературой и выбрал тоненькую книжечку, изданную еще до революции, в несколько страниц, называвшуюся «Черный принц». Уплатив пятьдесят копеек, паренек тут же ее прочел.
- О-о! Это очень интересно, - обратился он к товарищам, когда кончил читать.
- Что такое? - подошел к нему Шарль.
- Понимаешь, во время войны английское правительство послало сюда корабль, который назывался «Черный принц». На нем было золото, предназначавшееся для выплаты английским солдатам и офицерам, воевавшим под Севастополем. Корабль счастливо достиг берегов Крыма и присоединился к английской эскадре, стоявшей в Балаклавской бухте. Но не успели выгрузить золото, как ночью на море начался чрезвычайной силы шторм. Никто не припоминал такой бури, и неизвестно, были ли подобные ураганы после. Всю ночь лютовал ветер, громадные волны вздымались на море и разбивались на скалистых берегах. Что делалось на кораблях - неизвестно, так как радио тогда не было. Но на утро от английской эскадры почти ничего не осталось. И где-то под Балаклавой затонул разбитый о прибрежные скалы, полный золота «Черный принц».
- Ты рассказываешь, словно опытный лектор, - сказал врач. - Но знаешь ли ты дальнейшую судьбу «Черного принца»?
- Знаю. Я предлагаю его разыскать и достать золото. Оно пригодится нашей стране, чтобы закупить нужные нам товары за границей.
- Тю-тю-тю! Ничего ты не знаешь, - насмешливо вмешался в разговор Марко.
- А ты знаешь? - спросил Марко Гансен.
- Знаю!
- Хорошо. Кто еще знает?
Но больше никто не знал.
- В таком случае, - сказал Михаил Фритиофович, - ты, Марко, пока ничего не рассказывай. Предлагаю сейчас же поехать в Балаклаву и там узнать окончание истории с «Черным принцем».
- Его подняли? - спросил Вася.
- Нет, но там обо всем узнаем. Если вы не возражаете, мы можем сейчас же двинуться в Балаклаву и остановиться там в гостинице. Вещи нам пришлют. Трамвай в Балаклаву останавливается почти у самых ворот Исторического бульвара. Но ехать туда надо примерно час.
- Едем, едем! - согласились сразу все пионеры.
- А сколько же километров до Балаклавы? - поинтересовался Шарль, когда ребята садились в трамвай.
- Наверное, километров двенадцать, - ответил ему сосед.
- И мы будем ехать целый час?
- Не меньше. Это же не трамвай, а черепаха. Я вчера вечером садился в вагон на ходу и уронил пакет. Я рассказал об этом, когда мы уже отъехали на порядочное расстояние. И что же вы думаете? Один мальчишка, услышав мой рассказ, спрыгнул на землю, а через десять минут догнал трамваи и принес мне пакет. Вот какой наш трамвай.
- А может, это у вас мальчишки так быстро бегают? - улыбаясь, заступился за честь Севастополя и второй сосед Шарля.
Это тоже верно, - смеясь, согласился с ним первый.
Трамвай шел медленно, так как часто приходилось подниматься на холмы. Он набирал скорость, когда летел вниз, и, возможно, быстрее пришел бы в Балаклаву, если бы во время спуска с холмов вагоновожатый и два кондуктора не тормозили изо всех сил, опасаясь аварии.
Проехали маленький аэродром с навесом посередине и небольшим самолетом возле навеса.
- Это, наверное, самолет какого-нибудь собственника па манер автомобиля «Антилопа-Гну», - смеялся Вася.
- Должно быть, он случайно тут, - заметал врач.
Дальше шел кролиководческий совхоз, о чем и свидетельствовала надпись на воротах, а еще дальше на холме виднелась кучка зеленых деревьев, огороженная каменной стеной с квадратными выступами. Этот зеленый участок напоминал какую-то маленькую базу,
- Что это за ограда? - спросил Шарль соседа, который рассказал ему о приключении с пакетом.
- А это огорожена земля, принадлежащая французской республике. Там похоронено сорок тысяч французов, которые погибли во время осады Севастополя.
В двух или трех километрах от дороги на холме стояло странное сооружение, напомнившее Шарлю марсианина, изображенного на иллюстрации в книжке Уэллса «Война миров».
- А вот это, - указал севастополец пареньку на марсианина, - первая в Советском Союзе крупная электростанция, работающая на голубом угле.
- Ветровая электростанция? - оживляясь, спросил Шарль. Он читал о голубом угле, то есть об энергии ветра, и это его заинтересовало.
- Да, это установка силой на сто киловатт. Она работает автоматически. Сама поворачивает крылья к ветру и регулирует скорость их оборотов, - ни больше, ни меньше, как тридцать оборотов в минуту. Заведующий станцией только следит, чтобы экскурсанты чего-нибудь не напортили. Теперь такой же ветряк строят на Ай-Петри. Но новая электростанция будет в сто раз сильней - на десять тысяч киловатт.
Когда экскурсантам уже надоело ехать, показалась Балаклава. Они въехали в маленький городок, расположенный по берегам узкой, глубокой бухты.
Городок поражал чистотой и миниатюрностью. Казалось, здесь должно быть очень тихо, но, наоборот… время от времени воздух сотрясали взрывы. Это взрывали гору. Там найдены были богатые залежи необходимого для нашей металлургии флюорита.