Эрик и Рашель стояли, прижавшись к левой стене коридора. Прильнув друг к другу, они боялись даже дышать, глядя, как стая дикарей с оглушительным шумом минует перекресток. Стоит хоть одному из них оглянуться, и они пропали. Им ни за что не удастся скинуть свои ранцы и развить необходимую скорость.

Но так как впереди маячила пища, дикари уже ни на что не обращали внимания. Время от времени они одновременно, как по команде, вскидывали головы и издавали голодный вой. Его звуки отдавались от стен грозным эхом, от которого Рашель и Эрика охватывали судороги ужаса. «Ради этого они и вопят, — сообразил Эрик, — чтобы парализовать свою жертву». Но он служил еще и для того, чтобы подбодрить отставших и указать главное направление погони.

Эрик никогда прежде не видел дикарей, но и одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться в достоверности легенд и правдивости рассказа Рашель о пережитом ею в клетке у Чудовищ. Они точно соответствовали ее описанию: атавистический возврат к стадам приматов, однако с сохранением некоторых сугубо человеческих качеств. Толпа волосатых, согбенных фигур, двигавшихся тесными рядами, — даже Чудовища почему-то не внушали такого ужаса. Зрелище вызывало омерзение.

Поскольку за взрослыми поспешали дети — вопящие уродцы, передвигавшиеся на всех четырех конечностях, — вероятно, в стае находились как мужские, так и женские особи. Тем не менее, на вид они не отличались друг от друга. Наверное, женщинами были те, что пониже ростом. Но больше никаких различий не наблюдалось: на головах у всех развевались гривы спутанных волос и, казалось, все заросли бородами.

Подпрыгивал, переваливаясь, а иногда даже катясь, они миновали Эрика, но, как ни странно, эта беспорядочная толпа передвигалась довольно быстро. Многие держали в руках ужасные светильники — оторванные головы воинов с привязанными к ним налобными лампами. Кроме этого, у них не было ничего — ни одежды, ни оружия. Через каждый шаг они отталкивались от пола огромными волосатыми кулаками и повторяли свой гортанный вопль, а коридоры, словно облако, заполняла исходящая от них терпкая вонь.

После того как мимо промчалось последнее завывающее существо, предчувствующее, что ему ничего не достанется от убегавшей жертвы, Эрик и Рашель подняли за лямки ранец Роя и отправились по коридору в сторону их предыдущей стоянки.

Они почти не надеялись на то, что Рою удастся убежать от дикарей, но, если ему все-таки повезет, это было единственным местом, где они смогут встретиться. Добравшись до места своего ночлега, они скинули поклажу и рухнули на пол в объятия друг друга.

Наступило время трапезы, но ни он, ни она не могли даже помыслить о еде. Пища напоминала им о дикарях и об их зверином голоде.

Эрик сложил руки и прислонился к стене, у которой сидела Рашель. Он настороженно прислушивался к любому звуку, который мог свидетельствовать о приближении дикарей, но глубоко внутри своей души испытывал необъяснимое смятение.

— Никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь так поступил, — наконец произнес он. — Я слышал, что люди совершали такое, но только ради спасения племени или семьи. А я-то думал, что Рой раздражен и сердится.

— Ему просто плохо, милый. Чем больше мы приближаемся к моему народу, тем чаще он задумывается над тем, каково будет его положение, когда мы доберемся.

— Ты хочешь сказать, что он всего лишь неуч из передних коридоров и ничего более? Но передо мной стоит такая же проблема. Я просто стараюсь не думать об этом.

Рашель скорчила гримаску, потом приподняла ногу и пнула Эрика.

— Ты — мой муж, не забывай этого. Муж Рашель дочери Эстер сразу же станет авторитетным лицом в народе Аарона. К тому же ты уже не неуч, — добавила она с нежной улыбкой. — А вот Рой — он чувствует, что ничего не умеет и что от него не будет никакой пользы там, куда он идет. Следовательно, он ничем не сможет отличиться, и у него нет никакой надежды на то, чтобы найти себе подругу. Действительно, с тех пор, как его опустили в нашу клетку, он никак не проявил себя. Весь план принадлежал тебе и руководство — тоже тебе. Ты все ему указывал, беря на себя самое ответственное. К тому же у тебя — жена. А Рой чувствовал себя просто лишним.

— Святые предки, почему лишним? Да без него весь побег был бы невозможен! Ты никогда бы не смогла зацепиться за стык в канализации, Рашель, и продержаться достаточно долго, чтобы я успел его открыть.

— Но ты ведь не сказал ему об этом, милый. Не к правда ли? А если Рой сам и задумывался над этим, он считал, что на это способен любой взрослый человек, который оказался бы с нами. Именно он, Рой, не был необходим, лично в нем мы не нуждались.

«Она права», — подумал Эрик. А он-то возомнил себя военачальником! «Командовать и приказывать — лишь малая доля обязанностей военачальника, — говаривал его дядя, — а заниматься только этим — все равно что любить без ласк».

А теперь они снова остались вдвоем. Сколько времени они могут провести здесь в ожидании Роя, в надежде, что он вернется? Насколько долго они смогут быть здесь в безопасности?

Звук приближавшихся шагов они услышали одновременно.

Рашель поднялась и укрылась за Эриком, вытащив свое копье. Шаги становились все громче и громче, пока из-за поворота не появился Рой.

— Рой! — закричали в один голос Рашель и Эрик и бросились к нему навстречу с распростертыми объятиями. Рашель, обняв Роя, покрывала его поцелуями. Эрик хлопал его по спине и тряс, ухватив его за волосы.

— Ах ты быстроногий Бегун! — в восторге повторял он. — Наш безумный герой!

Когда они, наконец, его отпустили, Рой встряхнулся и с кажущимся безразличием осведомился:

— А где еда? Что-то я проголодался.

Заметив свой ранец, Рой тут же направился к нему, опустился на корточки и принялся за еду. Во всем поведении Бегуна сквозила былая беспечность, которой Эрик не замечал в нем в течение уже многих периодов сна.

Рашель и Эрик устроились рядом с ним.

— Ну, как все было? Рассказывай! — потребовали они.

— Да ничего особенного, — ответил Рой с набитым ртом. — Я водил их кругами за собой, а потом прибавил скорость, и они отстали. Большую часть времени я потратил на то, чтобы вернуться сюда.

— Ты был просто великолепен! — заявила Рашель. — Ты настоящий герой! Люди будут слагать песни о тебе, передавая из уст в уста историю о том, что ты сделал.

— Да что ты, Рашель. Не такое уж большое дело для Бегуна. То есть для настоящего Бегуна.

— А ты именно он и есть, — очень, серьезно заметил Эрик. — Лучший бегун во всех пещерах! Где ты их оставил?

Рой ухмыльнулся.

— Помнишь вчерашнее племя? Отравленных людей?

Эрик кивнул.

— Туда я их отвел. «Хотите заниматься людоедством? — сказал я. — Пожалуйста. Кушайте». Надеюсь, у них так разболятся животы, что они запомнят это на всю оставшуюся жизнь.

После трапезы они еще немного отдохнули, перед тем как снова тронуться в путь. Надо было продолжать двигаться в сторону понижения пола, но возвращаться туда, где они столкнулись с дикарями, никто не хотел. Эрик нашел коридор, который слегка отклонялся в сторону.

Теперь предстояло проверить, годится ли он. Эрик взял комочек пищи и скатал его в шарик. Затем, переходя от коридора к коридору, он кидал его вперед, проверяя, где он катится дальше всего, а следовательно, где покатый склон.

В течение последующих пяти дней они еще дважды натыкались на умерщвленные племена. Картину они наблюдали такую же, как и в первом племени, за исключением того, что по обилию разных изделий Эрик определил их как «Чужаков». И этих людей смерть застала врасплох — тут и там застыли смеющиеся дети, игры которых оборвала смерть.

Но встречались здесь и такие люди, на лицах которых был написан ужас. А в самых дальних коридорах они наткнулись на бегущие фигуры, повернутые спинами к центральному коридору. Вероятно, им кто-то подал сигнал тревоги, но слишком поздно.

В обоих местах они пополнили свой запасы пищи и воды. Они не встретили ни единого живого существа. И только на расстоянии дневного перехода от последнего такого племенного кладбища, они увидели в конце коридора около дюжины людей. Те не целясь побросали в них копья, не причинившие путешественникам никакого вреда, и с криками скрылись.

Очевидно, эти люди бежали из отравленных коридоров, поскольку женщин Рой не увидел. Трясущихся от страха, блуждающих по коридорам, их было явно недостаточно, чтобы оказать сопротивление дикарям или другим врагам племени. Этих достойных членов общества ввергла в положение отщепенцев программа Чудовищ по борьбе с вредителями.

— Чуждая Наука! — мрачно произнес Рой. — Религия, основанная на изучении Чудовищ! Нам тоже предстоит этому научиться?

— А чем лучше Наука Предков! — спросила его Рашель. — Знаешь, Рой, раньше, во времена предков, существовал такой город, Хиросима… — И она подробно рассказала ему все, что знала.

Когда она закончила, Рой долго шел молча.

— Значит, дерьмо и то, и другое. Что же делать?

— Надо идти в совершенно противоположном направлении. Подожди, пока мы доберемся до моего народа. И ты все узнаешь. Совершенно иной ответ, иной способ… — она умолкла. — Эрик, ты что?

Эрик остановился на перекрестке, образованном пятью коридорами. Он медленно вернулся назад к предыдущему разветвлению. Тот соединял три коридора. Эрик вытащил карту, а Рой и Рашель склонились над нею.

— Видите? — спросил Эрик, указывая на густую сетку линий у самого края карты. — Я думаю, вот тут мы сейчас и находимся. — И он улыбнулся Рашель, гордый своими познаниями. — Terra cognita, если вы понимаете, что я имею в виду.

Несколько мгновений они не могли прийти в себя от восторга, после чего Рой заметил:

— Таких мест, где перекресток с пятью коридорами следует за перекрестком из трех, может быть сколько угодно.

— Нет, Рой, в пещерах не так уж много перекрестков, в которых сходится пять коридоров. И ты сам это прекрасно знаешь. Да и с тремя ответвлениями их немного. Обычно это пересечения двух коридоров, которые дают возможность двигаться в четырех направлениях. По-моему, мы добрались. Вое соответствует карте.

— Неужто народ Аарона! — воскликнул Рой, подходя к стене и приветственно поднимая руку. — Как поживаете?

Как детишки? — Он повернулся в Эрику. — Мерзкие гордецы. Не желают со мной разговаривать. Делают вид, что меня не существует. — И он в шутку попытался ударить Эрика, но тот отразил его руку.

Но с каждым шагом становилось все очевиднее, что Эрик прав. Длина каждого следующего коридора соответствовала указанной но рисунке, каждый перекресток совпадал по форме с изображенным на плане. И, наконец, Рашель сказала Эрику, что он может убрать карту. Путь дальше она знала сама.

Вскоре они вышли в очень длинный прямой коридор, в конце которого стояли трое караульных — двое с луками и один с арбалетом. Эрик узнал оружие по рассказам Рашель. Оно использовалось только на территории народа Аарона для самозащиты. Закон запрещал воинам выносить его за границы владений народа Аарона; с одной стороны, это делалось из опасения, чтобы оружие не попало в чужие руки, а с другой, чтобы не насторожились Чудовища, которые могли воспринять эти достаточно сложные устройства как признак определенной разумности человека.

Как только путешественники двинулись навстречу караульным, те тут же нацелили на них стрелы.

— Я — Рашель дочь Эстер, — остановившись на безопасном расстоянии, выкрикнула жена Эрика. — Помните меня? Я уходила с экспедицией на территорию Чудовищ. Нашим военачальником был Джонатан Даниельсон.

Воин с арбалетом, очевидно, являлся дежурным офицером.

— Я тебя узнал! — откликнулся он. — Хорошо, проходите. Только скажи этим дикарям, которые у тебя за спиной, чтобы они подняли руки, если они, конечно, понимают человеческую речь.

Рой возмущенно сплюнул.

— Дикарям! Скажите на милость, как разговаривают люди с такими игрушечными копьями!

— Спокойно! — прервал его Эрик. — Эти игрушечные копья проткнут тебя гораздо быстрее и легче, чем самое длинное, которое тебе доводилось видеть. — И все же сам он с трудом сдержал ярость, поднимая руки над головой. «Дикари» — это прозвище превзошло его самые худшие ожидания. И отныне ему предстоит жить среди этих людей. Эрик порадовался тому, что рядом с ним Рой: хоть кто-то еще, кроме Рашель, будет к нему относиться по-человечески.

Когда они приблизились к караульному посту, Рашель указала на хитрое приспособление, протянутое вдоль стены. «Телеграф», — догадался Эрик.

— Соедините меня, — приказала Рашель офицеру. — Я хочу поговорить с Аароном.

— Аароном? Ты имеешь в виду дежурного командующего?

— Нет, не дежурного командующего, — непререкаемо заявила Рашель. — Я имею в виду Аарона. Мне надо поговорить лично с Аароном. И если ты не хочешь неприятностей, изволь меня моментально соединить.

Офицер уставился на нее, широко раскрыв глаза, потом подошел к проволочному телеграфу и принялся дергать его ручки ритмичными и резкими движениями. Как только он закончил передавать сообщение, тут же последовал ответ: крохотный молоточек, к которому была привязана проволока, начал бить по куску железа, издавая звенящий мелодичный звук. Когда молоточек замер, Рашель торжествующе взглянула на офицера, и тот, изумленно взглянув на нее, почтительно кивнул.

— Пожалуйста, — промолвил он. — Связь есть. Можешь разговаривать, сколько потребуется.

Но, похоже, Рашель не нуждалась в разрешении и чувствовала себя вполне свободно. Пока она управлялась с аппаратом, прерываясь время от времени, чтобы услышать вопрос или ответ, Эрик, все еще держа уставшие руки над головой, воспользовался случаем, чтобы рассмотреть охрану.

У каждого из них бедра облегала короткая юбочка, точно такая, как он видел на Джонатане Даниельсоне, с огромным количеством маленьких карманов. Волосы на манер Чужаков были завязаны на затылке. Кроме луков и колчана со стрелами, у них имелись копья, которые помещались за спинами в расшитых ремнях. Однако копья были очень тяжелыми и годились только для ближнего боя, как рассудил Эрик. Все трое походили друг на друга, а также на Джонатана Даниельсона и Рашель. Этот народ действительно вырождался! Эрик отметил, что военная дисциплина у них тоже очень сомнительная. Полагаясь только на качество и быстроту своего оружия, которого другие племена не знали, они стояли на слишком близком расстоянии от пленников. К тому же то один, то другой смотрел на Рашель, пытаясь следить за разговором. А время от времени все трое начинали пялиться на девушку. Два таких крепких и быстроногих воина, как он с Роем, сейчас запросто могли бы захватить их врасплох, даже будучи невооруженными.

Бегун кивнул Эрику, вероятно, думая о том же самом, и Эрик расплылся в улыбке.

Когда телеграф отстучал последний ответ, Рашель подозвала офицера караула.

— Вы оба, — заметил он Эрику и Рою относительно дружелюбным тоном, — можете опустить руки и делать все, что хотите. Аарон сказал, что вы почетные гости нашего народа, и мне поручено сопровождать вас. Если вам что-нибудь потребуется, обращайтесь ко мне.

Они миновали караульный пост, где теперь осталось двое охранников.

— Ну что ж, это уже лучше, — заметил Эрик Рашель.

Она взяла его под руку и прижала к себе.

— Я хотела, чтобы ты вошел в наши коридоры гордым и свободным человеком. Потому-то я и решила переговорить с Аароном, милый. Но выяснилось, что для этого есть и много других важных причин. Наш народ почти не пострадал от пульверизаторов, но зато теперь стало ясно, что мы должны торопиться.

— Ты имеешь в виду ваш план? План отмщения Чудовищам?

— Да. Мы приступаем к нему прямо сейчас. Корабль на крыше.

Эрик резко остановился, чтобы осознать только что услышанное. «Крышей» мог быть только верх всего огромного строения Чудовищ. А «корабль» означал космическую ракету. Неужели огромная ракета, способная переносить десятки Чудовищ, может разместиться на крыше одного дома? И неужели она взлетит, не нанеся ему никаких повреждений? Эрик решил спросить об этом Рашель.

В ответ она нетерпеливо затрясла головой.

— Они не пользуются ракетами, как наши предки. Насколько нам известно, эти корабли являются чем-то средним между паромом и спасательной шлюпкой. У нас есть все основания полагать, что они отправляются с Земли к громадному космическому кораблю, находящемуся где-то недалеко от Плутона. Он доставляет их в своем чреве туда, куда нужно.

— Но значит… ваш План…

Рашель ответила ему поцелуем.

— Здесь я вас бросаю. Мне нужно в штаб Женского Сообщества помочь собирать наши нейтрализаторы: ведь теперь нам известно, что они действуют. Увидимся позже в зале Аарона, — она помедлила у ответвления коридора. — Можешь свободно задавать Аарону любые вопросы, Эрик. Я объяснила ему, какой ты гений! — И она направилась в сторону смутного сияния, видневшегося вдали.

Вскоре они подошли к огромной плите, полностью перекрывавшей коридор: она тянулась от стены к стене и от пола до потолка. Дежурный отстучал пароль по проволочному телеграфу, провод которого уходил в стену, и плита плавно поднялась вверх, исчезнув в углублении, вырезанном в потолке.

Рой восхищенно вздохнул, и Эрик прекрасно понимал его чувства. Вот это технология! Не удивительно, что пульверизаторы не могли причинить им никакого вреда.

Плита опустилась за их спинами, и они оказались перед целой анфиладой огромных помещений, каждое из которых превышало размеры центрального коридора Человечества. Лишь территория Чудовищ могла сравниться с этими пространствами.

Сотни масляных ламп, свисавших с потолка, заливали все ярким светом. Толпы людей спешили вдоль стен по галереям второго этажа. И каждая такая толпа по численности равнялась населению всего Человечества. Эрик чувствовал, что все чем-то воодушевлены и идут быстрее, чем всегда. Вокруг царила атмосфера спешки и деловитости. Люди собирались группами, складывали вещи и готовились согласно заранее продуманному плану.

Эрик решил уточнить у офицера, не ошибается ли он.

— Да, — ответил тот, вздыхая. — Мы начали готовиться к этому, когда я еще был мальчишкой. Но сегодня вся подготовка закончена. Есть большая разница между учением и настоящим боем. Вы, верно, и сами это знаете, ребята.

— Я бы не стал покидать такой удобный и безопасный дом, — заметил Рой.

— Он перестал быть безопасным, — в этом-то все и дело. Чудовища подбираются все ближе и ближе. А План… ну, План и есть План. Вы принесли последние, недостающие нам сведения.

Они довольно долго шли к Аарону, и по дороге Эрик узнал много интересного. Они миновали ряды клеток с крысами, которых держал народ Аарона для исследовательских целей, связанных с их Планом. Эрик никогда раньше не видел крыс.

— Эти вредители неистребимы, — рассказывала о них Рашель. — Но как только их начали употреблять в пищу, они исчезли тут же за ночь — так, по крайней мере, сообщают легенды.

Потом, страшно волнуясь, Эрик стоял и ждал, пока крепкий старик с ниспадавшими на плечи седыми волосами отдавал последние распоряжения своим подчиненным.

— Пока все идет как надо, — говорил Аарон. — И если не будет крайней необходимости, не отвлекайте меня сейчас. Майк Рафаельсон вполне может управиться со всем. Я хочу поговорить с человеком, благодаря которому этот день, наконец, стал возможным, — и, вытянув руку, он указал на Эрика, в результате чего вое повернулись к нему, хоть и с удивленными, но достаточно радушными улыбками. Эрик стоял в стороне от всех, рядом с дежурным офицером, и Рой, чтобы поддержать друга, гордо и ободряюще замахал ему рукой.

— Ну что ж, Эрик-Око, Эрик-Одиночка, — нараспев произнес Аарон, углубляясь в документ, лежавший перед ним но большом столе. — Эрик — единственный из всего рода человеческого, кому удалось успешно организовать и осуществить побег из клеток Чудовищ, позволь мне спросить тебя: хочешь ли ты присоединиться к нашему народу? Конечно, хочешь, конечно, хочешь, — продолжил он, не давая Эрику вставить ни единого слова. — Рашель дочь Эстер — твоя жена, и у тебя нет своего народа. Ты будешь принят в Мужское Сообщество через несколько дней после того, как мы отправимся в путь. И я буду твоим поручителем. Мы не совершаем Краж в качестве испытания, как практикуется в твоем племени. У нас для вступления в Мужское Сообщество требуется Достижение. И твоим Достижением, конечно же, будет осуществленный побег. Истинным Достижением. По завершении церемонии ты скажешь несколько слов. Никаких победных плясок, ничего такого у нас нет; просто небольшая речь. Обычно излагаются подробности Достижения, естественно, очень кратко, а затем нужно поблагодарить присутствующих и сесть на место. Есть какие-нибудь вопросы? Нет, конечно нет, все это очень просто. Теперь, поскольку ты официально принадлежишь к нашему народу, не вижу никаких причин, по которым я не мог бы… да, думаю, я могу…

Он склонился над столом и принялся что-то писать в углу документа. Из бокового прохода в сопровождении нескольких представительниц Женского Сообщества вышла. Рашель и, подойдя, остановилась поблизости. Она, как и все остальные женщины, снова была одета в длинное до пола платье с полными карманами разных приспособлений. Остановившись, Рашель подмигнула Эрику.

— Нейтрализаторы готовы? — спросил Аарон, не поднимая головы. — Хорошо. Вам известны ваши задачи, отправляйтесь. Рашель, ты, конечно, останешься со мной в штабе. Теперь скажи мне, девочка, — я собираюсь назначить твоего мужа руководителем группы — как тебе эта мысль? Уверен, что ты одобряешь ее. После твоего сообщения о смерти Джонатана Даниельсона, в Пятнадцатую группу еще не был назначен руководитель. Ну как, юноша, можно на тебя возложить ответственность за жизнь и благополучие двухсот человек? Ты один будешь отвечать за все. Ну и конечно Рашель будет твоим первым помощником. Я выдвину тебя на этот пост, и мы все решим после твоей инициации. Так, постой-ка, нам будет нужно одобрение Народного Совета и членов Пятнадцатой группы. Здесь не будет никаких сложностей. Однако для начала…

— Не думаю, что мне это по душе… — Эрик перебил Аарона, — даже несмотря на то, что Рашель всячески подмигивала ему, и сам удивился своей смелости.

Но еще более изумился Аарон. Он оторвался от документа, повернулся и уставился на Эрика. Вероятно, редко кто осмеливался возражать ему. Его высказывания всегда выслушивали, воспринимали их как распоряжения и осуществляли их.

— Эрик, мальчик мой, — слегка сбитый с толку, произнес он. — Скромность — это, конечно, хорошо, но, пожалуйста, не отнимай у меня времени. Я занят величайшим переселением целого народа и не могу тратить силы на уговоры и удовлетворение твоего ego. Ты уже руководил большой группой в клетках Чудовищ. Ты получил образование у Рашель — одного из выдающихся умов среди нас. Всему остальному, что может потребоваться, я научу тебя сам, но уже в пути. А если тебя волнует твое прошлое обитателя передних коридоров, то позволь мне заметить: для воплощения нашего Плана, его конечной цели, это подходит как нельзя лучше. Ты являешься Оком, а ведь никто из нас никогда…

— Прошу прощения! — снова перебил Эрик. — Но именно поэтому я и не испытываю желания. Дело не в том, что я сомневаюсь в собственных способностях руководителя, Дело в Плане. Позвольте мне объяснить, — поспешно продолжил он, видя, как сурово нахмурился Аарон. — До тех пор, пока я не оказался здесь, у меня не возникало никаких сомнений в том, что это за План. Я думал, его составляющие — Чуждая Наука и Наука Предков, что это новый способ отмщения Чудовищам. Потом, когда я услышал о корабле, у меня возникла безумная мысль, что вы собираетесь захватить его и использовать против Чудовищ их собственное оружие. Хорошо, пусть я наивен — согласен. Но то, что вы собираетесь делать, не имеет никакого отношения к мести Чудовищам. Вы просто бежите от них.

Морщины постепенно разгладились на лице Аарона, и он кивнул, словно говоря: «Ах, в этом дело». Затем он осторожно опустился на край стола и задумался.

— Попытайся понять меня, Эрик, — произнес он через некоторое время совсем другим голосом. — Попытайся меня понять, отбросив все свои предубеждения. Чуждая Наука, Наука Предков — мы были первыми, кто верил сначала в одно, потом в другое, и мы отказались от них много незапамятных времен назад. Наш План действительно сочетает в себе Чуждую Науку с Наукой Предков, но это чистая случайность. План, который мы придумали, является единственным реальным и действенным способом отомстить Чудовищам. Мы не бежим от них, несмотря на то, что наше положение здесь становится все более невыносимым. Мы отправляемся вместе с ними — вместе, слышишь? — туда, где мы сможем отомстить им наиболее эффективно.

— Как? Каким образом? Как вредители? — с горечью спросил Эрик. — Как паразиты, крадущие у них то да се; до самого дня гибели нашей расы?

Мягкая, сочувственная улыбка появилась на изборожденном морщинами лице Аарона.

— Эрик, а кем ты себя считаешь? Чему ты учился всю свою жизнь в коридорах? Неужели ты думаешь, что можешь измениться за один день и снова начать выращивать хлеб и пасти скот, как делали твои предки? И захочешь ли ты это делать, даже если тебе представится такая возможность?

Эрик раскрыл рот и снова закрыл его — ему нечего было ответить на это. Он не знал, что и подумать. Рашель взяла его за руку, и он вцепился в нее изо всех сил.

— Потому-то мы и считаем наш План реалистичным. Он учитывает тот факт, Эрик, что сейчас на Земле, вероятно, людей гораздо больше, чем когда-либо за всю историю человечества. Кроме того, он принимает во внимание еще одну особенность… — Аарон сложил руки на груди, закрыл глаза и начал покачиваться взад и вперед. Голос его снова изменился, и речь стала напоминать песню. — Человек во многом похож на крыс и тараканов — он всеяден. Он способен адаптироваться к широкому спектру условий. Он может выжить и в одиночку, но большего успеха достигает в коллективе. При малейшей возможности он предпочитает существовать за счет продуктов жизнедеятельности и запасов других живых существ. И неизбежный вывод из всего вышесказанного заключается в том, что он задуман природой как высший вид паразита, и только отсутствие на ранней стадии его развития достаточно обеспеченного «хозяина» помешало ему превратиться в вечного иждивенца, заставив жить, довольствуясь плодами собственных рук.