Дмитрий бросил взгляд в другой конец комнаты, где Лео учил мать карточной игре «пьяница». Мальчик освоил «пьяницу» несколько дней назад, но уже играл не хуже русских. Дмитрий насладился приливом гордости за сына, который схватывал все на лету, и вернулся к размышлениям над актуальной проблемой. Что делать дальше с этим мальчиком и его мамой, выбиравшей слишком неудобные темы для разговоров?

Он перевел взгляд на вышеупомянутую маму в тот момент, когда Лео с торжествующим воплем сгреб карты со стола. На губах Эрин играла нежная улыбка. Глядя на нее, трудно было поверить, что недавно она сидела верхом на Дмитрии в постели, а он направлял ее, держа за бедра, добиваясь максимально глубокого проникновения. И еще Дмитрий помнил, как Эрин захлебнулась криком, когда он опустился между ее раздвинутых ног и попробовал разгоряченное лоно на вкус.

– Если хочешь интересного соревнования и победы, которой можно гордиться, играть надо честно, – донеслись до него слова Эрин.

Играть честно. Это был не тот урок, который преподал бы мальчику Дмитрий. Еще неделю назад он сказал бы Лео, что честные игроки никогда не добираются до вершин. В этом большом и суровом мире человек человеку волк, и все средства достижения цели хороши. Сейчас Дмитрий понимал, что ребенка нельзя учить срезать углы и никого не жалеть. Ему нужно было объяснить, как поступать правильно, в надежде, что это поможет ему прожить достойную жизнь. То, что в детстве Дмитрия воспитывали по-другому, не давало ему права навязывать свой цинизм сыну или кому-либо еще.

Это ему доказала Эрин – не душеспасительными разговорами, а личным примером. Наблюдая, с каким терпением и пониманием она общается с Лео, Дмитрий осознал, что никогда не будет даже пытаться разлучить их. Его сердце сжималось при мысли, что именно таким был первоначальный план – убедить Лео отказаться от матери, соблазнив роскошью и властью. Просто показать ему гоночные машины, частные самолеты и другие удовольствия, о которых он не мог позволить себе даже мечтать в тесной квартирке над теткиным кафе. Дмитрий давно отказался от этого плана – ему было стыдно даже вспоминать о нем.

В окно он видел редкие снежинки, медленно падающие с серого неба, но опыт подсказывал, что Лео не успеет слепить снеговика. Завтра они должны были лететь в Англию, потому что школьные каникулы почти закончились. У Дмитрия оставалось совсем немного времени, чтобы решить, как ему поступить с Эрин и их отношениями.

Эрин укладывала Лео спать. Дмитрий зашел пожелать сыну спокойной ночи и подставить шею для ставшего традиционным сонного объятия, затем спустился в библиотеку и стал ждать, пока Эрин дочитает вечернюю сказку. Огонь в камине подсвечивал ряды книжных полок вдоль стен, негромко играла музыка Шостаковича. Светлана принесла ведерко с бутылкой шампанского во льду и два бокала. Занятый приготовлениями, Дмитрий не услышал бесшумных шагов Эрин и осознал ее присутствие, только когда увидел ее перед собой.

Она переоделась и распустила волосы, которые темным водопадом стекали по плечам на серое шерстяное платье, обтягивающее изящную фигурку. При виде ведерка с шампанским на столе рядом с очередным бонсаем молодая женщина слегка нахмурилась:

– Мы что-то празднуем?

– Пока не знаю. – Дмитрий поднял бутылку, ледяные капли стекли в ладонь. – Попробуешь угадать?

Эрин скорчила рожицу:

– Вероятно, мы отмечаем окончание удачной поездки.

– За это стоит выпить, поездка и вправду удалась. – Он снял фольгу и небрежно уронил ее на стол. – И поэтому я считаю, что нам нужно пожениться.

Эрин вытаращила глаза:

– Я не ослышалась: ты сказал «пожениться»? Вот так внезапно?

– А что в этом такого? – Пробка мягко хлопнула в умелых руках. – Что скажешь?

Сказать изумленной и озадаченной Эрин было пока нечего. Предложение замужества без всяких к тому предпосылок или хотя бы предупреждения ошарашило ее. Дмитрий как ни в чем не бывало разлил шампанское по бокалам – таким тонким, что Эрин испугалась брать свой в дрожащие руки.

– Пожалуй, я пока воздержусь. Это было слишком… неожиданно. – Слово даже близко не отражало ее чувств. Прежде чем продолжить, Эрин постаралась изгнать из голоса нотки надежды и робкой радости. – Почему ты хочешь жениться на мне, Дмитрий?

– Из-за Лео, конечно.

Конечно. Эрин кивнула. Рациональная часть ее мозга предвидела ответ с самого начала, но это не спасло молодую женщину от укола разочарования. А она не желала выглядеть разочарованной. Она хотела быть холодной, спокойной и немного отстраненной – как Дмитрий. И обсуждать возможную помолвку с такой же легкостью.

– И как ты представляешь себе нашу семейную жизнь?

– Разве это не очевидно?

– Мне – нет. Я не слишком часто получаю внезапные предложения замужества от мужчин, которые еще недавно не могли смотреть на меня без отвращения.

Дмитрий приглушил музыку. Полено треснуло в камине, выпустив сноп ярких искр.

– Думаю, ты уже поняла, что я сильно привязался к Лео.

– Это хорошо.

– И как я уже говорил, убедился в том, что ты прекрасная мать.

– И снова хорошо. Но это не объясняет, зачем тебе брать меня замуж.

– Ты не можешь отрицать, что твое финансовое положение оставляет желать лучшего. Я же, к счастью, богат. Мое состояние сделает вашу с Лео жизнь значительно более комфортной.

Эрин попыталась улыбнуться:

– Ты же понимаешь, что тебе не обязательно надевать мне золотое кольцо на палец, чтобы выплачивать деньги на содержание Лео?

Вторая часть концерта Шостаковича подошла к концу, и другое полено затрещало – на сей раз звук получился злой и неприятный.

– Черт бы тебя побрал, Эрин Тернер. Неужели мне придется раскладывать для тебя все по полочкам?

– Сделай милость.

– Дело не только в деньгах. Я хочу быть рядом с сыном каждый день, не только в выходные и праздники. Видеть его по утрам вне зависимости от того, с какой ноги он встал. Растить его своими руками и дать ему то, чего у меня никогда не было.

Надежда воскресла в душе Эрин, хотя она старательно убеждала себя не делать поспешных выводов. Она не могла допустить, чтобы ей снова причинили боль.

– И для этого ты женишься на мне.

– Да. Я понял, что ты станешь для меня идеальной женой.

Эрин часто заморгала, потому что справиться с торжествующей надеждой теперь не было никакой возможности. Она неслась вперед, как поезд без тормозов, расплющивая все на своем пути.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно. – Голубые глаза Дмитрия сверкнули. – Ты не пытаешься манипулировать мной, тебя не интересует мое богатство. Ты сводишь меня с ума в постели. А твое главное достоинство состоит в том, что ты меня не любишь. Не веришь в любовь, как и я. Мы созданы друг для друга, разве нет?

Колени Эрин дрожали, как желе, и она с трудом удерживалась, чтобы не упасть в кресло, слушая эту жестокую пародию на предложение руки и сердца. Дмитрий ухитрился извратить все, что мужчины обычно говорят в таких случаях. Нагнал тьмы туда, где должен сиять свет. Спроектировал совместную жизнь, которую нельзя воспринимать иначе, как издевательство. Предложенный им вариант брака был немногим лучше того, что разрушил судьбы его родителей.

– Считаешь, такой пример я хочу подать сыну? – Голос Эрин дрожал от горькой обиды. – Предлагаешь обречь Лео на жизнь с родителями, которые не только не любят друг друга, но и гордятся этим?

– Я не сказал, что горжусь.

– Да плевать я хотела, что ты сказал, – зашипела Эрин.

– Послушай, я не понимаю ни твоей злости, ни твоих возражений. Ты радостно побежала замуж за Чико ради финансовой стабильности, если я правильно помню. Я могу удвоить то, что предлагал он. И добавить бонусы.

– Ты отвратителен.

Эрин ясно расслышала сексуальный подтекст и удивилась: неужели Дмитрий всерьез рассчитывает подкупить ее этим? Думает, его мастерство в постели настолько велико, что ради него стоит отречься от принципов?

– Я не собираюсь уступать бессердечному толстосуму контроль над нашей с Лео жизнью только потому, что он готов ее финансировать. Я и сама смогу заработать на переезд из Лондона в отдаленное графство, где все дешевле и природа еще не изгажена.

– Со мной ты сделаешь то же самое, но с меньшими усилиями и значительно быстрее.

– Ты ошибаешься на мой счет. – Эрин посмотрела на огонь, остро чувствуя его жар и биение своего сердца. – Я только что обнаружила, что в моих жизненных установках имеется фундаментальный дефект.

– Я не понимаю, – холодно сказал Дмитрий.

Еще бы, ведь сама Эрин только недавно начала понимать себя как следует. Она глубоко вздохнула, набираясь сил, чтобы выложить все карты на стол. Но бежать от правды больше не имело смысла. Эрин осознала, что чувствовать хоть что-то гораздо лучше, чем не чувствовать ничего. Первое означало жить, второе – существовать. Дмитрий был прав в одном: живой человек не в силах оградить себя от страданий и боли, ведь они – часть естественного порядка вещей.

– Я считала, что не верю в любовь, но по иронии судьбы каким-то непостижимым образом влюбилась в тебя, Дмитрий. Я не хотела этого тогда и не хочу сейчас, потому что ты – последний человек, с которым следует связываться здравомыслящей женщине. Ты холодный, жесткий, недоверчивый. Но любовь слепа, как нам все время повторяют. Я полюбила тебя очень давно и как бы ни старалась избавиться от чувства, ничего не помогало. – Она сухо улыбнулась. – Ой, не волнуйся, я не стану умолять тебя о взаимности, потому что ты на это не способен. Но в данных обстоятельствах выйти за тебя было бы чудовищно несправедливо по отношению ко всем нам. Особенно к Лео.

– Почему?

– Потому что нельзя строить отношения на неразделенной любви, – нетерпеливо сказала Эрин. – Это верный путь к катастрофе. Да что говорить, даже взаимная любовь не длится долго. В книжках пишут, что все меняется, когда секс теряет новизну и становится рутиной.

– Но ведь твои родители продолжают любить друг друга.

Эрин прожгла Дмитрия взглядом, пытаясь понять, какого черта он отстаивает то, во что не верит. Из чувства противоречия? Из гордости, которая предписывает ему выходить победителем из любого спора?

– Это исключение лишь подтверждает правило. – Она перевела взгляд на бокалы с выдохшимся шампанским. – И потом, они обычные люди, не денежные мешки. Женщины не бросаются на отца из-за каждого угла, как на тебя. Ты споришь потому, что я отказываюсь идти на поводу у твоих желаний. Но правда такова, что ты скоро соскучишься со мной и отправишься на поиски приключений, а я не смогу этого вынести. Я стараюсь быть реалисткой и опираться на факты: то, что я влюблена, не значит, что мне удалили часть мозга. На самом деле я оказываю тебе услугу, Дмитрий. Я не собираюсь ограничивать твое общение с Лео, наоборот, сделаю все возможное, чтобы ты проводил с ним столько времени, сколько захочешь. Но замуж за тебя я не пойду.