Это один из многих – бетонный, типовой, а точнее сказать, принадлежащий к типу «с трубкой в правой руке». Левую руку он запустил в карман брюк, как бы приглашая к ответной непринужденности. Почему-то окрестности Гатчины населяли Сталины именно этого образца. Один, говорят, украшал Батово, сердце набоковской ойкумены, – стало быть, как раз в те самые годы, когда Набоков писал «Другие берега», вспоминая ландшафт своего блаженного детства.
И вдруг этот: он нашел себя в поселке Вырица – на том же берегу Оредежи – где-то в начале нулевых. На самом деле нашел его местный предприниматель, но где откопал, знать никому не дано. Из числа себе подобных этот Сталин, по-видимому, единственно уцелевший.
Либеральная общественность, как это ни покажется странным, к появлению бетонного Сталина в поселке Вырица отнеслась довольно снисходительно, почти благосклонно. И дело вовсе не в том, что новонайденный был установлен на частной территории (а частную собственность надлежит уважать), владелец земельного участка как раз обеспечил к памятнику открытый доступ, – дело в том, что сам памятник, перенесший любительскую реставрацию, выглядел, на трезвый взгляд, как-то уж слишком экстравагантно. Он был покрашен – в сочные кричащие цвета. Преимущественно в зеленый (цвет мундира). На лице лежал (и лежит) насыщенный грим. Усы, волосы и зрачки глаз его – аспидно-черные. Лично мне он напомнил статую индийского божества вроде тех, что я видел в ашрамах священного города Ришикеш – одним словом, от нашей традиции очень далекое.
Может быть, в более поздние времена прогрессивно мыслящая общественность различила бы в этом феномене откровенный кич, но в ту недавнюю пору, когда открытое почитание Сталина было еще явлением маргинальным, восторжествовало общее мнение: это, разумеется, стёб. Ценители курьезов разнесли весть о раскрашенном Сталине по всему свету – о нем рассказали в газетах, журналах, его показали по ящику, – и вот результат: популярность объекта удостоверена пометой «Сталин» на карте Яндекса. Да, он стал одной из главных достопримечательностей Вырицы. Оказалось, однако, все не так просто.
К памятнику потянулись не только праздные зеваки, туристы и молодожены с невнятными убеждениями, но и политические активисты вполне определенных взглядов, а также латентные почитатели Сталина – к нему понесли цветы. И тут выяснилось, что владелец монумента, раскрашивая свое достояние, и мысли не держал ни о каком карнавале, – военный пенсионер, он поступил так, как ему подсказало сердце.
Владелец Сталина, судя по его интервью, человек общительный, но он так и не рассказал, где откопал бетонного кумира, – очень похоже на правду, что откопал он его в буквальном смысле. Я сам четверть века назад узнал из первых уст историю про то, как директор дома культуры одного из районных центров Псковской области совместно с завхозом и парторгом закопали под покровом октябрьской ночи шестьдесят первого года бронзовый бюст Сталина прямо во дворе ДК («из первых уст» – это «из первых рук» непосредственного участника погребения). Не сомневаюсь, что земля на постсоветском пространстве богата и по сей день подобными кладами. Что-то мне подсказывает, что будут их находить все больше и больше. Как говорил по другому случаю первый и последний президент СССР, «процесс пошел». И хотя пошел он не вчера, определенно ускорился к шестидесятилетней годовщине доклада Хрущева на ХХ съезде. Некогда попранные памятники вождю народов, чаще всего бюсты, стали выискиваться то там, то сям: они словно сами вылезают наружу – из-под земли, из каких-то таинственных схронов, со свалок. Поправленные и покрашенные, они легко находят место на непритязательных пьедесталах, порой, заметим, весьма экзотических – вроде крыши крыльца сельского дома. Не хочу утверждать, что вся Россия заставлена памятниками Сталину, но счет им идет на многие десятки.
Общественное внимание обращают на себя лишь немногие, как правило, вновь изготовленные Сталины, для того и произведенные на свет, чтобы вызвать политическое событие (бюст в Пскове открыт, бюст в Липецке, в Пензе…). Сами по себе эти объекты довольно скучны, но утверждение их сопряжено со скандалами, и отнюдь не местного значения. Вообще-то заказать сегодня бюст-новодел ничего не стоит (вернее, стоит согласно прейскуранту, – соответствующие сайты к услугам заказчика). Мы же говорим сейчас о других, о прежних Сталиных, когда-то поверженных, но сохраненных и вновь предъявляемых в публичном и полупубличном пространстве городов и весей страны.
Вырицкий Сталин – их предвестник.
Полвека он где-то надежно скрывался, чтобы однажды в преображенном виде явиться посреди садовой лужайки, словно с призывом к уцелевшим собратьям: обнаруживайтесь!.. находитесь!.. ваше время пришло!
Слышали ли вы о красногородском Сталине? Мне кажется, это самый фантастический из всех, что можно представить. Его нашли не так давно в лесу, окруженном болотами, недалеко от латвийской границы. На взгляд непосвященного грибника (впрочем, грибники не доходят дотуда), это просто бетона кусок, вероятно сюда свалившийся с неба.
Не совсем так. Местом официальной прописки этого Сталина до известных событий было село с парадоксально несельским названием Красногородское (ныне Красногородск, поселок городского типа), и существовал этот Сталин в селе Красногородском в облике бюста. Когда пришел час принести его в жертву духу оздоровления социалистических общественных отношений, кто-то из красногородских начальников решил спасти бюст вождя, но закапывать в землю бюст не стали, с ним поступили затейливей – его замуровали в бетон. Огромную бетонную глыбу на тягаче отвезли далеко от села в лес, куда ныне и дорога заросла деревьями. С некоторых пор эти места – запретная пограничная зона.
Но память о замурованном Сталине еще теплилась в сознании стариков Красногородска.
Обнаружили его поисковики – из тех, кто разыскивает останки погибших воинов и артефакты войны. Причастны к открытию объекта и вездесущие телевизионщики, оперативно среагировавшие на соответствующую наводку, – правда, их интересовала новонайденная бетонная глыба как доказательство посещения инопланетянами данной зоны, будто бы аномальной, но ведь это и не важно теперь, – главное, открытие состоялось, причем открытие в обоих значениях слова: объект открыт – обнаружен, и объект открыт – представлен народу.
Что ни говорите, но Сталин, замурованный в бетоне и возвышающийся, подобно фантастическому термитнику, бесформенной глыбой над кустами черники средь редких сосен (да еще и в зоне запретной), это действительно круто. По-моему, такое открытие по выразительности сопоставимо только с открытием Ленина в Антарктиде. Помните, 31 декабря 2007 года норвежцы и американцы добрались до так называемого полюса относительной недоступности, и что они, изумленные, увидели надо льдами? Голову Ленина на высоком пьедестале! Рядом с нею и встретили Новый год.
Судя по отчету, опубликованному в областной газете «КурьерЪ. Псков – Великие Луки», поисковики, нашедшие сокровенную глыбу в приграничном лесу, первым делом попытались освободить Сталина от многолетнего бетонного плена – не получилось: кувалда сломалась. Лично меня в этой истории поражает больше всего то, что как раз тогда же кувалдой орудовали в других местах и с другими целями – на территории Украины громили памятники Ленину.
Этому придумано слово – «ленинопад». Хотя мне кажется слово «ленинолом» подошло бы лучше – Ленины все-таки с пьедесталов не сами падали.
Не могу судить об отношениях исторического Ленина с историческим Сталиным, там очень много противоречивого и неясного, но что несомненно для меня – между памятниками одному и другому существует тонкая, но прочная связь. Несчастья, со все ускоряющейся быстротой поражавшие после ХХ съезда популяцию памятников Сталину, многократно усилились после ХХII съезда КПСС, целиком посвященного открытому осуждению культа. Произошел стремительнейший, обусловленный директивами съезда, повсеместный демонтаж памятников Сталину – тех, что доселе умудрялись избегать расправы.
Тогдашний, хочется сказать сегодня, сталинопад, который охватил не только Советский Союз, но и страны социалистического содружества, по масштабности и стремительности был гораздо мощнее новейшего ленинопада, ограниченного территорией Украины. С памятниками Сталину было в их массе покончено, избежать окончательной утилизации удалось лишь немногим (хотя как посмотреть) – затаившимся в убежищах или под слоем земли. И тут стала расти популяция памятников Ленину – оно и понятно: партия брала курс на восстановление ленинских норм (так это тогда называлось). Очень часто Ленин занимал место, прежде принадлежавшее Сталину. Говорят, в Ясной Поляне голову Сталина на его собственном туловище заменили ленинской головой. В типовой композиции «Ленин и Сталин в Горках» Сталина на местах изымали вместе с частью скамейки, принуждая Ленина к общению с пустотой. А что касается вышеупомянутого Ленина в Антарктиде, наверняка бы рядом с ним где-нибудь во льдах мерзла поверженная голова Сталина, если бы освоение Антарктиды началось несколькими годами раньше.
События последних лет свидетельствуют об обратном процессе: Ленина меньше – Сталина больше. Конечно, в абсолютном исчислении количественный дисбаланс очевиден, но это тот самый случай, когда количество переходит в качество, определяя тенденцию.
Первой жертвой украинского ленинопада стал памятник Ленину в Киеве. 8 декабря 2013 года гранитную скульптуру низвергли с пьедестала и раздолбили кувалдами. Это был значительный памятник, со своей историей и репутацией. Перед войной он побывал в Нью-Йорке, на Всемирной выставке, вместе с другим творением Сергея Меркурова – памятником Сталину из такого же розового гранита. Этого Ленина уже не существует, а о том, каким был тот Сталин, можно еще отдаленно судить по объекту, выставленному в московском парке «Музеон», хотя назвать эту меркуровскую статую памятником уже нельзя, сие – музейный экспонат, в лучшем случае – элемент художественной антисталинской композиции, потому что фигура Сталина с отбитым лицом окружена здесь другими объектами, призванными напоминать о незаконных репрессиях.
Меркуров, говорят, был склонен к мистике, а по части снятия посмертных масок он был главным в СССР. У Ленина снял, а у Сталина – не успел: умер на год раньше.
Меркуровские памятники иногда получают по лицу. Судьба многих из них незавидна.
Как-то в Интернете появилась эротическая азбука С. Д. Меркурова, отнюдь не рассчитанная создателем на посторонних зрителей, – но, судя по отношению публики к этим фривольным картинкам, они запросто могут стать классикой жанра и не потерять своей легкомысленной популярности через двести лет. А вот суровые гиганты, созданные Меркуровым, казалось бы, на века и воплотившие собой в неизреченной полноте образы отца народов, просуществовали всего несколько лет. Свергнут был ереванский колосс при помощи танков, взорван колосс, возвышавшийся над каналом имени Москвы. Даже встречавший посетителей Всесоюзной сельскохозяйственной выставки железобетонный Сталин, за которого скульптор удостоился своей первой по счету Сталинской премии, демонтирован еще при Сталине был – в силу недолговечности материала. А нового Сталина не успели воздвигнуть.
Вот и киевский Ленин недавно погиб.
И все-таки одному меркуровскому Сталину относительно повезло. Он хоть и уступил на постаменте место создателю Третьяковской галереи, но сам нашел себе во дворе этой же галереи убежище – стоит себе там в углу, в закутке, трех-с-половиной-метровый, гранитный, с не тронутым кувалдой лицом. Он словно хочет повторить судьбу шедевра Паоло Трубецкого – памятника Александру III на коне, переждавшего тяжелые для себя времена во внутреннем дворе Русского музея.
Знаменитая конная статуя Марка Аврелия, которой уже без малого две тысячи лет, была бы точно уничтожена в Средневековье, если бы ее по ошибке не приняли в Риме за памятник Константину Великому. Мне рассказывали о бюсте Сталина, которого принимали за бюст Орджоникидзе, и это спасло ему в свое время жизнь. Иногда памятникам полезно прикидываться.