Вполовине шестого утра Гарри, проснувшись так внезапно, словно кто-то громко заорал у него над ухом, широко распахнул глаза и несколько секунд полежал неподвижно. За это время мысль о предстоящем слушании успела завладеть каждой клеточкой мозга, и очень скоро, не в силах вынести напряжения, Гарри вскочил с постели и надел очки. В изножье на одеяле лежали выстиранные и выглаженные миссис Уизли футболка и джинсы. Гарри их натянул. Пустой холст на стене хмыкнул.

Рон крепко спал на спине, широко открыв рот и раскинув ноги и руки. Гарри прошел через всю комнату, шагнул на лестницу, притворил за собой дверь, но его друг даже не пошевелился. Стараясь не думать о том, что, увидевшись в следующий раз, они, возможно, уже не будут одноклассниками, Гарри тихо спустился мимо голов предков Шкверчка и направился в кухню.

Он думал, что там никого нет, но из-за двери доносились негромкие голоса. Внутри он обнаружил мистера и миссис Уизли, Сириуса, Люпина и Бомс. Они сидели за столом и как будто давно ждали Гарри. Все уже оделись на выход, за исключением миссис Уизли в стеганом фиолетовом халате. Она сразу вскочила.

– Завтрак, – деловито сказала она, доставая палочку и спеша к очагу.

– До… до… доброе утро, Гарри, – зевнула Бомс, нынешним утром – кудрявая блондинка. – Спал нормально?

– Угу.

– А я всю-ю-ю но-о-очь на ногах, – пожаловалась Бомс, снова прерывисто зевая. – Иди сюда, садись…

Она отодвинула стул, опрокинув при этом соседний.

– Гарри, ты что будешь? – окликнула миссис Уизли. – Овсянку? Оладьи? Копченую рыбу? Яичницу с беконом? Гренки?

– Я… Мне просто гренок, спасибо, – ответил Гарри.

Люпин глянул на Гарри и обратился к Бомс:

– Так что ты говорила про Скримджера?

– А… да… с ним надо бы поосторожнее, он нам с Кингсли задает много странных вопросов…

Гарри был рад, что не надо принимать участие в беседе, – у него от страха кишки завязывались узлом. Миссис Уизли поставила перед ним мармелад и пару гренков, он начал есть, но с тем же успехом можно было жевать ковер. Миссис Уизли села рядом и занялась его футболкой – заправила этикетку, разгладила морщинки на плечах. Лучше бы она его не трогала.

– …и придется сказать Думбльдору, что я ночью дежурить не смогу, я совершенно вы… вы… вымоталась, – закончила Бомс, зевнув во весь рот.

– Я тебя подменю, – сказал мистер Уизли. – Я нормально, и потом, мне все равно нужно закончить отчет…

На мистере Уизли была не колдовская одежда, а брюки в тонкую полоску и старая летная куртка. Он повернулся к Гарри:

– Ты как себя чувствуешь?

Гарри пожал плечами.

– Скоро все будет позади, – утешил мистер Уизли. – Через несколько часов тебя уже оправдают.

Гарри ничего не ответил.

– Слушание на моем этаже, в кабинете Амелии Боунс. Она глава департамента защиты магического правопорядка – она и будет тебя допрашивать.

– Она хорошая, Гарри, – серьезно заверила Бомс. – И справедливая. Она тебя выслушает.

Гарри, по-прежнему не зная, что сказать, кивнул.

– Главное, не выходи из себя, – проворчал Сириус. – Будь вежлив и говори по делу.

Гарри снова кивнул.

– Закон на твоей стороне, – негромко проговорил Люпин. – В опасных для жизни ситуациях колдовать разрешается даже несовершеннолетним.

Что-то очень холодное побежало по затылку Гарри, и он подумал, что на него опять накладывают прозрачаровальное заклятие, но потом понял: это миссис Уизли пытается мокрой расческой победить его волосы. Она с силой прижала вихры на макушке и беспомощно спросила:

– Они когда-нибудь лежат ровно?

Гарри помотал головой.

Мистер Уизли поглядел на часы, затем на Гарри.

– Пожалуй, нам пора, – объявил он. – Рановато, конечно, но лучше подождать в министерстве, чем болтаться здесь.

– Хорошо, – голосом автомата сказал Гарри, уронил гренок и встал из-за стола.

– Гарри, все будет хорошо, – похлопала его по руке Бомс.

– Удачи, – пожелал Люпин. – Я уверен, все обойдется.

– А если нет, – грозно прибавил Сириус, – я сам схожу к Амелии Боунс…

Гарри слабо улыбнулся. Миссис Уизли его обняла.

– Мы все скрестим за тебя пальцы, – сказала она.

– Хорошо, – повторил Гарри. – Ладно… До свидания.

Следом за мистером Уизли он поднялся по лестнице и миновал холл. За портьерами сонно бормотала мать Сириуса. Мистер Уизли отпер дверь, они ступили на улицу, навстречу холодному серому рассвету, и быстро зашагали вокруг площади.

– Обычно вы ведь не ходите на работу пешком? – спросил Гарри.

– Да, обычно я аппарирую, – ответил мистер Уизли, – но тебе-то нельзя – я думаю, лучше нам добраться до министерства не волшебно… Произведет хорошее впечатление – если учесть, за что тебя вызвали…

Всю дорогу мистер Уизли держал руку под курткой, и Гарри понимал, что тот сжимает волшебную палочку. На убогих улочках почти никого не было, но на мелкой обшарпанной станции метро оказалось полно народу. Как всегда, при виде муглов в их повседневной жизни мистер Уизли не мог сдержать восторга.

– Поразительно, – зашептал он, тыча пальцем в автомат по продаже билетов. – Умопомрачительно. Гениально.

– Они не работают, – показав на объявление, заметил Гарри.

– Да, но все равно… – протянул мистер Уизли, с нежностью глядя на автоматы.

Они купили билеты у сонного контролера (покупал Гарри: мистер Уизли неважно разбирался в мугловых купюрах) и через пять минут сели в поезд, который, громыхая и покачиваясь, повез их в центр Лондона. Мистер Уизли без конца сверялся со схемой метро над окном.

– Четыре остановки, Гарри… Еще всего три… Осталось две, Гарри…

Они приехали в самое сердце Лондона, и их вынесло из вагона с потоком мужчин и женщин в деловых костюмах и с портфелями. Поднялись по эскалатору, миновали контроль (мистер Уизли восхитился тем, как ловко турникет засосал его билетик) и вышли на широкую улицу, где высились солидные, фешенебельные здания. Даже в этот ранний час движение здесь было очень оживленным.

– Где мы? – завертев головой, пробормотал мистер Уизли, и Гарри окатило волной ужаса: неужели, несмотря на схему метро, они вышли не туда? Но мистер Уизли прибавил: – Ах да… нам сюда, Гарри, – и повел его в переулок. – Прости, – продолжил он, – я никогда не ездил сюда на метро, а с мугловой стороны все выглядит иначе. Собственно говоря, я еще ни разу не попадал в министерство через вход для посетителей.

Чем дальше они шли, тем меньше и невзрачнее становились здания; наконец они оказались на улочке, где располагалась лишь парочка непрезентабельных контор, паб и переполненный мусорный бак. Гарри удивился: он думал, министерство магии находится в более престижном районе.

– Вот и добрались, – радостно объявил мистер Уизли и показал на старую красную телефонную будку у густо разрисованной стены; в будке не хватало половины стекол. – Прошу. – И распахнул дверцу.

Недоумевая, Гарри вошел. Мистер Уизли втиснулся следом и закрыл дверь. Было очень неудобно; Гарри прижало к телефонному аппарату, совершенно перекошенному, словно какой-то вандал пытался сорвать его со стены. Мистер Уизли потянулся к трубке.

– Мистер Уизли, по-моему, он тоже не рабо тает, – сказал Гарри.

– Нет-нет, все в порядке, – отозвался мистер Уизли, держа трубку над головой и внимательно вглядываясь в диск. – Ну-ка… шесть… – он начал набирать номер, – два… четыре… еще раз четыре… и еще раз два…

Когда диск с тихим стрекотанием вернулся на место, в телефонной будке зазвучал ровный женский голос – не из трубки в руке мистера Уизли, а отовсюду, громко и четко, словно в кабине вместе с ними появилась невидимая женщина.

– Добро пожаловать в министерство магии. Будьте добры, назовите ваши имена и цель визита.

– Э-э-э… – замялся мистер Уизли, явно не понимая, следует ли говорить в микрофон. В конце концов он нашел компромисс и приложил трубку микрофоном к уху. – Артур Уизли, отдел неправомочного использования мугл-артефактов, сопровождаю Гарри Поттера, которому сегодня назначено прибыть на дисциплинарное слушание…

– Спасибо, – поблагодарил ровный женский голос. – Посетитель, возьмите гостевой значок и прикрепите его к своей мантии.

Раздался щелчок, затем грохот, и из желобка для возврата монет выскочил серебряный прямоугольничек. Гарри его забрал. Это оказался значок с надписью «Гарри Поттер, дисциплинарное слушание». Гарри приколол его к футболке, и женский голос заговорил снова:

– Посетитель, вы должны пройти проверку и зарегистрировать волшебную палочку у стойки службы безопасности, расположенной в дальнем конце атриума.

Пол под ногами задрожал, и телефонная будка стала медленно уходить под землю. Гарри не без тревоги смотрел, как все выше и выше поднимается мостовая. Вскоре земля сомкнулась над их головами, и наступила абсолютнейшая темнота. Гарри слышал лишь равномерный грохот: кабина продвигалась вглубь. Примерно через минуту, показавшую-я Гарри чуть ли не часом, ему на ноги упал золотой лучик. Стремительно расширяясь, лучик всполз по телу и наконец ударил в лицо. У Гарри заслезились глаза – он заморгал.

– Министерство магии желает вам приятного дня, – сказал женский голос.

Дверь будки распахнулась, и мистер Уизли вышел. Гарри раскрыв рот шагнул следом.

Перед ними простирался великолепный, очень длинный вестибюль с темным, до блеска отполированным паркетным полом. Переливчато-синий потолок, инкрустированный подвижными и переменчивыми золотыми символами, походил на огромное небесное табло. В стенах, обшитых темным полированным деревом, располагались длинные ряды позолоченных каминов. Из каминов по левую сторону зала каждые несколько секунд с шуршащим свистом вылетали колдун или ведьма, а у каминов справа потихоньку скапливались очереди на отправку.

В середине зала находился фонтан: круглый бассейн, а в самом центре – золотая скульптурная группа больше натуральной величины. Выше всех был колдун благородной наружности, поднявший к небесам волшебную палочку. Вокруг него стояли красивая ведьма, кентавр, гоблин и домовый эльф. Последние трое, задрав головы, с обожанием взирали на колдуна и ведьму; из кончиков волшебных палочек, из стрелы кентавра, верхушки шляпы гоблина и обоих ушей эльфа били сверкающие водные струи. Шелестела и рокотала вода, раздавались хлопки и треск аппарирования и стук шагов сотен работников министерства: по-утреннему мрачные, они спешили к золотым воротам в дальнем конце вестибюля.

– Сюда, – сказал мистер Уизли.

Они с Гарри влились в плотную толпу: одни тащили кипы пергаментных свитков, другие – потертые портфели, третьи читали на ходу «Оракул». Проходя мимо фонтана, Гарри заметил, что на дне поблескивают серебряные сикли и бронзовые кнуды. Грязноватое объявленьице гласило:

ВСЕ СБОРЫ ОТ ФОНТАНА ДРУЖБЫ КОЛДОВСКИХ НАРОДОВ ПОСТУПАЮТ В ПОЛЬЗУ БОЛЬНИЦЫ СВ. ЛОСКУТА, ИНСТИТУТА ПРИЧУДЛИВЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ И ПАТОЛОГИЙ.

«Если меня не исключат из “Хогварца”, брошу сюда десять галлеонов», – отчаянно подумал Гарри.

– Сюда, – повторил мистер Уизли. Они вышли налево из людского потока и направились к стойке под вывеской «Служба безопасности». При их приближении плохо выбритый колдун в переливчато-синей мантии поднял глаза и отложил «Оракул».

– Я сопровождаю посетителя, – мистер Уизли показал на Гарри.

– Подойдите ближе, – лениво бросил охранник.

Гарри подошел. Колдун взял длинный золотой прут, тонкий и гибкий, как автомобильная антенна, и провел ею вдоль тела Гарри вверх-вниз, спереди и сзади.

– Палочку, – пробурчал он, откладывая золотой прут и протягивая руку.

Гарри отдал ему палочку. Колдун небрежно кинул ее на загадочный медный прибор, похожий на весы с одной чашкой. Прибор завибрировал, и из прорези в основании выползла тонкая пергаментная лента. Оторвав ее, охранник прочитал:

– Одиннадцать дюймов, сердцевина – перо феникса, в пользовании четыре года. Все верно?

– Да, – нервно кивнул Гарри.

– Это остается у меня. – Охранник наколол полоску пергамента на медный штырек. – А это возвращается вам, – добавил он, сунув палочку Гарри.

– Спасибо.

– Погодите-ка… – медленно протянул охранник.

Его взгляд метнулся от серебряного гостевого значка на груди Гарри к шраму.

– Спасибо, Эрик, – твердо сказал мистер Уизли и, схватив Гарри за плечо, решительно развернул его к потоку, движущемуся к золотым воротам.

Толпа толкала Гарри, но он не отставал от мистера Уизли, и скоро они миновали ворота и попали в зал поменьше, где за витыми золотыми решетчатыми дверцами было по меньшей мере двадцать лифтов. Гарри и мистер Уизли присоединились к одной из небольших пассажирских очередей. Рядом стоял бородатый колдун с большой картонной коробкой. Коробка исторгала хриплые стоны.

– Как жизнь, Артур? – спросил бородатый, кивнув мистеру Уизли.

– Что это у тебя, Боб? – поинтересовался мистер Уизли, глядя на коробку.

– Толком не знаем, – озабоченно ответил Боб. – Думали, обыкновеннейший цыпленок, а он вдруг возьми да начни огнем плеваться. Короче, одно могу тебе сказать: это – серьезное нарушение запрета на экспериментальную селекцию.

С лязгом и громыханием сверху спустился лифт; золотая решетка отъехала вбок, и не успел Гарри оглянуться, как его вдавили в заднюю стенку кабины. Другие пассажиры посматривали на него с интересом, поэтому, чтобы не встречаться ни с кем взглядом, Гарри уставился себе под ноги, прижав челку ко лбу. Решетка с шумом захлопнулась, лифт, звеня цепями, медленно поехал вверх, и в кабине зазвучал ровный женский голос, который Гарри уже слышал в телефонной будке:

– Этаж седьмой. Департамент по колдовским играм и спорту, в том числе штаб-квартира Квидишной лиги Британии и Ирландии, судейская коллегия Клуба побрякушей, а также бюро потешных патентов.

Двери открылись. Гарри успел заметить неопрятный коридор, криво увешанный постерами разных квидишных команд. Один пассажир, колдун с большой охапкой метел, с трудом протиснулся между остальными, вышел и быстро скрылся из виду. Лифт, дребезжа, отправился выше. Женский голос объявил:

– Этаж шестой. Департамент волшебных путей сообщения, в том числе управление кружаных путей, регистрация метел, отдел портшлюсов, а также аппарационная экзаменационная комиссия.

Снова открылись двери, и из лифта вышли четверо или пятеро. Одновременно внутрь влетело несколько бледно-сиреневых бумажных самолетиков. Гарри с удивлением уставился вверх. Самолетики лениво трепыхали крылышками со штампами министерства магии.

– Это внутриофисные сообщения, – тихонько объяснил мистер Уизли. – Раньше мы пользовались совами, но от них было столько грязи, не поверишь… помет на столах…

Лифт, громыхая, продолжал подниматься. Внутриофисные сообщения, хлопая крылышками, кружили возле лампы, свисавшей с потолка.

– Этаж пятый. Департамент международного магического сотрудничества, в том числе отдел международных торговых стандартов, управление международного магического законодательства, а также Международная конфедерация чародейства, британское отделение.

Как только открылись двери, два сообщения вместе с несколькими колдунами и ведьмами стремительно вылетели из лифта, но внутрь впорхнуло еще два-три самолетика, которые сразу же метнулись к лампе. Та заморгала.

– Этаж четвертый. Департамент по надзору за магическими существами, отделы животных, созданий и духов, отдел по связям с гоблинами, а также консультационный центр магической санобработки.

– Из’няюсь, – буркнул колдун с огнедышащим цыпленком и выскочил из лифта, преследуемый стайкой сообщений. Двери лязгнули.

– Этаж третий. Департамент волшебных происшествий и катастроф, в том числе бригада по размагичиванию в чрезвычайных ситуациях, штаб амнезиаторов и комитет муглоприемлемых объяснений.

Здесь из лифта вышли все, кроме мистера Уизли, Гарри и какой-то ведьмы, изучавшей длиннющий свиток, одним концом волочившийся по полу. Оставшиеся сообщения кружили у лампы. Лифт рывками продвигался вверх. Когда двери в очередной раз открылись, голос объявил:

– Этаж второй. Департамент защиты магического правопорядка, в том числе отдел неправомочного использования колдовства, штаб-квартира авроров и секретариат Мудрейха.

– Выходим, Гарри, – сказал мистер Уизли, и они вслед за ведьмой шагнули из лифта в коридор с чередой дверей по обе стороны. – Мой кабинет в другом конце.

– Мистер Уизли, – спросил Гарри, когда они прошли мимо окна, из которого струился солнечный свет, – мы разве не под землей?

– Под землей, – ответил мистер Уизли. – Окна зачарованы. Какую погоду включить, решают хозяйственники. В последний раз, когда они боролись за повышение заработной платы, у нас два месяца подряд были такие ураганы… Сюда, Гарри.

Они завернули за угол, прошли сквозь массивные дубовые двери и оказались в огромном разделенном на отсеки зале, где царил кавардак. Все вокруг гудело от смеха и болтовни. Внутриофисные сообщения носились по отсекам миниатюрными ракетами. На ближайшей перегородке висела покосившаяся вывеска: «Штаб-квартира авроров».

Проходя мимо, Гарри исподтишка туда заглянул. Перегородки штаб-квартиры были густо увешаны всем, чем только можно: семейными фотографиями, портретами колдунов в розыске, плакатами любимых квидишных команд, вырезками из «Оракула»… Какой-то человек в малиновой мантии и с хвостом длиннее, чем у Билла, сидел, положив ноги в сапогах на стол, и диктовал рапорт своему перу. Чуть дальше ведьма с повязкой на глазу беседовала через перегородку с Кингсли Кандальером.

– Доброе утро, Уизли, – небрежно бросил Кингсли, когда Гарри с мистером Уизли приблизились. – Мне нужно с вами переговорить, у вас найдется минутка?

– Да, но только минутка, – ответил мистер Уизли. – У меня, знаете, ужасный цейтнот.

Они разговаривали как малознакомые люди, а когда Гарри открыл рот, чтобы поздороваться с Кингсли, мистер Уизли наступил ему на ногу. Вслед за Кингсли они прошли в самый последний отсек.

Там Гарри пережил некоторый шок – со всех сторон на него смотрел Сириус. Стены были сплошь заклеены газетными вырезками, старыми фотографиями – в том числе и той, со свадьбы Поттеров, куда Сириуса позвали шафером. Сириуса не было только на карте мира, где рубинами светились маленькие красные кнопки.

– Вот, – сказал Кингсли, довольно бесцеремонно пихнув мистеру Уизли пачку бумаг. – Мне нужна сводка о замеченных за последний год летающих мугловых средствах передвижения. Нас проинформировали, что Блэк, скорее всего, по-прежнему пользуется своим мотоциклом.

Кингсли изо всех сил подмигнул Гарри и прибавил шепотом:

– Передай ему журнал – я думаю, ему будет интересно. – И громко продолжил: – Если можно, Уизли, не затягивайте. С отчетом по углестрельному оружию вы задержали наше расследование на целый месяц.

– Если бы вы читали отчет, то знали бы, что оно называется огнестрельное, – холодно отозвался мистер Уизли. – И боюсь, со сводкой вам придется немного подождать, у нас сейчас завал. – Он понизил голос и добавил: – Постарайся уйти до семи, Молли готовит фрикадельки.

Мистер Уизли поманил Гарри за собой, и они отбыли из отсека Кингсли, прошли сквозь дубовую дверь в другом конце зала, затем по коридору, налево, снова по коридору, направо, попали в плохо освещенный и давно не ремонтировавшийся проход и наконец достигли тупика с двумя дверями по бокам. Левая дверь была приоткрыта и вела в чулан для метел, а на правой висела потускневшая медная табличка: «Отдел неправомочного использования мугл-артефактов».

Обшарпанный кабинет мистера Уизли показался Гарри чуточку меньше чулана. Внутри ютились два письменных стола, которые было практически невозможно обойти, так как вдоль всех стен стояли шкафы, до отказа набитые папками с документами. Папки, не поместившиеся в шкафы, грудами валялись сверху. Крохотное пространство на стене, не занятое шкафами, красноречиво свидетельствовало о безумном увлечении мистера Уизли: там висело несколько плакатиков с автомобилями, схематическое изображение разобранного двигателя, две картинки с почтовыми ящиками, видимо, вырезанные из мугловых детских книжек, и схема, показывающая, как смонтировать штепсель.

На столе мистера Уизли в переполненном лотке для входящих документов, поверх бумаг, косо стоял безутешно икавший тостер и лежала пара кожаных перчаток, скучающе крутивших большими пальцами. Рядом с лотком Гарри увидел семейную фотографию. Перси, видимо, с нее ушел.

– Окна у нас нет, – извиняющимся тоном произнес мистер Уизли, снимая куртку и вешая ее на спинку стула. – Мы просили, но все почему-то считают, что оно нам ни к чему. Садись, Гарри, Перкинс, похоже, еще не приходил.

Гарри втиснулся за стол Перкинса. Мистер Уизли просмотрел стопку бумаг, полученных от Кингсли Кандальера.

– Ага, – ухмыльнулся он, извлекая из середины журнал под названием «Правдобор». – Так-так… – Он полистал страницы. – Да, он прав, Сириус наверняка позабавится… Батюшки, ну что еще такое?

В открытую дверь стремительно влетело внутриофисное сообщение и спорхнуло на икающий тостер. Мистер Уизли развернул его и вслух прочитал:

– «Поступило сообщение о срыгивающем унитазе в общественном туалете в Бетнал-Грин. Просьба расследовать немедленно». Ну, знаете, это уже становится смешно…

– Срыгивающий унитаз?

– Безобразные антимугловые выходки, – нахмурился мистер Уизли. – На прошлой неделе уже было две: одна в Уимблдоне, вторая в Слоне-и-Замке. Муглы спускают воду, но ничего не исчезает, а, наоборот… в общем, сам понимаешь. Бедняжки всё вызывают этих… по-моему, они называются водопромочники… ну, которые чинят трубы.

– Водопроводчики?

– Да, точно! Но те, естественно, в тупике. Одна надежда, что мы поймаем этих хулиганов.

– Их будут ловить авроры?

– Да нет, для авроров мелковато. Хватит и патрульного колдульона… А, вот и Перкинс.

В комнату вбежал сутулый, запыхавшийся, очень робкий на вид колдун с седым пухом на черепе.

– Артур! – в отчаянии воскликнул он, даже не взглянув на Гарри. – Хвала небесам! Я не знал, что мне делать, ждать тебя здесь или что. Только послал тебе домой сову… понятно, она тебя уже не застала… десять минут назад пришло срочное сообщение…

– Про срыгивающий унитаз я знаю, – сказал мистер Уизли.

– Нет, нет, не про унитаз, про слушание дела Поттера… Они поменяли время и место! Начинается в восемь утра, внизу, в старом зале судебных заседаний, номер десять…

– Внизу, в старом?.. Но мне сказали… Мерлинова борода!

Мистер Уизли глянул на часы, взвизгнул и вскочил:

– Скорее, Гарри, мы уже пять минут, как должны быть там!

Перкинс вжался в шкаф, и мистер Уизли с Гарри стремглав выбежали из комнаты.

– Почему они поменяли время? – пропыхтел Гарри на бегу. Они неслись по штаб-квартире авроров. Те высовывали головы над перегородками и смотрели им вслед. Гарри чудилось, будто все его внутренности остались за столом у Перкинса.

– Понятия не имею! Но… хвала небесам, что мы приехали заранее, не то ты бы пропустил слушание, а это просто катастрофа!

Мистер Уизли резко затормозил у лифта и нетерпеливо ударил по кнопке «вниз»:

– ДАВАЙ уже!

Погромыхивая, появился лифт, и они вбежали внутрь. На каждой остановке мистер Уизли яростно ругался и долбил по кнопке «9».

– Эти залы судебных заседаний не используют уже много лет, – сердито говорил он. – Не понимаю, зачем устраивать слушание там… если только… но нет…

Тут в лифт вошла пухлая ведьма с дымящимся кубком в руках, и мистер Уизли оборвал себя на полуслове.

– Атриум, – объявил ровный женский голос. Открылась золотая решетка, и вдалеке блеснули золотом статуи фонтана. Пухлая ведьма вышла, вместо нее вошел колдун с траурной гримасой на землистом лице, и лифт поехал вниз.

– Доброе утро, Артур, – поздоровался колдун замогильным голосом. – Не часто тебя встретишь у нас внизу.

– Срочное дело, Дод, – сказал мистер Уизли. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу и поминутно бросал беспокойные взгляды на Гарри.

– Ах да. – Дод тоже уставился на Гарри не мигая. – Конечно.

У Гарри уже не осталось сил на эмоции, но под пристальным взглядом Дода он все равно внутренне заерзал.

– Департамент тайн, – проговорил ровный женский голос, ничего больше не добавив.

– Гарри, пулей, – велел мистер Уизли, едва открылись двери лифта, и они помчались по коридору, совершенно непохожему на коридоры верхних этажей, – ни окон, ни дверей, одни голые стены и одинокая простая черная дверь, в самом конце. Гарри подумал, что им туда, но мистер Уизли схватил его за руку и потащил влево к лестнице.

– Нам вниз, вниз, – пыхтел мистер Уизли, прыгая через две ступеньки. – Лифт так глубоко не ходит… что их туда понесло, ума не…

Они добежали до конца лестницы и рванули по освещенному факелами переходу с неровными каменными стенами – сильно напоминало переход в подземелье Злея в «Хогварце». Двери здесь были тяжелые, деревянные, с железными засовами и замочными скважинами.

– Зал заседаний… десять… кажется… мы почти… да.

Споткнувшись, мистер Уизли остановился перед мрачной темной дверью с огромным железным замком и, хватаясь за грудь, бессильно привалился к стене.

– Иди, – еле слышно выговорил он, показывая на дверь большим пальцем. – Давай.

– А вы… вы не пойдете…

– Нет-нет, мне нельзя. Ну… удачи!

Сердце Гарри выбивало бешеный ритм в горле. Он сглотнул, повернул тяжелую железную дверную ручку и переступил порог зала судебных заседаний.