Бхимасена сказал:
Позор да будет силе моих рук и луку гандива Пхальгуны,[164] ибо руки твои, бывшие прежде окрашенными в красный цвет, (теперь) обе покрылись мозолями! Во дворце собраний Вираты я (хотел) было устроить великое побоище, но там царь справедливости остановил, взглянув на меня искоса. Поняв (намерение) его, я сдержался, о красавица! То, что мы лишились царства, что не были убиты кауравы и что я не снес голов Суйодхане, Карне и Шакуни,[165] сыну Субалы,[166] а также коварному Духшасане,[167] — все это сжигает меня, о прекрасная, словно дротик, вонзившийся в сердце. Не отступай от справедливости, о красивобедрая, отринь свой гнев, о многоумная! Ежели царь Юдхиштхира услышит от тебя такой упрек, о прелестная, он совсем расстанется со своей жизнью. Так же (поступят) Дхананджая, о прекраснобедрая, и оба близнеца.[168] И если они, о тонкая в талии, отправятся в мир иной, я тоже не смогу вынести такой жизни.
Прелестная дочь Шарьяти,[169] по имени Суканья,[170] последовала в лес за Чьяваной,[171] отпрыском рода Бхригу,[172] над которым муравьи возвели свой холм, пока он был погружен в аскетическое самоуглубление. Ты должна была слышать, что и Индрасена,[173] по красоте (подобная) Надаяни,[174] некогда последовала за своим престарелым супругом, достигшим тысячелетнего возраста. Если ты слышала, Сита,[175] дочь Джанаки,[176] царевна Видехи,[177] также последовала за своим супругом, жившим в дремучем лесу. Похищенная ракшасом, любимая супруга Рамы,[178] даже претерпев лишения, прекраснобедрая, осталась преданной до конца Раме. Также и Лопамудра,[179] о робкая, одаренная юностью и красотой, последовала за Агастьей,[180] отказавшись от всех своих желаний, недоступных для обыкновенного человека. Подобно этим упомянутым (мною) прекрасным и целомудренным женам, ты также, о прекрасная, отличаешься всеми добродетелями. Потерпи же еще некоторое время: месяц, измеряемый еще половиной.[181] И когда исполнится тринадцатый год, ты станешь царицей, царствующей над царем.[182]
Драупади сказала:
Мною, о Бхима, скорбящей, пролиты слезы эти, ибо я не в состоянии преодолеть свои горести. И я не осуждаю царя (справедливости). С прошлым уже покончено, о могучий Бхимасена, будь же готов к делу, час которого уже наступил. Кайкейи, о Бхима, завидуя превосходящей моей красоте, постоянно боится меня, (думая), как бы царь не пошел ко мне. И зная такое отношение ее (ко мне), этот злоумышленник Кичака, отличающийся вероломством, постоянно сам домогается меня. Разгневанная этим, о Бхима, но смиряя гнев, я говорила ему, ослепленному страстью: «Берегись, о Кичака! Я супруга пятерых гандхарвов и их любимая царица. Эти герои, неодолимые и стремительные, могут убить тебя». И на эти мои слова злонамеренный Кичака сказал в ответ: «Я не боюсь гандхарвов, о сайрандхри со светлой улыбкой! Сотню или даже тысячу гандхарвов я убью, встретившись с ними в битве. Ты, робкая, уступи (моим желаниям)!». На эти слова его я ответила вновь тому суте,[183] изнывающему от страсти: «Ты не равный противник тем прославленным гандхарвам. Принадлежа к высокому роду и отличаясь хорошим поведением, я неизменно придерживаюсь закона. Я не хочу, чтобы кто-нибудь был убит. Благодаря этому ты и живешь еще, о Кичака!».
Когда я так сказала, злодей тот, громко засмеявшись, не захотел тогда следовать праведным путем и соблюдать закон. Если он, с подлой душою и дурным нравом, подпавший под власть любовной страсти, дерзкий и коварный, хотя и отвергаемый мною все снова и снова, будет при моем появлении всякий раз меня домогаться, я расстанусь со своей жизнью. Поэтому, хотя вы и стремитесь к справедливости, ваши высокие добродетели погибнут. И хотя вы (все) и соблюдаете свое обещание, супруги вашей тогда уже не станет. Когда охраняется супруга, тогда бывает охраняемо и потомство, а когда охраняется потомство, то бывает охраняем и сам (охраняющий). Ибо я слышала от брахманов, объясняющих законы (различных) каст, что для кшатрия[184] нет никогда иного долга, нежели истребление врагов. На глазах у царя справедливости Кичака ударил меня ногою, а также и на твоих глазах, о Бхимасена могучий! Ведь тобою была я спасена от того страшного Джатасуры,[185] также ты вместе со своими братьями победил Джаядратху.[186] Убей ты также и этого злодея, который оскорбляет меня. Кичака, пользуясь тем, что он любимец царя, причиняет мне страдания, о потомок Бхараты! Сокруши его, обезумевшего от страсти, как разбивают кувшин о камень. Он причина моих многочисленных несчастий, о потомок Бхараты! Если завтра, когда на заре поднимется солнце, оно застанет его еще в живых, то, смешав яд (с питьем), я выпью его, дабы я не попала во власть Кичаки. Ибо лучше мне умереть пред тобою, о Бхимасена!
Вайшампаяна сказал:
Сказав так, Кришна зарыдала, приникнув к груди Бхимы. А Бхима, обняв ее и утешив по мере сил своих, обратил свои мысли к Кичаке, облизывая (в предвкушении расплаты) уголки рта.
Так гласит глава двадцатая в Виратапарве великой Махабхараты.