Одна кичливая ворона разукрасилась перьями, которые обронили радужные павлины и, сочтя себя достаточно нарядной, решилась затесаться в толпу этих блистательных птиц Юноны^{161}. Она была тут же узнана, и павлины набросились на нее, стараясь выклевать своими острыми клювами ее фальшивый убор.

— Хватит! — крикнула она наконец. — Все, что было тут вашего, вы уже отняли у меня!

Но павлины, успев заметить блестящие перья на крыльях вороны, не унимались:

— Молчи, жалкая дура! И эти тоже никак не могут быть твоими!

И все клевали ее да клевали.