Лёля и Ляля стоят на улице на прежнем месте встречи с Воронцовым.

Лёля. По-моему, двадцать минут — предел, даже для Евгения Евгеньича со всеми его государственными заботами!

Ляля. Главное — так упрашивал! А теперь неизвестно, что и делать, весь вечер из-за него испорчен.

Лёля. Пошли! У Станиславского знакомый администратор, еще успеем.

Быстро уходят.