Ларикос, частный остров Аристоса Николадеса, находился в Эгейском море на довольно большом расстоянии от восточного побережья Греции. Этот участок суши площадью в семьдесят акров стоил целое состояние. На его обустройство Аристос потратил не меньше. В казино и на гостевые виллы, которые он там построил, можно было попасть только по приглашению.

– Это знаменитый Большой дом, – раздался в наушниках Алекс голос пилота вертолета. Он указал ей на огромное приземистое здание на холме и назвал ей ряд имен знаменитостей, политиков и королевских особ, которые останавливались в этом отеле и платили по десять тысяч евро за сутки. – Виллы обычно выбирают клиенты, которые любят уединение.

Полюбовавшись домами, рассеянными по склону, Алекс откинулась на спинку сиденья и положила руки на подлокотники. Она никогда раньше не путешествовала по воздуху и испытывала одновременно страх и восторг.

Разумеется, вчера она не сказала Нику о том, что произошло между ней и Аристосом на праздновании дня рождения Стеллы, и их разговор закончился. После этого она прошла в свою комнату, позвонила матери и сообщила ей, что они со Стеллой вынуждены покинуть страну в целях безопасности.

Вертолет начал опускаться, и внутри у нее все упало.

Она беспокоилась о своих родных. Ей определенно следовало остаться с ними, а не прятаться здесь с мужчиной, который чуть было ее не соблазнил.

Когда ее новая жизнь только началась, возникли тревожные обстоятельства, и она была отделена от всего, что было ей знакомо. Она хотела убедиться в том, что поступила правильно, отказавшись от простой размеренной жизни, которая ее вполне устраивала, но вместо этого уже начала сомневаться в правильности своего решения.

Ее пальцы крепче вцепились в подлокотники сиденья, когда пилот посадил вертолет на бетонированную площадку, на краю которой их ждал высокий темноволосый мужчина в шортах и футболке. Она узнала Аристоса, и ее пульс участился. Она не ожидала увидеть его здесь. Думала, что он пришлет за ней кого-нибудь из своих сотрудников. То, что он согласился спрятать ее на своем острове, вовсе не означало, что должен изображать гостеприимного хозяина.

Открыв дверцу вертолета, Аристос поприветствовал пилота и протянул Алекс руку, чтобы помочь ей выбраться из кабины. Воспользовавшись моментом, она окинула взглядом его мощный торс, обтянутый футболкой, и сильные мускулистые ноги. С такой фигурой он запросто мог бы рекламировать спортивные товары.

– С тобой все в порядке? – спросил он. – Ты бледна.

– Все нормально, – ответила Алекс. – Я никогда раньше не летала. Это было для меня приключением.

– Ты имеешь в виду, что никогда раньше не летала на вертолете?

– Нет. Я имею в виду, что до сегодняшнего дня ни разу не путешествовала по воздуху.

Его глаза расширились.

– Ты бывала за пределами Акатинии?

– Только на греческих островах. До них можно добраться по воде.

Он посмотрел на нее так, словно она прилетела с Марса. Сделав шаг назад, она прижала ладони к горящим щекам.

– У меня не было возможности путешествовать. Когда у тебя есть небольшой бизнес, времени больше ни на что не остается. Всякий раз, когда мы кого-то нанимали, чтобы перераспределить рабочую нагрузку, мы в скором времени обнаруживали, что этому человеку нельзя доверять.

– Персонал – это самая большая проблема для любого предпринимателя. Твоя кузина согласилась помочь твоей матери?

Кузина заняла ее место.

К горлу Алекс подкатился комок, и она просто кивнула.

– Как твоя мать отнеслась к принятому тобой решению?

– Не очень хорошо.

Ее мать пыталась сдержать свои эмоции, но Алекс знала, что она сильно расстроилась. Ведь они всегда были очень близки.

Взгляд Аристоса смягчился.

– Никто и не говорил, что идти новым путем будет легко.

Она это подозревала, но не думала, что быть принцессой так трудно.

Взяв ее чемодан, Аристос направился к Большому дому. Алекс последовала за ним.

– Я покажу тебе твой номер. Когда ты устроишься и отдохнешь с дороги, Иоланда, мой администратор покажет тебе остров. Если тебе что-то понадобится, можешь обращаться к ней в любое время.

К его сотруднице, не к нему. Потому что для него она обуза. Особенно сейчас, когда из-за угрозы войны у него могут возникнуть проблемы со строительством нового казино в Акатинии.

– Спасибо, что открыл для меня двери своего дома, – сказала она. – Но, пожалуйста, не чувствуй себя обязанным суетиться вокруг меня. Уверена, у тебя миллион дел.

Его темные глаза заблестели.

– К несчастью, в ближайшее время мы с тобой не сможем друг от друга отделаться, ангелочек. Я буду твоей нянькой до тех пор, пока конфликт между Акатинией и Карнелией не будет разрешен.

«На это могут уйти месяцы», – с грустью подумала Алекс.

– Тебе, наверное, нужно будет совершить много поездок. Ты не можешь пренебрегать своим бизнесом из-за меня.

– Я могу вести дела отсюда. Могу улетать утром и возвращаться вечером.

– Это нелепо. Мне не нужна нянька. Я сама могу о себе позаботиться.

Он остановился и холодно посмотрел на нее:

– Никандрос поручил мне заботиться о тебе, его сестре. Люди Идаса могут похитить кого-то из членов королевской семьи, и тогда ситуация еще больше усложнится. Я несу за тебя ответственность, поэтому пока ты находишься на этом острове, ты будешь делать то, что я скажу. Ты меня поняла?

Алекс бросило в дрожь. Она не знала, что напугало ее сильнее: приказной тон Аристоса или тот факт, что ее могли похитить.

Она тяжело сглотнула.

– Неужели ты правда думаешь, что Идас захочет похитить меня или Стеллу?

– Это было бы крайне неосмотрительно с его стороны, но мы не можем рисковать.

– Ясно, – уступила Алекс и поднялась вслед за Аристосом по лестнице, ведущей в здание. – Ты даже можешь делать вид, что меня здесь нет. Будет еще лучше, если ты дашь мне какую-нибудь работу. Я управляла отелем и неплохо разбираюсь в гостиничном бизнесе. Уверена, ты можешь мне что-нибудь поручить.

– Сейчас здесь нет постояльцев, – ответил он. – Кроме того, что подумает обо мне король, если я загружу тебя работой?

– Он будет рад, если ты найдешь для меня полезное занятие.

– Я так не думаю, принцесса. Этого не будет.

– Когда будет следующий заезд гостей? – спросила Алекс, поднявшись вслед за Аристосом на третий этаж.

– Пока ты на острове, я не буду размещать здесь гостей. Исключение составит только игра в покер, которая состоится через три недели. Всех ее участников я знаю лично и могу за них поручиться.

Похоже, кроме нее и Аристоса на острове будет только персонал. Эта мысль напугала ее.

Аристос встретился с ней взглядом:

– В чем дело, принцесса? Боишься оставаться со мной наедине?

Алекс дерзко вскинула подбородок:

– Почему я должна бояться?

– Ну конечно же. Тебя ведь привлекают только умные, добрые и честные мужчины. Такие, как герцог.

Она плотно сжала губы.

– Я уже говорила, что между мной и герцогом ничего нет.

Повернувшись, он пошел дальше по коридору. Алекс продолжила идти за ним, гадая, почему она так его раздражает. Или, может, его просто злит ситуация, в которой он оказался?

Раздумья отошли на второй план, когда она очутилась в огромной комнате с высоким потолком. От красоты интерьера у нее перехватило дыхание. Три кремовые стены были покрыты яркими росписями.

Четвертая стена полностью состояла из стеклянных панелей, и сквозь нее было видно бескрайнее море и небо. Через раздвижную дверь можно было выйти на террасу. Главным предметом мебели в комнате была кровать с шелковым балдахином.

– Аристос, это просто невероятно.

– Нет такой роскоши, которую не может себе позволить принцесса.

Зачарованная красотой комнаты, она проигнорировала его издевку.

– Мне здесь очень нравится, – сказала она.

– Это хорошо. Моя спальня находится рядом, так что я смогу за тобой присматривать. Мой офис находится в казино. Иоланда покажет тебе его днем, чтобы ты знала, где меня можно найти. – Повернувшись, он указал ей на письменный стол в углу комнаты: – Здесь телефон и ноутбук с доступом в Интернет. Обе линии защищены, так что не пользуйся своими гаджетами. Выключи и убери свой мобильный телефон.

– Хорошо.

– Если захочешь есть, обратись к шеф-повару. Ресторан на первом этаже. Также ты можешь в любое время пользоваться спортзалом и бассейном. Только не купайся одна в море. В это время года подводное течение усиливается.

– Я родилась в Акатинии, Аристос. Я плаваю с раннего детства.

– Сильное течение представляет опасность даже для хороших пловцов. – Он прислонился к стене: – Мне нужно кое о чем тебя предупредить. Ты увидишь на острове вооруженных людей. Бояться их не нужно. Они здесь для того, чтобы заботиться о безопасности наших гостей. По этой причине никто не может ни попасть на остров, ни покинуть его без моего уведомления. Любое морское или воздушное судно, которое окажется в радиусе трех миль от берега, будет немедленно обнаружено.

Вооруженные до зубов охранники и бесполетная зона? Куда она попала, черт побери?

– В этом действительно есть необходимость?

– Да. Несколько моих высокопоставленных клиентов знают не понаслышке, что такое похищение. Злоумышленники держали их взаперти и требовали за них выкуп. Я делаю все для того, чтобы здесь не произошло ничего подобного. На этом острове ты в полной безопасности. Может, поужинаем вместе? Скажем, часов в восемь?

Алекс холодно посмотрела на него:

– Тебе нет необходимости нянчиться со мной и составлять мне компанию. Я сама со всем справлюсь.

– Сегодня у меня есть свободное время. – Он направился к двери. – Желаю тебе получить удовольствие от своего пребывания здесь.

По-другому и быть не могло. Ларикос был настоящим раем. Стигос привлекал посетителей своей девственной природой. Его жизненный уклад мало изменился за последние сто лет. На Ларикосе все, напротив, было по-современному. Здесь все дышало богатством, начиная с тропического сада и теннисных кортов и кончая зданием казино в романском стиле. Но, несмотря на всю эту роскошь, ее потянуло домой. Потому что пляжи на Стигосе были не хуже, чем здесь, и ландшафты не уступали в красоте здешним.

Она бы многое сейчас отдала, чтобы вернуться к своей привычной жизни, но прекрасно понимала, что ее жизнь никогда уже не будет прежней. Что в привычный мир ей больше дороги нет.

* * *

Аристос провел день в офисе. Главным образом он общался по конференц-связи со своими инвесторами. Все они были обеспокоены напряженной обстановкой в Акатинии, и если бы ему не нужно было нянчиться с принцессой, он бы встретился с каждым из них лично. Русский олигарх Дмитрий Смирнов, крупнейший из инвесторов, говорил уклончиво, и Аристос так и не понял, может ли он рассчитывать на его финансовую поддержку.

Поэтому он решил перейти к плану Б – задобрить всех этих людей, пригласив их на игру в покер. На это престижное мероприятие, которое проводится на Ларикосе раз в год, можно попасть только по личному приглашению владельца острова. Оно не афишируется, но в высших кругах о нем давно известно.

Этот план, безусловно, хорош, но он ничего не гарантирует. Если бы ему не нужно было развлекать принцессу, он слетал бы в Москву и убедил Дмитрия вложить средства в его проект. Остается надеяться, что русский олигарх прилетит на игру. Если нет, то Аристосу придется вычеркнуть его из списка потенциальных инвесторов.

Аристос ударил кулаком по столу, и кофе выплеснулся из чашки на лежащий перед ним отчет. Выругавшись, он достал из ящика салфетки, промокнул ими документ и выбросил их в мусорную корзину.

Он не понимал тех людей, которые зарабатывали огромные состояния, а потом, подчинившись жадности и азарту, спускали их в Вегасе или в Атлантик-Сити. Он смел, но не бесшабашен. Ему вряд ли когда-нибудь удастся забыть то время, когда он не знал, где в следующий раз возьмет деньги на еду и где будет ночевать. С тех пор много воды утекло, но эти воспоминания не померкли с годами.

Он старался им не предаваться, но сегодня они сами вырвались наружу. Разумеется, причиной была Алекс.

Когда она сегодня прибыла на остров, она выглядела растерянной. У нее были для этого все основания. Из-за угрозы войны между Акатинией и Карнелией ее разлучили с ее семьей. Ее приезд сюда обрадовал ее не больше, чем его.

Он был с ней холоден, потому что для него это был единственный способ управлять своим сексуальным влечением к ней. Он дал обещание королю и не собирается его нарушать. Кроме того, Александра невинна. В отличие от нее женщины, с которыми он обычно имел дело, были искушенными и точно знали, на что могут рассчитывать. Они не жаловались на то, что он не предлагал им серьезных отношений, потому что он с самого начала ничего им не обещал. Это их полностью устраивало. Ведь за время романа он ни отказывал ни одной из своих подруг ни в чем. Так было с тех пор, как он понял, что, когда мужчина богат, его деньги интересуют женщин гораздо больше, нежели он сам. Это ему вполне подходило. После катастрофического брака своих родителей, который закончился тем, что мать, устав от измен отца и постоянных скандалов, выгнала его, у Аристоса пропало всякое желание связывать себя узами брака.

Его личная помощница Карин заглянула к нему в кабинет и напомнила ему об ужине с принцессой. Выключив ноутбук, он положил его в портфель и пошел принимать душ и переодеваться.

Александра ждала его на террасе Большого дома. Она выглядела такой маленькой и беззащитной на фоне бескрайнего вечернего неба, что у него защемило в груди от чувства вины. Ведь это он, в конце концов, убедил ее в том, что она должна стать частью этого большого незнакомого ей мира.

– Мне следовало сказать тебе, что ты можешь одеваться в повседневном стиле, за исключением тех случаев, когда мы будем ужинать с высокопоставленными гостями. О них я буду предупреждать тебя заранее.

Алекс повернулась и криво улыбнулась:

– Я прилежная ученица. Я сделала так, как меня научила моя преподавательница по этикету. «На вас всегда должно быть элегантное платье, – сказала она мне на одном из уроков. – Модное, но сдержанное».

Аристос мог бы ей сказать, что на ее фигуре все смотрелось бы сексуально. Что в этом изысканном бирюзовом платье с драпировкой она похожа на подарок в красивой обертке, который безумно хочется развернуть. Разумеется, он не стал этого делать.

Подойдя к столику, на котором стояло ведерко с бутылкой игристого вина, он достал ее и откупорил.

– Ты не должна им позволять превращать тебя в робота.

Алекс нахмурилась:

– Просто… существуют правила. Очень много правил. Я должна соответствовать определенным стандартам. Признаться, все это для меня слишком сложно.

Наполнив два бокала, он подождал, пока пена осядет, и добавил еще вина.

– Стелла всегда все делает по-своему. Бери пример с нее.

Алекс с задумчивым видом взяла предложенный ей бокал. Аристос не сомневался, что она гадает, насколько серьезными были его отношения со Стеллой. Ему было нечего ей сказать. Они со Стеллой были двумя взрослыми людьми, когда их однажды закружил вихрь мимолетной страсти.

Увидев темные круги под ее глазами, он сказал себе, что его не должно заботить ее эмоциональное состояние. Только ее безопасность. Но вопреки здравому смыслу его сердце снова болезненно сжалось.

– Что тебя гложет? – спросил он. – С того момента, как ты сюда приехала, ты вся как на иголках.

Ее глаза расширились. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но тут же его закрыла.

– Я беспокоюсь о своей матери, – произнесла она через некоторое время. – Сердце подсказывает, что я сейчас должна быть рядом с ней, а не на этом острове, как бы хорошо здесь ни было. Уверена, она тоже не находит себе места.

Его снова охватило чувство вины. Ему не следовало упоминать о таких вещах, как похищение и выкуп. Она и без того сильно напугана.

– Не нужно переживать из-за политической ситуации в Акатинии. Сразу, как только Идас на нас нападет, в чем я очень сомневаюсь, остальной мир на это отреагирует. Другие страны не позволят Карнелии лишить суверенитета свободную независимую страну.

Она неуверенно кивнула:

– Полагаю, ты прав.

– Я действительно прав, – твердо сказал он, подняв свой бокал. – Давай выпьем за твое смелое решение. Возможно, оно приведет тебя к множеству интересных приключений.

Алекс чокнулась с ним бокалом. Ее лицо оставалось задумчивым.

Аристос поднял бровь:

– Что такое?

– Я чувствую себя так, словно в момент прыжка меня схватили и оттащили назад. Только я начала осваиваться, привыкать к новому дому и жизненному укладу, как все это случилось. – Она поджала губы. – Мне нужно найти свое дело. Понять, какому именно благотворительному проекту я хочу себя посвятить. Я словно разбила бутылку шампанского о борт яхты, так и не научившись ей управлять. Это сводит меня с ума.

Он прислонился к перилам и поставил на них свой бокал.

– Рим был построен не за один день. У тебя есть какие-нибудь идеи? Может, они есть у Стеллы?

– На днях она показывала мне строящийся молодежный центр – свой благотворительный проект. Он произвел на меня сильное впечатление.

– Ты имеешь в виду «Юношеский компас»?

Она кивнула.

– Я вхожу в его совет директоров, – сказал Аристос. – Это отличный проект.

– Ты тоже имеешь к нему отношение?

– Часть дохода от моих казино в разных городах перечисляется организациям, которые оказывают поддержку молодежи и бездомным.

Алекс оценивающе посмотрела на него:

– Значит, у воротилы игорного бизнеса все-таки есть сердце?

– Я бы не стал делать таких поспешных выводов, принцесса. Благотворительная деятельность дает большие налоговые послабления.

– Значит, этим объясняется тот факт, что ты берешь к себе на работу бездомных? Людей, у которых не было ни образования, ни навыков, пока ты им не помог? Один из них теперь главный менеджер по обслуживанию территории, другой – инженер, руководящий проектом по преобразованию солнечной энергии в электрическую.

– Вижу, Иоланда времени даром не теряла.

Ему нужно попросить Иоланду перестать болтать направо и налево о его добрых делах.

– Мне нужно занятие вроде этого, – сказала Алекс.

– Подобная работа требует эмоционального участия. Что тебя интересует, принцесса? Что заставляет твое сердце учащенно биться?

Ее щеки порозовели. Аристос понял, что занимало ее мысли, потому что сам думал о том же. Разве можно было думать о чем-то другом, когда между ними было всего несколько футов?

– Кроме меня, ангелочек, – протянул он. – Мы с тобой уже выяснили, что это плохая идея.

Ее глаза расширились, а щеки покраснели еще сильнее

– Знаешь, иногда ты бываешь невыносимым. И ты… заблуждаешься.

Так гораздо лучше. С дерзкой Александрой он может справиться. Лучше смотреть в сверкающие от гнева глаза, чем в глаза, полные боли и тоски.

– Согласен, я действительно невыносим. Но вот насчет того, что я заблуждаюсь, я бы поспорил. После нашего поцелуя в саду ты жаждала продолжения не меньше, чем я. – Его взгляд упал на ее чувственные розовые губы. – Сигналы твоего тела весьма недвусмысленны.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– Желать чего-то и идти на поводу у этого желания – две разные вещи. На самом деле, – продолжила она, пронзив его взглядом, – герцог больше соответствует моему идеалу мужчины, нежели ты. Он очень любезен, и мне это нравится.

– Правда?

Аристос понял, что она лжет. Что она делает это, чтобы дать ему понять, что считает его недостойным принцессы. Он вмиг посерьезнел и забыл об осторожности и правилах приличия.

Он встретился с ней взглядом:

– Если я сейчас возьму тебя на руки, отнесу в свою спальню и сделаю то, чего мы оба хотим, ты не будешь жаловаться, принцесса. Ты будешь умолять, чтобы я делал это снова и снова.

– Этого не будет никогда.

– Хочешь меня испытать, ангелочек?

Ее лицо вдруг стало бледным как полотно, и он понял, что перегнул палку.

– Возможно, ты прав, – тихо призналась она, – но гормоны и здравый смысл не очень хорошо ладят друг с другом.

Последней фразой она, явно, хотела его уязвить.

После разговора Алекс чуть не повернулась и не ушла. Хорошие манеры не позволили ей этого сделать. Если Аристос снова начнет говорить возмутительные вещи, она с ним справится. По крайней мере, постарается.

Но когда она сидела напротив него за столиком в пустом зале ресторана отеля, ей вдруг пришло в голову, что он может быть прав. Что, если бы он сделал то, на что намекал, она, возможно, и вправду не стала бы сопротивляться и получила удовольствие. Принимая во внимание репутацию Аристоса, это был тревожный сигнал. За время их отношений Себастьен не смог ее убедить лечь с ним в постель и предложил ей стать его женой, чтобы наконец ею овладеть. Она не знала, чего ждала от отношений с мужчиной. Остроумного флирта, как у Лиззи и Дарси из «Гордости и предубеждения»? Одержимости, которая была у Гэтсби из романа Фитцджеральда? Или сильного влечения, которому невозможно сопротивляться?

Аристос притягивает ее к себе, словно магнит, и она ничего не может с этим поделать. Ситуация усложнилась после того, как она узнала, что у Аристоса есть сердце. Что он оплатил образование двум бездомным, после чего взял их к себе на работу. Дал им второй шанс в жизни.

Ему нравилось притворяться порочным, беспринципным человеком, но она уже поняла, что он совсем не такой. Думать о том, какие еще у него могут быть достоинства, было опасно, но она не могла от этого удержаться.

– Как насчет чтения? – спросил он, нарушив неловкое молчание. – Ты как-то сказала, что любишь читать. Почему бы тебе не разработать какой-нибудь благотворительный проект, связанный с книгами? Неграмотность среди молодежи – это большая проблема. Почему бы тебе ей не заняться? Не подключить к этому Стеллу?

Она никогда не смотрела на свое хобби с практической стороны. До сих пор чтение было для нее способом познания мира, наполнения серых будней яркими приключениями. Когда Алекс была маленькой, мать научила ее английскому языку, и она была ей за это благодарна. Гости зачастую оставляли в отеле прочитанные ими на отдыхе книги, и она собрала приличную библиотеку.

– Мне нравится эта идея, – спокойно произнесла она, расценив его вопрос как попытку примирения.

– В таком случае, используй это время, чтобы составить список организаций, с которыми ты хотела бы работать.

Алекс попыталась сосредоточиться на салате, но у нее внезапно пропал аппетит. Наверное, все было в волнующей близости Аристоса, которая не позволяла ей сконцентрироваться ни на чем другом.

– Хватит обо мне, – сказала она. – Что не дает тебе уснуть?

В его темных глазах промелькнули искорки веселья.

– Список слишком длинный и скучный, – он откинулся на спинку стула.

– Должно быть, ты переживаешь из-за казино, – предположила она.

– Да, но здесь от меня почти ничего не зависит. Я могу лишь попытаться убедить своих инвесторов в том, что беспокоиться не о чем.

– У тебя это получается?

– С некоторыми из них да. Но самый крупный инвестор, русский олигарх Дмитрий Смирнов, все еще колеблется. Я пригласил его на Ларикос на игру в покер, которая состоится через три недели. Возможно, тогда мне наконец удастся его убедить.

Внутри у нее все оборвалось.

– Ты мог бы заниматься этим сейчас, если бы тебе не нужно было присматривать за мной.

Аристос посмотрел на нее с укором:

– Мы это уже обсудили.

Да, но ей не хотелось ему мешать делать что-то столь важное для него.

– Что еще ты планируешь получить от этой игры?

– Я думал, ты считаешь мою работу отвратительной, принцесса.

Она вздохнула:

– Гектор Ригатос, отец моей лучшей подруги, потерял все семейные сбережения, играя в Лас-Вегасе. Я знаю, что это крайний случай, но все равно испытываю предубеждение к азартным играм. И, пожалуйста, перестань называть меня принцессой. Ты прекрасно знаешь, что мне это не нравится.

– Конечно, несчастные случаи вроде этого бывают. Но большинство людей умеет получать удовольствие, не теряя головы. Мне нравится называть тебя принцессой. Это не дает мне забыть о том, кто ты есть.

Алекс покачала головой:

– Как давно ты проводишь эту игру у себя на острове?

– Уже пять лет. Игрокам она нравится, потому что она проходит в уединенной обстановке, и попасть на нее можно только по особому приглашению. Это позволяет им расслабиться. Как говорится, что происходит на Ларикосе, остается на Ларикосе. Представителям СМИ находиться на острове запрещено. Персоналу запрещено фотографировать гостей и снимать их на видео.

– Насколько высока первоначальная ставка?

– Тебе лучше этого не знать.

– Ну пожалуйста, скажи.

– Сто тысяч долларов.

– Ничего себе! А к концу игры?

– В прошлом году она достигла трех миллионов. Общая стоимость всех фишек на столе достигла двадцати миллионов. Только, пожалуйста, никому об этом не говори.

Люди, которых Аристос приглашал на свой остров, явно играли не на последние деньги. В отличие от Гектора Ригатоса.

– Ты отдаешь часть дохода от этих игр на благотворительность, – предположила она.

– Да.

– Ты сам играешь?

– Иногда.

Алекс была готова поспорить, что он сильный игрок.

– Итак, как мы можем завлечь Дмитрия Смирнова сюда?

– Ты имеешь в виду, как я могу его завлечь?

– Я могу тебе помочь. Мы довольно часто проводим в своем отеле интересные мероприятия для привлечения высокопоставленных гостей.

– Для Дмитрия Смирнова достаточно игры в покер. Он всегда хотел поиграть на Ларикосе.

Алекс закусила губу.

– Тогда в чем проблема?

– Игра состоится в день рождения его супруги. Я уже предложил им погостить неделю на Ларикосе и отметить праздник. Я не знаю, что мне делать, если они не согласятся.

Какая здравомыслящая женщина откажется провести неделю на Ларикосе? Если, конечно, ее не будут удерживать здесь как пленницу. Может, супруга русского олигарха согласится приехать, если Аристос сделает ей оригинальный подарок, который придется ей по душе?

«Нужно поискать в Интернете информацию о супруге Дмитрия Смирнова», – подумала Алекс, вспомнив о ноутбуке, лежащем у нее в спальне. Наверняка ей удастся что-то узнать о вкусах и предпочтениях этой женщины.

Аристос пристально посмотрел на нее:

– Нет, Алекс.

Было нетрудно догадаться, что он имел в виду, что не нуждается в ее помощи.

– Что «нет»? – с невинным видом спросила она, наколов на вилку ломтик помидора.

Аристос проигнорировал ее вопрос и перевел разговор на нейтральную тему. Алекс подыграла ему, решив, что пойти на временную уступку будет правильнее.

После ужина он пошел провожать ее наверх. С каждым шагом ее тревога усиливалась. Кто знает, сколько недель или даже месяцев ей придется провести в заточении на острове, где ей все незнакомо? Она не хочет быть одна. Она не хочет быть здесь. Она хочет вернуться к своей привычной жизни.

– Тебе что-нибудь принести? – спросил он, остановившись у двери ее спальни.

Она закусила губу, чтобы сдержать подступившие к глазам слезы.

– Нет, спасибо.

Аристос протянул руку и провел кончиком пальца по ее щеке:

– Алекс…

Вздрогнув, она пробормотала «спасибо», открыла дверь и быстро вошла в комнату, боясь, что может не совладать с собой и совершить какую-нибудь глупость.

* * *

Аристос с минуту простоял в коридоре у спальни Алекс, разрываясь между желанием пойти утешить ее и пониманием, к чему это, скорее всего, привело бы. В конце концов он пошел в свою комнату и, устроившись на террасе с ноутбуком, ответил на несколько электронных писем.

Час спустя разразилась гроза. От раската грома затряслись стены, и он прошел в комнату. Убедившись, что система громоотводов работает, он налил себе выпить и вернулся на террасу, чтобы полюбоваться желтыми зигзагами молний, прорезающими небо.

Гроза усиливалась. Вокруг все громыхало и сверкало, словно кто-то устроил масштабное зрелище с фейерверками.

Аристос не знал, что заставило его заметить Алекс на соседней террасе. Если она и вскрикнула от испуга, он не мог этого услышать. На ней был белый шелковый халат, которые предлагались гостям на Ларикосе. Она стояла на месте как вкопанная, обхватив себя руками. Очередная вспышка молнии осветила ее бледное лицо. Она была в ужасе.

Когда раздался оглушительный раскат грома, она повернулась и бросилась в спальню. Аристос пересек свою комнату, вышел в коридор и направился к ней. К его удивлению, ее дверь оказалась не заперта.

– Тише, – сказал он, заключив Алекс в объятия. – Что случилось?

– Т-тот удар, – пробормотала она. – Он был так близко. Молния попала в дом?

– Нет. У нас все в порядке, – ответил он, поглаживая ее по волосам. – Здесь часто бывают грозы.

– В Стигосе тоже. Я их ненавижу.

– Если ты в надежном укрытии, они не причинят тебе вреда.

– Что, если молния ударит в дом?

– Здесь стоит супернадежный громоотвод.

В следующую секунду раздался еще один раскат грома, и Алекс так сильно задрожала, что ее зубы застучали. Тогда он отпустил ее, подошел к бару, налил в рюмку немного коньяка и, сев вместе с Алекс на софу, обнял ее и протянул ей коньяк.

– Вот. Выпей.

Обхватив рюмку пальцами, она сделала глоток:

– Он очень крепкий.

– Он успокоит твои нервы.

Алекс сделала еще глоток. Аристос провел рукой по ее волосам, заплетенным в тугую косу.

– У меня непослушные волосы. Я распущу их перед сном.

Аристос снял резинку с ее косы и начал аккуратно ее расплетать.

– Почему ты так испугалась? У тебя есть плохие воспоминания, связанные с грозой?

– Когда я была маленькой, в моего дядю Расмуса ударила молния. Он был рыбаком. В то утро он вышел на лодке в море. Началась сильная гроза. К счастью, один из его знакомых рыбаков увидел, что произошло. Дядю отвезли в больницу. Он выжил, но левая сторона его тела осталась парализованной. После этого он больше не мог управлять лодкой.

– Несомненно, это шокировало маленькую девочку.

Алекс кивнула:

– Я знаю, что мои страхи беспочвенны, что вероятность стать жертвой молнии крайне мала, но все равно ничего не могу с собой поделать.

Ее волосы на ощупь напоминали атлас. Когда они рассыпались по плечам, он подумал, что, если бы она была его женщиной, он настоял бы на том, чтобы она всегда носила их распущенными.

Аристос нахмурился. Откуда взялась эта мысль? Он ни с одной женщиной не был так долго, чтобы считать ее своей.

Раскаты грома и вспышки молний стали более редкими, но Аристос продолжил успокаивать Алекс, медленно массируя ее затылок.

– Аристос?

– Что?

– Какими были твои два пути?

Его пальцы замерли в ее волосах.

– Я уже сказал, что это было очень давно.

Алекс повернулась и посмотрела на него.

– Если это было давно, почему ты не хочешь об этом говорить?

– Потому, что это уже не имеет значения.

– Если это не имеет значения, почему ты не можешь мне об этом рассказать?

Потому, что это затрагивает подробности его личной жизни. Потому что почти никто не знает историю его прошлого. Потому, что, если он ей с ней поделится, она поймет, какой он на самом деле.

Но она поделилась с ним своими страхами. Было бы справедливо ответить откровенностью на откровенность.

– Когда мне было шестнадцать, я жил на улицах Афин, – начал он, притянув ее к своей груди. – Я был в уличной шайке. Я отдалился от своей семьи, был зол на весь свет и пошел по кривой дорожке. Однажды вечером Дэвид Теннисон, мой будущий наставник, выходил из ресторана в центре Афин. Я попросил у него закурить и попытался украсть у него бумажник, но с ним этот номер не прошел. Вместо того, чтобы передать меня полиции, он спросил, почему я бродяжничаю. Я рассказал ему свою историю. Он увидел что-то за гневом и горечью и захотел мне помочь, но при условии, что я перестану нарушать закон. В тот вечер он дал мне двадцать стодолларовых банкнот и свою визитку. Сказал, что, если я хочу узнать, как построить игорный бизнес, я могу прилететь к нему в Лас-Вегас.

Алекс подняла голову и посмотрела на него:

– И ты полетел.

Он кивнул:

– Такой шанс выпадает раз в жизни.

– Или никогда, – пробормотала она и закусила нижнюю губу. – Вот так история!

– Конечно, поначалу все было не так гладко. Мне нужно было справиться со своим гневом. У Дэвида тоже было трудное детство. Мы довольно долго притирались друг к другу. Ему не нравилось, что я нарушал установленные им правила. Со временем я понял, что без дисциплины ничего не добьешься. Что легких способов достичь успеха не существует. Мой путь к богатству и успеху был нелегким.

– А сейчас какие у вас с Дэвидом отношения?

– Мы как отец и сын.

– А твои родственники? Ты с ними помирился?

– Нет.

– Почему?

– Потому что есть вещи, с которыми невозможно примириться, – сухо произнес он, дав ей понять, что тема закрыта.

– Дэвид приезжает к тебе на игры?

– Иногда. – Аристос встретился с ней взглядом: – Эта история не предназначена для публики, Алекс, – предупредил ее он. – Мы с Дэвидом единственные, кто ее знал до сих пор. Теперь ее знаешь ты.

– Я никому ничего не скажу, – пообещала Алекс. – Спасибо, что поделился со мной. Теперь я понимаю, какие два пути у тебя были. Как нелегко тебе было выбрать правильный. Наша жизнь – это постоянный выбор.

Аристос убрал ей за ухо прядь волос.

– Чем ты была расстроена до этого?

– Я тосковала по дому. Здесь так красиво. Твой остров невероятно красивый. Он напоминает мне Стигос. Я так по нему скучаю.

– Ты звонила домой?

– Да. Я просто… Я чувствую себя потерянной. Я просто хочу быть уверенной в том, что приняла правильное решение, отказавшись от своей привычной жизни.

– Ты должна четко двигаться по выбранному тобой пути. Сначала тебе это будет даваться нелегко, затем все легче и легче. У меня в Вегасе было именно так. Когда ты только прошел точку невозврата, сомнения – нормальное явление. Главное, собраться с духом и научиться преодолевать эти сомнения.

Ее губы дрогнули в робкой улыбке.

– Ты мудрый человек, Аристос Николадес.

– Значит, я не только грубый и невыносимый?

– Да, – шире улыбнулась она. – Наверное, ты мой Дэвид, поскольку ты наставил меня на правильный путь.

Он покачал головой:

– Я просто человек, который понимает твои внутренние противоречия. Я знаю, как трудно порвать с тем, что хорошо знаешь. Говорить себе, что ты поступаешь правильно, когда тебя переполняют страхи и сомнения.

Их взгляды встретились, и в этот момент время словно остановилось. Женщина, которую он прижимал к себе, была теплой и мягкой. Казалось, ее голубые глаза смотрят ему прямо в душу.

– Алекс, – пробормотал он. – У нас есть правила, которые мы не должны нарушать.

– Я знаю, – прошептала она, придвигаясь еще ближе.

Запах жасмина, исходящий от нее, будоражил чувства. Соблазн нарушить собственные правила был слишком велик. Их губы разделяли считаные сантиметры. Он мог бы остановить это безумие, поскольку еще сохранил остатки самообладания. Александра, похоже, нуждалась в более серьезном утешении. Именно поэтому он ее не оттолкнул. Не послушался внутреннего голоса, взывающего к благоразумию.

Сможет ли он ограничиться одним-единственным поцелуем? Конечно, сможет. После этого он пожелает ей спокойной ночи и уйдет в свою спальню.

– В чем дело, ангелочек? Не хватает смелости довести дело до конца?

Алекс легонько поцеловала его. Ее губы были такими мягкими, что он чуть не застонал от удовольствия.

В конце концов зов плоти оказался сильнее, чем голос разума. Аристос положил пальцы ей на подбородок и поцеловал ее крепче. Его язык ворвался вглубь ее рта и принялся исследовать каждый уголочек.

Каждая клеточка его тела зазвенела, отзываясь на физический контакт, кровь закипела в его жилах. Он должен был положить этому конец, последовать правилам, которые сам для себя установил. Но когда он попытался высвободиться из объятий Алекс, она недовольно застонала и снова прижалась к нему.

– Еще немного, – пробормотала она.

Немного? Она так соблазнительна, что он едва сдерживается, чтобы не начать водить руками по ее телу.

«Всего пару минут. Не больше», – сказал он себе, после чего наклонился и стал покрывать поцелуями ее шею. От прикосновения к ее гладкой нежной коже, пахнущей жасмином, его желание усилилось.

– Аристос, – простонала она, когда его губы коснулись жилки пульса у нее на шее.

– Ты само совершенство, – прошептал он, покрывая поцелуями верхнюю часть ее груди. Затем, поддавшись искушению, он запустил пальцы под вырез ее халата и погладил затвердевшие соски. Вскрикнув от наслаждения, Алекс запустила пальцы в его волосы и выгнулась дугой. Снова накрыв ее губы своими, Аристос принялся пощипывать ее соски большими и указательными пальцами. В ответ ее тело задрожало.

«Ты можешь совершить большую ошибку, Аристос», – пронеслось в его затуманившейся голове. Он вмиг отрезвел, отпустил Алекс и поправил лацканы ее халата. Она ошеломленно уставилась на него.

– «Еще немного» закончилось, – сказал он. – Это была плохая идея.

– Аристос…

Он поднялся с софы:

– Гроза прошла. Ложись спать.

Повернувшись, он вышел из ее спальни, пока здравый смысл окончательно его не покинул.