Жарко пылал огромный очаг, бросая золотые отсветы на высокий прокопчённый потолок. Все стены кухни были увешаны огромными ножами, похожими на сабли, вилками, похожими на вилы. Под потолком висели сковородки. А все полки были уставлены медными, великолепно начищенными котлами и кастрюлями. В замке было много роскошно убранных покоев, но почему-то Людоед предпочитал проводить время в своей кухне у очага.

Вот и сейчас Людоед в зелёном камзоле сидел, откинувшись в кресле, глядя на жарко пылающие поленья.

– Мила, очень мила. И вообще, мне давно уже пора жениться.

Эти беленькие пухлые ручки, прямо булочки.

И, словно вторя ему, вверху качнулась и прозвенела большая сковородка.

– Круглые румяные щёчки, ни одно яблочко с ними не сравнится!

Над очагом звякнули две огромные вилки.

– Нет, нет, жена совсем для другого! – спохватился Людоед. – Ей в моей кухне и делать нечего. Пусть в парадном зале принимает гостей и поражает всех своей красотой.

Пустая кастрюля на полке сердито забулькала, как будто в ней кипела похлёбка.

– А пройдёт какое-то время, мне на колени будут карабкаться маленькие людоедики и пищать: папочка, папочка! Что за прелестная картина! Решено, я женюсь.

В тот же миг большая медная кастрюля сорвалась с крюка и стукнула Людоеда по затылку.

– Положительно, этим кастрюлям и сковородкам не нравятся мои жизненные планы. Ну, буду я ещё считаться со всякой поварёшкой!

Послышался шорох и топот маленьких ног. Из круглой норки появилась Королева мышей. Голову её украшала корона, а горностаевую мантию поддерживали два мышонка.

– Я лежала на своей постели под балдахином – вдруг звон, грохот. Что случилось?

– Я женюсь, королева, – сказал Людоед, потирая косматые руки. – Она просто восхитительна, моя маленькая принцесса.

– Какой опрометчивый шаг! – возмутилась Королева мышей. – Чувствую, всё в замке пойдет кувырком. Забегают придворные дамы, начнётся суета, шум, все эти женские штучки, сплетни, пересуды. И будет ли она достаточно почтительна со мной? Ведь я королева. – Мышь недовольно сморщила носик, огляделась. – Между прочим, дорогой маркиз, куда подевался ваш повар?

– А, пустяки! Он так разъелся на моих припасах! И при том этот постоянный румянец от жаркого очага… Словом, нам пришлось расстаться. Ну, вы догадываетесь, – небрежно махнул рукой Людоед. – Впрочем, поймаю на дороге себе какого-нибудь другого повара.

– И всё-таки, дорогой маркиз, не стоит жениться. Она войдёт сюда и перевернёт всю нашу жизнь, – озабоченно сказала Королева-мышь.

Но Людоед её уже не слушал.

– Надо пойти переодеться: атласный камзол, шпага с рукоятью, усыпанная алмазами. Нельзя же снова явиться перед моей милой крошкой в виде дерева.

Людоед прищёлкнул языком от удовольствия, улыбнулся, предвкушая что-то приятное, и быстрым шагом вышел из поварни.

– Ох, предвижу большие неприятности в нашем замке! – огорчённо пробормотала Королева-мышь. – Недаром мне приснился сегодня премерзкий сон. Нахальный котяра да ещё, представьте себе, в сапогах и шляпе! Нет, такой сон не к добру.

С досады Королева наградила подзатыльником испуганного мышонка-пажа и удалилась в свою норку.