РОН спускается по лестнице, погруженный в себя, но видит ГЕРМИОНУ, и лицо его преображается.
Рон
Профессор Грейнджер.
ГЕРМИОНА смотрит на него, и ее сердце тоже на мгновение замирает (хотя она бы этого никогда не признала).
ГЕРМИОНА
Рон. Что ты здесь делаешь?
РОН
Панжу вляпался в кой-какие неприятности на зельеделии. Он, конечно, выпендривался и неправильно смешал одну дребедень с другой, а теперь, говорят, он без бровей, зато с весьма солидными усами. Что ему совершенно не идет. Я не хотел приходить, но Падма сказала, что, когда речь о лицевой растительности, сыну нужен отец. Ты поменяла прическу?
ГЕРМИОНА
Да нет, просто причесалась.
РОН
А… причесалась. Тебе идет.
ГЕРМИОНА немного странно смотрит на РОНА.
ГЕРМИОНА
Рон, может, хватит на меня глазеть?
РОН (набравшись храбрости) Знаешь, сын Гарри, Альбус, сказал мне как-то на днях, будто думал, что мы с тобой… женаты. Ха-ха! Ха…Ха… Вот чушь, да?
ГЕРМИОНА
Редкостная.
РОН
Он даже считал, что у нас есть дочь. Было бы странно, скажи?
Они встречаются взглядами. ГЕРМИОНА первая отводит глаза.
ГЕРМИОНА
До крайности.
РОН
Точно. Мы … друзья, и все.
ГЕРМИОНА
Именно. Только… друзья.
РОН
Только… друзья. Смешное слово «друзья». Хотя не так уж, просто слово. Друзья. Друг. Смешной друг. Ты, мой смешной друг, моя Гермиона. Нет, не в смысле… не моя Гермиона, понимаешь… не моя, не принадлежащая мне, а…
ГЕРМИОНА
Я понимаю.
Пауза. Оба стоят не шевелясь. Очевидно, что момент для них слишком важен. Потом РОН кашляет.
РОН
Да… Ну, мне пора. Панджу воспитывать. Учить тонкому искусству ухаживать за усами.
Он уходит, оборачивается, смотрит на ГЕРМИОНУ. Она тоже оглядывается, он торопится дальше.
Прическа тебе правда очень-очень идет.