Как-то раз пошел один настоятель служить заупокойную требу, а служка остался храм сторожить. Сначала он читал сутры[44], а потом надоело ему, и заснул он крепким сном. Вдруг слышит спросонок голос У входа, кто-то спрашивает: «Можно войти?»

Вышел служка из храма, впопыхах протирая глаза, и видит, пришла соседская старуха с большим узлом.

– Передай, – говорит, – настоятелю угощение ради праздника!

Взял служка узел, а оттуда теплый пар идет. Да так вкусно пахнет!

– Э, да она, кажется, данго принесла! Оставить их настоятелю, так он, по своей жадности, сам все съест, не даст и попробовать. Отведаю-ка сначала я сам!

Развязал служка узел, а в нем ларчик, полный теплых свежих данго. Принялся служка уплетать их за обе щеки и сам не заметил, как все съел. Только тогда Спохватился служка:

– Ай, ай, пропал я! Что теперь настоятелю скажу?

Стал он думать, как из беды выпутаться. И придумал. Схватил служка ларчик из-под данго и поставил в алтаре перед статуей Амиды[45]. Потом собрал остатки угощения, прилипшие к ларчику, обмазал рот статуи и снова начал читать сутры.

Вернулся настоятель и спрашивает:

– Приходил без меня кто-нибудь?

– Соседская старушка приходила, принесла ларчик с чем-то. Говорит, это вам по случаю праздника.

– А где ларчик?

– Я его в алтаре поставил перед статуей Амиды.

– Молодец, хорошо сделал. Ну-ка, где он, этот ларчик?

В самом деле, у подножья статуи Амиды стоял большой ларец. Открыл его настоятель, а в нем пусто.

– Эй, служка, это ты все поел? – сердито закричал настоятель.

А служка ему отвечает без тени смущения:

– Что вы, неужели бы я осмелился? Как же можно?

– Потом оглянулся по сторонам вокруг и воскликнул: А, вот оно что! Это Амида все слопал! Смотрите, у него весь рот измазан!

Взглянул настоятель на статую:

– Так и есть! Вот наглая статуя, как бесчестно поступает! – Да как хлопнет Амиду по голове ручкой опахала.

Бронзовая статуя так и загудела:

– Он-н! Он-н!

– Ах, так? Ты еще и отпираешься, на другого сваливаешь? Вот же тебе за это!

Снова стукнул настоятель статую по голове, и снова гул пошел:

– Он-н! Он-н!

Настоятель поглядел на служку и спрашивает угрожающе:

– Слышишь? Амида говорит: «Он! Он!» Значит, все-таки ты угощение съел?

– Да разве от одного битья статуя сознается? – отвечает служка. – Нужно устроить испытание кипятком!

Нагрел он воды в большом котле да как плеснет на статую крутым кипятком.

Повалил во все стороны пар, потекла вода, зашипела, забулькала, точно Амида признается:

– С-с-слопал! С-с-слопал!

Служка и говорит:

Слышите, настоятель? Я же вам говорил! Вот он и сознался!