Ты гневаешься, любимец муз, заслышав громкий хор парнасских самозванцев? Так слушай же, я расскажу тебе, что однажды пришлось выслушать соловью.

— Пой, соловушка! — крикнул весенним вечером пастух смолкнувшему лесному певцу.

— Ах, лягушки так громко квакают, что пропадает всякая охота петь, — отвечал соловей. — Разве ты их не слышишь?

— Слышу, — сказал пастух. — Но я слышу их лишь по твоей вине: ведь ты молчишь.