Кабинет Томина. Конвоир вводит Валентина.

Томин. Привет, Валя. Садись. Как раз дочитываю твои вчерашние письмена. Вранья не чувствуется, и ты теперь, надо сказать, по-другому выглядишь. Так что рад. И за тебя и за себя, конечно… Затесался ты в совсем не подходящую компанию… Курить хочешь?

Валентин. А то нет.

Томин. Давай покурим. (Достает сигареты.)

Пауза, курят.

Валентин. А правда, что вас зимой чуть не убили?

Томин. Что ж особенного. Служба.

Валентин. И вы к нему один на один в сарай пошли? Уговаривать?

Томин. Ну, Валя, один на один — не хитрость. Вот когда пятеро, тут не до разговоров.

Валентин. Слыхал, рассказывали… А ведь встретишь вас — ни за что не подумаешь!

Томин. Мало ли о ком чего не подумаешь… Ферапонтиков, к примеру. Ты одну ночь в каморе переночевал — и уже лица нет. А для Федора Лукича — она родной дом. Федор Лукич, брат, такой стреляный воробышек, не другим чета! А тоже, пожалуй, не подумаешь.

Валентин. Ну да! Просто вор, и всё.

Томин. Просто? Боюсь, не просто, Валя… Если поглубже копнуть — там, может, ого-го!.. Все ли ты про него написал?

Валентин. Что знаю, то написал.

Томин. А всё знаешь?

Валентин. Насчет прежнего он особо не распространялся.

Томин. Не о прежнем речь… О недавнем… Про Баха небось слыхал? Да не жмись, ведь ясно, что разговоры идут. Раз уж мы с тобой на откровенность…

Валентин. Ну… слыхал, что утопился…

Томин. Утопился?.. Отчего же, а?

Валентин. Нервы не выдержали.

Томин. Нервы… Ферапонтиков, видно, тоже нервный?

Валентин. Не, ему все нипочем!

Томин. А ты кое-что припомни, Валя… припомни, через Павелецкий-то мост он ездить боится… К чему бы это?.. Туманно получается…

Валентин. По-почему туманно?

Томин. Потому что, Валя, Бах в ту ночь не один был.

Валентин (ошеломленно). Откуда вы знаете?

Томин. А ты тоже знаешь?

Валентин. Я ничего не говорил!.. Я… Ты к чему же клонишь?

Томин. Сам думай, Валя… Думай, думай… Соображай…

Валентин. Да нет… немыслимо, чтоб такое… это спятить можно…

Томин. Еще бы не спятить — у Баха жена и двое детей… Но когда я говорю «думай» — значит, не зря. Значит, что-то мне известно.

Валентин. Нет, ну… видел же ты Ферапонтикова! Ну ты сам прикинь, Смоленый!.. Тьфу, черт…

Томин. Ладно. Скажи мне одно: а ты откуда знаешь, что Бах перед смертью был не один?